Читаем без скачивания Пуля для Власова. Прорыв бронелетчиков - Игорь Карде

Что-то мелькнуло впереди, потянуло вверх, и едва ли не перед носом саблинской машины показалась идущая с набором пара истребителей. Черные, с белой каймой кресты, узкие осиные фюзеляжи указывали на "мессеров".

— Атакуем, — заорал он. — Коля, лупи их, лупи, — Саблин толкнул сектор газа до упора и прилип к прицелу. Азарт раздирал. От волнения стало нечем дышать, мышцы, словно свело, зажало…

Немцы их заметили. Ведомый, которого собирался атаковать Саблин, стал было разгоняться, но удрать не успел. Виктор загнал его фюзеляж в прицел и зажал гашетки. Первый трассер прошел чуть ниже, потом на левом руле высоты вражеской машины блеснула вспышка попадания и сразу целая пачка их расцвела в верхней части фюзеляжа. "Мессер" заволокло дымом, сорванным листком закружил оторванный кусок руля направления…

Немец оказался очень близко, он стал большим, заняв едва ли не весь прицел, и пришлось уклоняться, избегая столкновения. Навалила перегрузка, кроны деревьев проплыли совсем рядом с крылом, и ручку пришлось тянуть изо всех сил. Из пикирования он вышел низко, за малым не зацепив землю. Сразу же заполошно огляделся – судьбу только что проатакованных немцев разделять не хотелось, но все было нормально.

Ведомый обнаружился слева, на приличном удалении. Он летел один, "мессера" же пропали, теперь, видимо, навсегда. Саблин чуток довернул, чтобы Зайцев быстрее занял свое место и снова увидел злосчастный У-2. Летчик и пассажир тихохода уже выбрались из кабин и отчаянно размахивали руками. Сверху они были похожи на Робинзонов Крузо, после двадцати лет одиночества наконец-то увидавших на горизонте парус.

— Сбил? — на земле густело жирное черное облако, второго немца было не видно.

Остряков заработал педалями, мотая истребитель из стороны в сторону.

— Ну, блин! — Саблин коротко хохотнул. — Чего так? Ладно, хрен с ним. Теперь можно и домой!

…Командир развалился на стуле с видом короля жизни. Для полноты картины ему оставалось закинуть ноги на стол и прикурить сигару. Впрочем, последнее он вполне успешно заменил папиросой "Казбека".

— Садись, тута, — Шубин милостиво кивнул на приветствие и указал взглядом на стул. — С какой новости начать?

— С хорошей, наверное.

— С хорошей… хорошо. Ты, Витька, завтра едешь на конференцию. На армейском уровне! — он поднял вверх палец. — На пару с Ивановым. Покатаетесь, пробздитесь, тута.

— И это хорошая новость? — скривился Виктор. — Что я там забыл? У меня и так дел по горло…

— Ты поговори мне еще… — прикрикнул Шубин. — Гляди, моду взял.

— Понял, — притих Саблин. — Поеду. Только что я там делать-то буду? Что там вообще будет?

— Выступать будут. Может, методичку твою обсудят, а может и нет. Людей умных послушаешь, сам чего промычишь. Ты у нас парень грамотный, тута. Языком как начнешь чесать, так не заткнуть…

— Ясно. Я боюсь про плохую спрашивать.

— Плохая… — Шубин забарабанил по столу пальцами. — Погода плохая, тута. Дождь пойдет! И завтра тоже. Так что на У-2 полетите, понял? Ладно, дуй отсюда…

Летная конференция здорово напоминала конференцию партийную. По крайней мере, Виктор особо не видел разницы. Говорили много, говорили о руководящей и направляющей линии партии Ленина-Сталина, о роли ее в подготовке летного состава, о непримиримой ненависти к врагу. Говорили уныло и скучно.

Открывать и вести конференцию должен был командир корпуса, но он где-то задерживался, и чтобы не расхолаживались, эту функцию на себя взял заместитель Хрюкина по политчасти, седой сутулый генерал-майор. Сперва он пытался вещать что-то умное про тактику, но очень быстро, можно сказать профессионально, перевел тему на свое, привычное. Он вещал долго и уныло. Забавы ради Виктор подсчитывал, сколько раз сей доблестный муж произнесет в своей речи слово "Сталин". За пятнадцать минут вышло целых тридцать три раза, потом вести подсчет прискучило. После почин подхватил другой полковник – замполит гвардейской истребительной дивизии и понеслась… От их словесной трескотни мозг погружался в вату и глаза самопроизвольно закрывались, накатывала дрема. Происходящее казалось глупым, скучным, бесполезным.

Как ему показалось, на конференцию собрался весь армейский летный балласт. Орденоносцев среди летной братии оказалось на удивление немного, больше свежих выпускников авиаучилищ – зеленых младших лейтенантов. Вели они себя соответственно: кто-то по углам досыпал, добирая до нормы, остальные слушали с открытыми ртами и стеклянными глазами, не понимая ни слова из сказанного.

