Дирк, догадавшийся о происходящем, сумел добраться до дома Лазара, который перенастроил его амулет связи таким образом, чтобы тот не отправлял передачу в штаб. Используя этот амулет, Андре удалось собрать остатки гарнизона, которые сейчас и находились на этой площади. Как только Лазар закончит, Андре собирался уводить своих бойцов из города.
Филипп согласился помочь, и когда Лазар закончил лечить раненых, все трое присоединились к отряду Дирка. Они решили идти через северные ворота просто потому, что те были ближе. Три десятка воинов, все что осталось от гарнизона.
На пути к выходу из города, в стычках с эльфийскими отрядами, они потеряли еще семерых. И вот, когда они почти добрались, у них над головами раздался рев дракона.
— Бегите, — сказал Филипп — Мы разберемся.
— Удачи, — кивнул Дирк и повернулся к троице спиной.
Рядом с Филиппом остались только Озэйн и Лазар.
— Ку-хи-хи! — прокомментировал Лазар разворот дракона в их сторону.
Озэйн сделала шаг вперед и выставила перед собой щит, Филипп и Лазар встали у нее за спиной. Дракон же не спешил нападать, снова развернувшись в другую сторону.
— Ку-хи-хи, бабочек гоняет, — непонятно сказал Лазар.
— Мерзкое животное, — зло прошипела Озэйн. — А ну лети сюда!
Ее щит ярко сверкнул, будто поймав солнечный луч, хотя солнце было у них за спиной. Дракон, явно заинтересованный блеском, бросил свое занятие и полетел в их сторону.
— Держитесь! — крикнула Озэйн, поднимая щит.
Сейчас ее щит не заканчивался металлом, а продолжался дальше, но уже в виде полупрозрачной пленки. Пленка эта, куполом накрывающая их, переливалась подобно мыльному пузырю. Дракон подлетел достаточно близко и выдохнул пламя. Все за пределами пузыря исчезло в ярком пламени.
Озэйн зашипела от боли и Лазар положил руку ей на плечо, излечивая ожоги. Параллельно, он начал очень быстро бурчать себе под нос какое-то заклинание. Щит паладина хоть и был крепок, но часть урона все равно доставалась владельцу. Таково было проклятие или призвание паладина. Жертвуй собой, защищая других.
Пламя опало, позволяя разглядеть дракона, заходящего на второй вираж. Лазар, отпустив плечо Озэйн, сделал движение руками, будто таща на веревке что-то тяжелое. Дракон дернулся и камнем рухнул вниз, протаранив своей тушей один из домов.
— Ку-хи-хи! — хохотнул Лазар, любуясь шевелящейся тушей дракона, пытающегося подняться.
Наконец, дракону удалось подняться и он, как бешеный буйвол, понесся на троицу. Дракон не был самым большим для своего вида. Но шестнадцать метров длины и четыре метра высоты внушали уважение. И сейчас вся эта махина неслась на выставленный Озэйн щит. За несколько метров до своей цели дракон наклонил голову, которую, подобно короне, венчали шипы, собираясь насадить на них своих обидчиков.
С грохотом и треском голова дракона врезалась в купол Озэйн. Выглядело это так, будто на пути у дракона был не хрупкий человек, а гранитная скала. Шипы на голове переломались, а сам дракон, перелетев через купол, кубарем покатился по земле. Для Озэйн этот удар тоже не прошел даром. Купол исчез, а она упала на одно колено, кашляя кровью. Лазар, закрыв глаза, водил над ней руками. Его пальцы быстро, но хаотично двигались. Со стороны он был похож на кукловода-марионеточника, чьи куклы исполняли какой-то особо безумный танец.
Дракон тоже не умер, хоть его и контузило, а одно крыло было вывернуто под неестественным углом. Филипп подбежал к дракону и попытался вонзить меч ему в глаз. Но дракон только внешне выглядел ошалевшим. Его голова дернулась, смыкая челюсти вокруг руки Филиппа. Но укусила лишь воздух. Фигура мечника, обратившись серебристым туманом, быстро переместилась и оказалась у задней драконьей лапы. Остановившись, Филипп рубанул мечом, рассекая драконью шкуру. Взревев, дракон попытался достать Филиппа хвостом, но удар пришелся по земле. Филипп, вновь обернувшийся туманом, уже был с другой стороны и наносил удар в подбрюшье. Меч, с визгом, чиркнул по драконьей чешуе, выбивая сонм искр, но пробить ее не сумел. Чешуя на брюхе была гораздо крепче, чем на лапах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не став пытаться достать хвостом назойливого мечника, дракон выдохнул пламя, рассчитывая сжечь его. Но тот снова ушел и нанес удар по передней лапе. Передняя лапа тоже оказалась крепкой и меч лишь высек искры, не нанеся урона. Дракон в ответ снова попытался сжечь своего врага, но подавился собственным пламенем. Брошенный Озэйн молот ударил его в нижнюю челюсть. От неожиданного удара пасть захлопнулась и пламя вырвалось из драконьих ноздрей. Округу огласил жалобный вой.
