Читаем без скачивания Путинские качели - Алексей Пушков

А сейчас нам говорят, что своей позицией по цене на газ, своими жесткими заявлениями против вступления Украины в НАТО мы подрываем дружбу с Украиной и толкаем ее в НАТО. Полноте. Для Ющенко Россия — враг, как, видимо, была она врагом для его отца, который пристрастился, по словам своей родни, к хорошему кофе в гитлеровском концлагере. Что он там делал такого, что фашистские офицеры поили его — обратите внимание! — не просто кофе, а хорошим кофе? Возможно, поэтому о преступлениях нацистов на территории Украины Ющенко говорит неохотно.

Какую дружбу с Ющенко мы можем подрывать нашими словами и решениями, если такая дружба невозможна по определению? Можем ли мы рассчитывать на дружбу украинских националистов, для которых москали — вполне в духе гитлеровской расовой теории — недочеловеки? Но мы можем и обязаны хранить отношения дружбы с теми, кто близок к нам на Украине, для кого слово Россия — не враждебное слово. В ситуации, когда оранжевая власть Украины объявила нам политическую войну, было бы смешно и нелепо делать вид, что мы этого не замечаем.

Мы подписывали Большой договор о дружбе с Украиной, признали пребывание в ее составе и Крыма, и Севастополя — с официально дружественной и внеблоковой Украиной. В статье 6-й договора четко сказано: «Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон воздерживается от участия или поддержки каких бы то ни было действий, направленных против другой Высокой Договаривающейся Стороны, и обязуется не заключать с третьими странами каких-либо договоров, направленных против другой Стороны. Ни одна из Сторон не допустит также, чтобы ее территория была использована в ущерб безопасности другой Стороны».

Вступление в НАТО — военный альянс, в котором Киев возьмет на себя другие обязательства, автоматически уничтожает Большой договор. Если Украина станет членом НАТО, на территории которой, как на территории Польши и Чехии, появятся военные базы альянса и в которой Севастополь наверняка станет базой ВМФ США, то с такой Украиной мы договор не подписывали.

И если оранжевая власть нарушит главные статьи этого договора и превратит Украину в источник угрозы для России, то мы не можем нести обязательств по отношению к такой власти. У нас сохранятся обязательства лишь по отношению к дружественной нам части Украины. И эти обязательства мы должны быть готовы выполнить.

С того момента, как Владимир Путин разрешил российским регионам и министерствам устанавливать прямые связи с Абхазией, было ясно, что нам следует ждать ответа со стороны США. США чуть помедлили, пытаясь определить, будет ли политика Дмитрия Медведева отличаться от путинской. Но убедившись, что не будет, сделали ответный ход. И сделали они его после серии терактов на территории Абхазии, последний из которых — в городе Гале, рядом с грузинской границей — привел к гибели четырех человек. Сразу же после этого, в минувший понедельник глава пресс-службы Госдепа США Шон Маккормак фактически потребовал заменить российских миротворцев в Абхазии на международные полицейские силы. «Мы обращаем внимание на острую необходимость присутствия международных полицейских сил в тех районах, где произошли эти взрывы», — заявил Маккормак.

Но в Абхазии, да и не только в Абхазии — обратили внимание на странную синхронность между терактами и заявлением Госдепа. Такое ощущение, что они и проводились как раз с целью дать возможность поставить вопрос о введении международных полицейских сил в Абхазию. И хотя Тбилиси утверждает, что к терактам не имеет ни малейшего отношения, верить этому не приходится.

Сергей Багапш, президент Абхазии, заметил по этому поводу: «Вопрос встает — для чего все это делается? Чтобы создать у международного общественного мнения позицию о том, что руководство Абхазии и Южной Осетии не контролирует ситуацию. Второе — что миротворцы не справляются с функциями полицейских, хотя здравомыслящий человек должен понять, особенно руководитель государства, что функции миротворцев — не полицейские, а разъединительные функции двух сторон против боевых действий. Ну и третья цель — это введение полицейских так называемых международных сил в Абхазию и Южную Осетию».

В четверг Кондолиза Райе прибыла в Тбилиси, заявив перед приездом: «Честно говоря, ряд действий, которые предприняла Россия в последнюю пару месяцев, добавили напряжения в регион. Грузия является независимым государством, и с ним необходимо обращаться соответственно».

Вашингтон может, конечно, метать гром и молнии. Однако главная его слабость в регионе состоит не в том, что Россия угрожает Грузии, а в несогласии Абхазии с американскими предложениями. Переговоры спецпредставителя США Мэтью Брайзы с президентом Абхазии Сергеем Багапшем, прошедшие еще в апреле, не привели к сближению позиций сторон. Вскоре после этого и последовало резкое заявление Госдепа США.

