военной точки зрения подчинялись «Главному штабу» балтийского ландесвера, однако в целом изначально шли своим путем, особенно с тех пор как с согласия германской администрации образовалось национальное латышское государство.
Численность самообороны поначалу была очень невелика и постоянно колебалась. Первоначально планируемое количество в 20 тысяч человек, как вскоре выяснилось, было недостижимо. Немецкая часть ландесвера к концу ноября насчитывала до 1 тысячи человек, однако среди них были и люди, совершенно не знакомые с военным делом. Количество русских составляло 150 человек, а латышей – 600 человек. Кроме того, в Митаве и некоторых других частях страны существовали местные первичные военные организации. После того как несколько попыток привлечь бывших генералов русской армии окончились неудачей, командование принял на себя германский майор Шайберт, которому был придан офицер Генштаба капитан фон Бёкманн. Большие трудности вызывали снабжение и амуниция; к тому же, с германской стороны тогда же возникли сомнения – удастся ли передать оружие этим новым формированиям, будут ли вступать в их ряды немцы.
В конце ноября и в Эстляндии под руководством бывшего полковника русской армии фон Вайсса возник полк из балтийских немцев. Оба соединения, несмотря на их незначительную численность, являли собой существенное подкрепление боевым силам немцев.
Поначалу штаб армии выдвигал серьезные сомнения против вербовки добровольцев в войсках и их последующего применения на других участках. Ведь тем самым из частей убирались именно те элементы, которые лучше всего было бы оставить в зоне ответственности армии.
Первые мероприятия по отводу войск
Тем временем 60-е генеральное командование, на основании полученных ранее указаний, начало отводить свои войска на линию приблизительно вдоль болота Стампа. 17 ноября командование армии, не зная о недавней перемене в воззрениях Верховного Главнокомандования[189], направило предварительные распоряжения о порядке отхода в штабы 60-го и 68-го генеральных командований. Согласно им, из-за тяжелого положения на железных дорогах, армии следовало пока отступать в основном пешим порядком, для чего 68-е генеральное командование основные силы своих частей 20 ноября сосредоточило в районе Вейсенштейна, тогда как Ревель должен был удерживаться немцами вплоть до окончания вывоза самых важных материалов. 60-е генеральное командование стягивало свои войска, если только они не были необходимы для иных задач оборонного характера, к железным и шоссейным дорогам. Приказ об отступлении на Ригу пока штабом армии не отдавался. Эстонское правительство пришлось просить позаботиться об охране рубежа р. Наровы от большевиков. Немцам и сторонникам Германии была предоставлена по их просьбе возможность эвакуироваться вместе с войсками.
Обострение обстановки
Прежде чем был дан старт всем этим маневрам, обстановка в зоне ответственности армии существенно обострилась. Из района Пскова приходили известия о предстоящем наступлении русских. В курляндских уездах Газенпот и Гольдинген 16 ноября разразилось восстание латышей. Посты жандармерии были разгромлены, в Риге и Ревеле распространялись листовки с призывом к мятежу.
В Ревеле же 18 ноября переворот проходил совсем наоборот, так как солдатский совет, напротив, первым выступил против эстонского правительства. Так, 68-е генеральное командование вновь получило власть над Эстляндией, что дало ему возможность защитить своих германских соплеменников. В самих же частях, как и до этого, обстановка была неясная. 29 ноября в неизвестном направлении исчез ревельский парк грузовиков вместе со всеми машинами. Быстро нарастало озлобление эстонцев. Они вооружались брошенными винтовками, требовали выдать им оружие бывших эстонских (русских) полков, перерезали телефонные линии. В Дерпте и его окрестностях начались волнения среди населения. Переговоры с эстонским правительством политических результатов не дали.
В зоне ответственности 60-го генерального командования некоторое беспокойство стало ощущаться в частях русской Северной армии – небольшого добровольческого отряда, стоявшего под Псковом.
На южном фланге 67-е генеральное командование, действуя совместно с 10-й армией, 21 ноября осуществило отступление вплоть до рубежа Дриссы.
Повсюду участились попытки местных жителей помешать вывозу продовольствия и других припасов, даже если они безусловно принадлежали немцам или же требовались для снабжения населения крупных городов. Закупки и организация поставок из деревни становились все труднее.
В Либаве, как говорится в одном из докладов в военное министерство, установилось «невыносимое положение»: Главнокомандующему на Востоке его описывали как «похожее на то, что в Ревеле».
Образование добровольческих отрядов из немцев рейха
Так как параллельно с этим падала боеспособность германских частей, 21 ноября все же последовали распоряжения штаба армии об образовании добровольческих частей из военнослужащих, которые впоследствии составили Железную бригаду. Сначала каждая дивизия или отдельная бригада должны были образовать отряд, по возможности смешанного состава. Но так как обстановка, в особенности относительно обещанных «льготных условий», все еще оставалась очень неясной, эта попытка едва ли могла иметь успех. Судя по всему, должную настойчивость в деле формирования добровольческих отрядов далеко не везде проявили и сами командные инстанции.
Бывший начальник гражданской администрации фон Госслер, напротив, поддерживал образование добровольческих частей за счет предоставления денежных средств для выплаты прибавок к жалованью. Попытки солдатских советов и других инстанций своими воззваниями и разъяснениями завербовать добровольцев с Родины в Прибалтику были хорошо задуманы, но не всегда удачны. Прибывали, особенно в первое время, по большей части малоподходящие и небоеспособные элементы, из которых очень многих приходилось тут же отправлять обратно.
Попытка латвийского правительства и генерального уполномоченного добиться отправки еще формирующихся отрядов в Латгалию была отклонена штабом армии.
Как бы там ни было, дела в окружающем мире шли своим чередом. 22 ноября русский отряд силами около роты при поддержке артиллерии, пройдя нейтральную зону, атаковал позицию 205-й пехотной дивизии на Нарове. Удар был отражен. Отправившийся в преследование патруль привел с собой нескольких пленных и захватил два пулемета. По поводу возникших в ходе этих боев контактов с эстонцами штаб армии отмечал, что эстонское правительство обычно рассматривало германские войска лишь как полицейские части. Но как только начались серьезные бои на Нарове, ландесвер оставили в резерве, а германских солдат отправили на фронт.
В зоне ответственности 67-го генерального командования одна рота ландштурменного батальона Инстербург позволила банде большевиков разоружить себя в районе Пуши (южнее Розиттена[190]).
Крах 5-й эрзац-дивизии под Псковом
25 ноября последовала русская атака на Псков. Русские, как выяснилось, отправили множество составов с войсками в Черняковичи. Стоявшие в Пскове части 5-й эрзац-дивизии[191] с раннего утра находились в боевой готовности, так же как русская белогвардейская Северная армия, насчитывавшая около 750 человек. Бой начался с удара русской Северной армии, которая, правда, быстро была рассеяна. С 10.30 утра большевики в свою очередь перешли в планомерное, с использованием артиллерии и бронепоезда,