Виктор же с Ивановым сдуру уселись в первом ряду и теперь расхлебывали последствия своего крайне недальновидного шага. Особенно тяжко приходилось Иванову. Едучи на конференцию, он запасливо заправил фляжку сорокоградусной и теперь, под пристальным замполитским взглядом, ерзал на жестком стуле, имея желание употребить, но, не имея возможности. Перерыва ждали как небесной манны и, наконец, дождались…

— Ты как хочешь, — Иванов дыхнул водкой. — А я туда ни ногой. Спросят, скажешь, что живот прихватило. Ну их. Я тут местечко нашел, пока вздремну.

Они остановились рядом со столовой, перекуривая. У здания клуба толпился народ – возвращаться на конференцию, в душную тесноту зала никому не хотелось. Благо, проводивший ее генерал где-то запропастился.

— Размечтался! — возмутился Виктор. — Тебе, так все тридцать три удовольствия. Между прочим, твою ряху запомнили, там Героев было не густо. Хочешь геморроя на тощий зад?

Иванов скривился, плюнул под ноги и растер сапогом.

— Скучно-о, чего я сюда приперся?

— Хватит тебе.

Ваня не слушал. Он уныло рассматривал облупившуюся побелку столовой, кучкующихся у клуба летунов, серую, подсохшую грязь дороги. Потом вдруг замер, глядя в сторону, вытянул шею и захлопал глазами.

— Какая краля! Нет, ты гляди…да это же знакомая наша!

— Пить меньше надо, — буркнул Виктор, но обернулся – О! Точно!! Это же Настя! Ты еще к ее подруженции клеился Помнишь? Их редакция, кстати, сейчас недалеко от нас располагается.

— Фи, Виктор, как вульгарно вы ведете беседу, — Иванов томно поморщился. — Клеился… подруженции… Где слов-то таких набрался? Смотри, при ней ничего подобного не ляпни! Я летом про них справки наводил. Это тебе не Машка из колхоза, это девочка столичная, папа профессор. Тут тонко надо! — он быстренько поправил форму, разгладил усы и решительно потянул Виктора за собой. — Идем!

— А вот и мой спаситель, — улыбнулась Настя, когда они подошли. — Здравия желаю!

Девушка была в новенькой, ладно сидевшей и явно подшитой шинели, в блестящих, хромовых сапогах и новенькой же, летной фуражке с крабом. Тоненькая, изящная, она походила на куклу, на одевшую военную форму фотомодель.

— Здравия желаю! — Виктор удивленно поднял бровь, а Ванька вдруг закашлялся и стрельнул недобрым взглядом.

— Это вы… ты летаешь на двадцать четвертой "лавочке", — спросила девушка.

— Было дело, — кивнул Саблин. — Летаю.

— Позавчера, в пятнадцать двадцать, — уточнила Настя. — В районе Петровки.

— Было дело, — усмехнулся он. — "Мессера" завалил. Они там У-2 гоняли, а тут из-за угла мы…

— Спасибо! — сказала Настя и коснулась пальцами его руки.

— "Спасибо" на хлеб не намажешь, — улыбнулся Виктор. — Постой… так ты, что ли в этом У-2 была? Ну ты даешь! — он осуждающе покачал головой. — Наверно страху натерпелась?

— Ну да, — ямочка на щеке Насти пропала. — Как с мышью игрались. Я в них из "нагана" стреляла, а толку…

— "Наган" – это сила, — Ваня решил перехватывать инициативу. — Можно было попробовать из ракетницы. У нас случай был под Сталинградом. Как-то раз пара "мессеров" начсвязи дивизии перехватили. Так он в них ракетой хлоп, желтой. Они сразу отвернули…

— Я не знала, — Настя закусила губу.

— Лучше в такие передряги не попадать, — резюмировал Виктор. — Летчик ваш молодец, ловко машину притер. Успели бы убежать. Впрочем, этого не понадобилось.

— Это да, — Настя улыбнулась и ямочка вновь украсила ее щеку. — Красиво ты его, жаль фотоаппарат достать не догадалась. Летчик кричит: — "Тикай!", а я пытаюсь "наган" в кобуру засунуть, гляжу, а за немцем хвост черный. Он как летел, так и встрял.

— Ну, что умеем, — влез со своим резюме Иванов. — Ты, я так понимаю, на конференцию? Пойдем с нами, у нас самые лучшие, самые удобные места. Оберегали специально для прессы.

Он поправил фуражку, орлиным взором оглядел окружающее пространство и галантно протянул Насте руку:

— Нам пора выдвигаться! Вижу на горизонте генеральскую свиту, да и нашей братии что-то прибавилось. Сейчас начнется!

После обеда ситуация решительно поменялась. Во-первых, прибавилось летчиков и летчиков боевых. Молодежь размазали по стенкам, а основные места заняли ветераны. От блеска орденов в зале стало чуточку светлее, а количество золотых звезд выросло, наверное, на порядок. Во-вторых, в президиуме появился еще один генерал-майор – высокий, плечистый, с волевым лицом и двумя орденами Красного Знамени на груди. Ну и в-третьих, между Виктором и Ваней теперь сидела Настя и периодически что-то чиркала в своем блокноте. Правда, немного злило то, что Иванов часто что-то шептал ей на ухо, отчего девушка улыбалась, изредка лукаво посматривая на Саблина.