— А вам была совершенно безразлична моя реакция на то, что вы связаны с Кэлвином?
Если бы он только знал, насколько это было ей небезразлично!
— Начав обманывать вас, я не могла уже остановиться. В лучшем случае я провинилась, уйдя со своего рабочего места в рабочее время, а когда вы решили, что моя вина гораздо серьезнее, я оказалась в ложном положении, из которого не видела выхода. Я подумала, что мне все равно надо отсюда уезжать. После такого оскорбления нельзя уже было забыть или отбросить — нам обоим! — то, что вы сказали и что я, по-вашему, заслужила. И вы ведь тоже это поняли, когда сказали...
— Например, что тогда мне невыносимо было вас видеть? Или что я не испытываю к вам никакой жалости? — напомнил ей Рэндал. — Это было больно?
— Да.
— Это и должно было причинить вам боль. — Он локтями оттолкнулся от двери и прошел через комнату, встав рядом с ней. Дождавшись, когда она подняла на него взгляд, он продолжил: — Ведь больно бьющие слова — это единственное оружие, к которому может прибегнуть мужчина, когда он с трудом удерживается от того, чтобы не показать свою ревность женщине, разве вы этого не знаете?
Кэри изумленно распахнула глаза, повторив эхом:
— Ревность...
— Любимой женщине, которая слишком ясно дает ему понять, что знать его не хочет, — яростную ревность! Доводящую до безумия. Кэри, — теперь он пристально вглядывался в ее лицо, — ты не можешь притворяться, что не поняла меня. Но ты по-прежнему упорно смотришь в другую сторону?
Она непонимающе потрясла головой:
— Я не понимаю... В какую сторону?
— О, не на Кэлвина. Что касается этого, я понял, что тобой руководило. Нет, ты должна была понять, что я имею в виду: в сторону от меня. Ни одно мое слово или поступок не пробили твою сдержанность, которая тебя облекает, как ледяной панцирь, это твое замороженное хладнокровие! Ты не могла не замечать меня, как твоего босса и коллегу по работе. Но ничто, исходившее от меня к тебе, до тебя не дошло?
«Любимая!» Неужели она действительно слышала это слово о себе? Дрожащим голосом девушка проговорила:
— Я не понимаю. Что... должно было до меня дойти?
— Как я тебя хотел... как любил. Что же еще? Значит, он действительно мог сказать «любимая»! Но все еще боясь поверить, она уклонилась от ответа:
— Хотеть и любить — не всегда одно и то же.
— Одно, когда женщина одна и та же — та самая женщина, единственная.
— Но для вас это не я. Есть фрау Эренс... Она сама сказала... И сообщила Дениз...
Губы Рэндала сурово сжались:
— Да. Я только что узнал от Дениз, как ей лгала Герда Эренс. Так что она сказала тебе?
— Дело не только в том, что она сказала. Когда я поехала в Танжер купить вот это, — Кэри провела рукой по юбке, — я выбрала минуту, чтобы навестить мадам Сеид и Абсалома, и она рассказала мне, как вы уверили ее, что женщина, на которой вы собираетесь жениться, принесет вам хорошее приданое...
Рэндал утвердительно кивнул.
— Это просто вежливая ложь, позволительная, когда собеседнику будет приятнее услышать такое, чем правду. Ты же должна понимать, что, по убеждениям мадам, мужчина просто не может выбрать себе супругу без приданого! И откуда мне было знать, что она посплетничает с тобой, а ты решишь, что я избрал Герду?
— Вы ухаживали за Гердой, и по крайней мере один раз Дениз видела, как вы ее обнимали.
— Г-мм. Не хорошо с моей стороны говорить такое, но «по крайней мере один раз» она сама меня обняла, а разве правила бизнеса не позволяют принимать ухаживания богатого клиента?
Прозвучавший в его голосе смех немного умерил мучительные страхи Кэри.
— Так вы не... — начала она. — Я хочу сказать, вам не нужна была Герда Эренс — ни по любви, ни по тому, что она богата и могла бы помочь в ваших планах относительно аэродрома?
— В чем? Милая моя, да все деньги Герды — только капля в море по сравнению с тем, что мне нужно для проекта такого масштаба! Кажется, я сам говорил тебе, что тут необходимо финансирование, которое могла бы предоставить компания «Кэлвин холдингс».
— Но Дениз сказала, что переговоры с Оденом Кэлвином сорвались, поэтому он и уезжает.
— Это его версия. На самом деле главный босс, Теодор Кэлвин, дал ему по рукам за то, что тот пытался примерять корону Кэлвинов при жизни монарха. Хотя я ничего не знал, но Оден не имел права начинать со мной переговоры. Выяснив это, я сам их прервал. Нашему другу Одену было приказано складывать чемоданы, и теперь Теодор К. намерен лично заняться вопросом финансирования. Все будет улажено... — Рэндал замолчал и укоризненно покачал головой. — Мы все ходим вокруг да около! Дениз сказала то... Дениз слышала это... Сплетни! Слухи! — Взяв ее за обе руки, он заставил Кэри встать. — Можно было слышать все это и ошибаться. Но ты хоть слышала и поняла, что я сказал только что: я тебя люблю, хочу тебя... Слышала?
— Да, слышала, — смущенно и тихо ответила она. — И то, и другое.
— И хотела слышать?
— Так сильно! Так сильно!
— Тогда чего мы дожидаемся? Иди сюда!
Первое прикосновение к ее губам было легчайшим: намек, вопрос... Но затем поцелуй стал жадным, ищущим, страстным, требующим ее ответа, полным нескрываемой жажды, которую она прекрасно понимала и разделяла. Она тоже испытывала эту жажду, чувствовала это желание... И уступала его объятиям, пока они не стали единым существом, единым до опасной, сладкой боли. Чуть слышно вскрикнув, Кэри вырвалась из его рук.
Он позволил ей отстраниться. Дыхание Рэндала было частым и прерывистым. Но он ее понял. Когда она попыталась закрыть пылающие щеки ладонями, он нежно удержал ее руки.
— В тебе есть не только красота, но и мудрость, моя Кэри. Ты правильно сказала... Пока нам надо удовлетвориться только любовью. Желание подождет. — Большие пальцы Рэндала нежно гладили ее руки. — Я уже тебя об этом спрашивал — ты ведь знаешь, о чем я говорю? Почему ты тогда не дала мне ответ?
— Ты спрашивал у меня тогда совсем о другом. Ты просто играл со мной. Ты сам это сказал.
— Я сказал!.. Милая моя, впервые обращаясь к своей женщине, мужчина еще не уверен в ней, он ведет разведку, ищет подход. Это начало охоты. Потом приходит остальное... или не приходит. В тот вечер я был уверен, что остальное придет. Я говорил тебе тогда все то, что говорю сейчас.
— И тут нас нашла Герда.
— Очень не вовремя. Но если бы она не пришла, ты бы выслушала меня, Кэри?
— Наверное, нет. Мне до боли хотелось, но я не поверила бы тебе. И я была полна решимости не стать еще одной... Жанной-Мари Коппар. Рэндал нахмурился, потом рассмеялся.
— Мечтательница Коппар, которая справлялась с работой еще хуже, чем даже твоя сестра, — а это надо было суметь! Да, сплетники постарались! Я даже не смогу вспомнить, как выглядела эта девчушка, я к ней и пальцем не прикоснулся и... это о чем-нибудь говорит?.. Я никому, кроме тебя, не посылал скромный подарок — мирт. А ты его проигнорировала!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