— Ку-хи-хи, похоже ему не понравилось, — Лазар и Озэйн стояли перед драконом.
Озэйн сжимала свой молот, готовясь к новому броску. Ее молот был зачарован так, чтобы всегда возвращался после броска. Опущенное забрало не давало увидеть лица, но, похоже, Лазару удалось излечить ее за столь короткий срок. Потеряв интерес к битве, дракон развернулся к Озэйн хвостом и, скуля, побежал к северным воротам.
— Убегает! — Воскликнула Озэйн. — Лазар, держи его!
Лазар снова потянул за невидимую веревку. Дракон дернулся, остановившись на миг, после чего невидимая веревка Лазара рванула его вперед. Маг упал лицом вниз, растянувшись на земле. Его протащило вперед на несколько метров, после чего дракон побежал дальше.
— Ку-хи-хи, — хохотнул лежащий на земле Лазар, смотря вслед убегающему дракону. — Сорвалась рыбка.
— Ну, какое-то время он не опасен, — сказал подошедший Филипп, поднимая Лазара на ноги.
— Проклятая ящерица, — сплюнула под ноги Озэйн.
— Меня больше интересует, где ее владелец, — задумчиво сказал Филипп.
— Весело у вас тут, — раздался у них за спиной хриплый шепот.
Троица развернулась и увидела высокого человека в черных одеждах и маске. Он был один.
— Давно не виделись, Черный, — Филипп выставил перед собой меч.
— Я смотрю, — Черный никак не отреагировал на агрессию Филиппа, — Твоя подруга умудрилась выжить? Удивительно. Ты что, обратил ее?
— Не твое дело, — злобно сказала Озэйн, покрепче сжимая молот.
— Ну да, — голос Черного никак не изменился. — Серебряный вампир не может создавать себе подобных. Дефектная особь.
Туманным росчерком, Филипп перенесся к Черному и нанес удар. Но его удар был отражен коротким мечом врага. Черный не стал медлить и пошел в контратаку. Филиппу с трудом удалось отразить удар, не смотря на всю свою скорость. Со стороны это выглядело, как два облака тумана, серебристый и черный, мелькающие в них фигуры и частые удары мечей. Самих мечей видно не было, настолько эти удары были быстры.
Даже Озэйн, с ее не малым боевым опытом, не различала ударов. Но она все равно попыталась атаковать. Активировав щит, она рванулась к Черному, занося молот для удара. Доля секунды, и ее щит разрубают напополам, вместе с рукой. Но она все равно успевает нанести удар. Только черный легко уходит от него, обернувшись туманом. Чтобы охнув, замереть на месте на долю секунды.
— Ку-хи-хи!
Несмотря на заминку, Черный успевает отбить выпад Филиппа и, в форме тумана, разрывает дистанцию. Филипп остается на месте, защищая раненую Озэйн, над которой уже колдовал Лазар. Черный вновь принял человеческий облик, и Филипп увидел рукоять кинжала, торчащую у него с правого бока. Шипя от боли, Черный выдернул кинжал и бросил его на землю. Это был тот самый кинжал, который Лазар взял в качестве платы за лечение молодого человека, которого ему на порог притащила девчонка с любопытной рапирой.
— Что это? — спросил Черный, зажимая рукой рану.
— Оу, — отозвался Лазар, — Это мой новый шедевр, яд собственного изготовления. Даже таких как ты может убить, ку-хи-хи.
Испепелив лекаря взглядом, Черный вновь обратился в туман и исчез.
— Что с ней? — спросил Филипп, убедившись, что врагов больше нет.
— Все нормально, — ответил Лазар. — Кость не задета, просто глубокая рана. Заживет к утру. Но рука еще пару дней будет плохо слушаться.
