— Ну вот. В общем, Мелисса стала дуться из-за того, что остальные улетают в бедленды и оставляют ее сидеть дома, а Джонатану надоело работать личным водителем Рекса, и все очень быстро кончилось.
Джессика сглотнула ком, подступивший к горлу.
— Да. Теперь я понимаю, какое тут «несходство характеров».
— С тех пор все пошло не так, если честно, — невесело проговорила Десс, глядя себе под ноги. — Но с другой стороны, может быть, и всегда было не так.
— Но Десс, почему же ты мне не рассказала про Джонатана — ведь Рекс бы ни за что не рассказал, да?
— Я не хотела ни о чем рассказывать при Рексе. Стоит только ему услышать хоть слово о Джонатане, и он сразу начинает беситься.
— Ты могла мне позвонить.
Десс пожала плечами и улыбнулась:
— А может, я хотела сделать тебе сюрприз. Джессика вгляделась в темные очки Десс, рассмотрела ее глаза и поняла, что та говорит правду. Как ни странно, Десс всегда была с ней откровенна. Она сразу, с самого начала дала ей понять, что в Биксби жизнь Джессики изменится. Правда, Десс не смогла прийти и выложить все напрямую, но в этом ее винить не стоило. Такое с налету не объяснишь.
Джессика улыбнулась. Несмотря на то что после субботней ночи дела пошли совсем невесело, она все равно была рада тому, что Десс рассказала Джонатану о ней.
— Да, сюрприз получился отличный, — вздохнула Джессика. — И вообще, все шло просто здорово, пока не налетела туча темняков — благодаря моей неподражаемой притягательности. А через пять минут после того, как мы от них наконец улизнули, появились полицейские. Наверное, теперь Джонатан считает меня ходячим несчастьем.
Не переживай слишком сильно за Джонатана, Джесс. Нам всем доводилось кататься на заднем сиденье машины Кленси Сент-Клера. Тут от него никуда не деться. Бесплатное, так сказать, приложение.
— Спасибо, очень утешила. Мои родители просто в ужасе. Если меня еще разок доставят домой копы, быть мне тостом. Подгорелым, обугленным тостом. Головешкой.
— Придется нам позаботиться о том, чтобы такого не случилось.
— Я все боюсь спросить: а что, у вас уже есть какой-то план? Как доставить меня к Змеиной яме?
— А ты уж и дождаться не можешь, да? — с усмешкой проговорила Десс— Скажу тебе так: мы работаем над этим. Очень жаль, что ты не сможешь вырваться на эту вечеринку в Гремучей котловине.
Джессика нахмурилась. Ей очень нравилась Констанца, а вот перспектива оказаться на вечеринке восторга не вызывала.
— Почему?
— Змеиной ямой называется самое глубокое место Гремучей котловины. От места, где устраивают пикники, до ямы — пять минут ходу. А у меня есть сильное подозрение, что вечеринка затянется как минимум до полуночи. Ты уверена в том, что тебе ни за что на свете не удастся уговорить родителей сделать тебе маленькое послабление?
— Еще как уверена.
— Плохо. Очень плохо. — Десс откинулась на спинку стула. — Ладно. Поговорим о более приятных вещах.
— Например? О пломбировке зубных каналов?
— Нет. О тригонометрии.
После уроков Джессика вышла из школы и стала ждать отца. Папа решил, что будет заезжать за ней, поскольку по дороге домой она, в конце концов, может заблудиться и/или уго-дить в руки полиции. Поскольку он был единственным безработным в семье, ему просто было нечем больше заняться, как тревожиться и принимать все слишком близко к сердцу. Ну и конечно, отец неминуемо должен опоздать, поскольку школа, где училась Бет, была на другом конце города. А Бет наотрез отказалась ехать домой на школьном автобусе, зная, что ее преступницу-сестрицу повезут на машине.
Ученики толпами выходили из здания школы, и каждый из них обязательно косился на Джессику — самую гадкую девочку в городе. Она была готова сквозь землю провалиться из-за этих взглядов. Хоть бы скорее приехал папа. Тогда наступит передышка, и никто не будет пялиться на нее какое-то время… Скорее всего, до следующего утра.
Она зыркнула на двоих мальчишек-девятиклашек, и те вздрогнули и помчались к автобусу. Джессика Дэй уже предостаточно нахлебалась горя и унижения. Для одного дня — даже многовато.
Она не хотела становиться полуночницей, она никого об этом не просила, она вовсе не желала попадать в беду. Она считала, что единственной серьезной ошибкой с ее стороны было то, что она не остановилась, чтобы втолковать темнякам, что в Биксби действует комендантский час. Тысячу раз в течение этого гадкого дня она представляла себе картину: ее догоняют и хватают темняки, а потом ее выпотрошенное тело оказывается на пороге родительского дома с предсмертной запиской:
Мамочка и папочка!
Поскольку наступил комендантский час, я больше не могу убегать, спасая собственную жизнь.
Предпочитаю умереть свободной.
Джесс.
Она как раз придумывала другую, еще более язвительную записку, когда позади послышался голос:
— Джесс?
Она обернулась. Это оказался Джонатан.
— Тебя… выпустили? — Она не смогла удержаться и расплылась в улыбке.
Он рассмеялся:
— Ага. За образцовое поведение.
— Прости. Я хотела сказать, что рада тебя видеть.
Джессика шагнула к нему.
— И я рад видеть тебя.
Гомон школьного двора вдруг сделался каким-то далеким, словно посреди дня вдруг наступило время синевы. Но на этот раз Джессика не сомневалась, что не спит.
Она смотрела на Джонатана и пыталась понять, о чем он думает. Вид у него был усталый, но он явно был рад встрече. Волосы у него были немного влажные, словно он только что принял душ. Наверное, он и пришел-то в школу только для того, чтобы увидеть меня, догадалась Джессика и улыбнулась еще шире.
— Что с тобой было?
— Сент-Клер, шериф Биксби, просто-напросто хотел провести воспитательную работу, — ответил Джонатан. — Ничего особенного. Они с моим отцом договорились, что меня продержат за решеткой до конца выходных, а отец меня утром заберет. Но это они не всерьез. Меня даже не арестовали толком. Просто задержали, и все. Посидел в камере.
Джессика поежилась. Она представила, каково это — целый день просидеть в участке. И нарисованные ее воображением картины ее не утешили.
— Ну, и как там? Джонатан покачал головой:
— Совсем не видно неба. И кормят паршиво. Весь, тайный час напролет я подпрыгивал и бился о потолок. Но в остальном ничего, жить можно. А потом полдня торчал под душем и слушал, как мой папа извиняется перед шерифом.
— Но ты в порядке?
— В полном. А ты?
Джессика хотела было все рассказать Джонатану о замысле Рекса, еще расспросить его про арест, про полночную гравитацию, поговорить с ним о том, как они удирали от темляков… Но тут она увидела, как между школьными автобусами и кучками шумных учеников лавирует папина машина, и поняла, что говорить надо очень и очень коротко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