Вновь процитируем Багапша: «То, что заявил Госдеп США по данному вопросу — это четко вписывается в ту систему, в ту схему, которую проводит сегодня в жизнь руководство Грузии. Поэтому я еще раз говорю — это не просто так взрывы, это делается под какую-то программу. Программа одна — вытеснить Россию из миротворческого процесса, заменить на США или Евросоюз, ну и диктовать свои условия».

Между тем, Абхазия выступает против всяческих покушений на мандат российских миротворцев. И — что особенно важно — исключает всякую возможность воссоединения с Грузией. В этом смысле предложения Саакашвили о создании федерации и предоставлении Сергею Багапшу статуса вице-президента Грузии не могли дать никакого результата. Народ Абхазии сразу бы сверг любого своего руководителя, который пошел бы на компромисс с Тбилиси.

Надо признать: в международных делах бывают непоправимые ситуации. Вокруг Абхазии сложилась именно такая ситуация. Грузии следовало бы думать о том, как она будет жить с Абхазией, раньше — в сентябре 1992 года, когда ее боевые вертолеты без предупреждения стали поливать огнем пляжи Гагры. Потом началась кровопролитная война, длившаяся 13 месяцев. В этой войне абхазская сторона одержала полную победу, но это стоило жизни почти 3 тысячам абхазов. И эта война не забыта — ни в Сухуми, ни в Гаграх, ни в Гудауте. Напротив, даже 15 лет спустя она еще очень жива в памяти абхазов. Более того: можно сказать, что все эти годы она и не прекращалась.

Постоянная абхазская армия невелика — всего несколько тысяч человек. Но у каждого мужчины-абхаза дома хранится оружие, и если, не приведи Бог, начнется новая война, под ружье встанут сразу тысячи. С этой силой Грузии пришлось 15 лет назад столкнуться на полях военных сражений. С этой же силой, не желающей ни при каких условиях быть частью Грузии, сегодня на полях сражений политических приходится сталкиваться и Тбилиси, и Вашингтону, и Брюсселю.

Кстати, создается ощущение, что там на деле уже готовы смириться с Абхазией, находящейся вне Грузии. Во всяком случае, в столицу Абхазии зачастили высокопоставленные гости из Евросоюза. Только на протяжении мая — июня переговоры с президентом Абхазии провели депутаты бундестага ФРГ, комиссар Евросоюза по внешней политике Хавьер Солана и министр иностранных дел Дании. И все они, убеждая Абхазию стать частью Грузии, пытались определить степень ее решимости добиться независимости. И еще одна отличительная черта этих переговоров: явное нежелание европейцев говорить о роли России. В беседе с Сергеем Багапшем Хавьер Солана умудрился целых полчаса вообще не упомянуть Россию как часть проблемы. Согласимся — это ре может быть случайным. И вот теперь — открытые намеки Кондолизы Райе о необходимости пересмотра роли России в конфликте, а говоря проще — о ее вытеснении из Абхазии.

Проблема, однако, в том, что Абхазия — а это 350 тысяч человек — не хочет быть в составе Грузии. Абхазия даже не готова уступить часть своей территории в обмен на независимость. Поскольку в 1931 году Иосиф Сталин включил ее в состав Грузии в нынешних границах, Абхазия намерена эти границы сохранить. И вспомним: когда лидеры Косово говорили США, что ни за что не хотят быть частью Сербии, для американского Госдепа это звучало убедительно. И они всем, в том числе нам, объясняли: в Косово ситуация уже прошла точку невозврата, ничего не поделаешь, надо им предоставлять независимость вопреки желанию Белграда.

Но дело в том, что и в Абхазии ситуация прошла точку невозврата. Так что американцам можно и даже нужно вернуть их собственный аргумент.

12. 07. 2008

«Саакашвили — это политический труп»

«Саакашвили — это политический труп», — заявил недавно Дмитрий Медведев. Эти слова вызвали возмущение на Западе, но это не значит, что они неверны. Причем, скорее всего, похоронит Саакашвили его собственная ложь. Правда, с помощью этой лжи он сумел в августе — сентябре убедить полмира в том, что не Грузия, а именно Россия начала военные действия в Южной Осетии. И в этом президенту Грузии — вполне успешному демагогу с беглым английским языком — очень помогли западные СМИ. Они чуть ли не ежедневно тиражировали его лживые заявления, и казалось, что вообще не покидали его кабинета. Однако каждой лжи приходит конец. «Нельзя обманывать долгое время большое число людей», — говорил президент США Франклин Рузвельт. И в конечном счете, Саакашвили это так и не удалось. Сегодня его ложь разворачивается против него. По политическим причинам ему еще улыбается Саркози и трясут руки прибалтийские президенты, но не за горами тот день, когда Европа отвернется от него.