Читаем без скачивания Песчаные черви Дюны - Брайан Герберт

Потрепанный самолет летел на бреющем полете, двигатели натужно выли. Стилгару стало интересно, не привлечет ли рев двигателей червей, но червей не было, зато Стилгару удалось рассмотреть на фоне гипнотически действующего океана дюн ржаво-красные пятна — места недавних меланжевых взрывов.

— Сбросить сигнальные вибраторы, — скомандовал Вар, и из-под фонаря кабины вниз полетела пульсирующая емкость, аналог древнего вибратора фрименов. — Это привлечет по крайней мере одного из них.

Взметнув тучи песка и пыли, вибраторы упали на поверхность дюн и начали посылать в песок вибрирующие сигналы. Сделав круг, Вар вернулся к этому месту, чтобы убедиться, что вибраторы исправно работают. После этого Вар выбрал еще два места в радиусе пяти километров. Стилгар не мог понять, почему судно все еще казалось перегруженным.

Пока они кружили над дюнами в поисках червей, Стилгар описывал людям свои легендарные дни на Дюне, рассказывал, как он и Муад'Диб повели оборванное фрименское воинство против превосходящих сил врага.

— Мы использовали мощь пустыни. Вот чему вы могли бы научиться у нас. Как только вы перестанете видеть в нас врагов, мы сможем многому научиться друг у друга.

Ведомые твердой рукой Стилгара, эти люди смогли бы понять и осознать свои возможности. С пробуждением населения настанет и пробуждение планеты, появятся растения и зеленые зоны, пустыня будет под контролем. Возможно, им улыбнется удача, если они смогут найти и поддержать равновесие.

Стилгар вспомнил, что однажды сказал ему отец Лиета. «Крайности всегда приводят к катастрофе. Только отыскав равновесие, сможем мы в полной мере пожинать плоды природы». Он приник к иллюминатору, чтобы лучше видеть знакомые морщины пустынного ландшафта. Вскоре он заметил рябь на поверхности одной из дюн.

— Знак червя!

— Приготовиться к первому столкновению. — Улыбка собрала лучики морщин вокруг глаз Вара, когда он обернулся в салон из кабины пилота. — Воды, поступившей вчера, хватит на две цели, но для начала нам надо найти их.

Вода! Судно было нагружено водой.

Люди заняли свои места у пушечных люков и шлангов, вмонтированных в стены фюзеляжа потрепанного самолета. Пилот повел машину к месту сброса первых вибраторов.

Пока коммандос готовились к удару, Стилгар думал о странных превратностях судьбы. Пардот Кинес говорил о необходимости понимать экологические последствия, говорил, что люди — смотрители земли, но ни в коем случае не ее хозяева. «Мы должны совершить на Арракисе то, чего никто и никогда не делал с целой планетой. Мы должны использовать человека, как конструктивную экологическую силу — внедряющую приспособленные к местным условиям формы земной жизни: там растение, здесь животное, в третьем месте самого человека — это приведет к трансформации водного цикла, со временем создаст новый ландшафт».

Сегодняшнее сражение станет выражением противоположного взгляда на природу и экологию. Стилгар и Лиет примут участие в попытке остановить пустыню, не дать ей поглотить Келсо целиком.

Через иллюминатор Стилгар видел, как гора песка пришла в движение, червь устремился к вибраторам. Лиет придвинулся ближе к другу и сказал:

— В нем не меньше сорока метров. Это больше, чем черви Шианы в нашем отсеке.

— Эти выросли в открытой пустыне, — ответил Стилгар. — Шаи-Хулуд избрал эту планету и хочет здесь поселиться.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло, — отозвался Вар. Но в этот момент, словно в опровержение его слов, внизу из-под песка вынырнула исполинская голова, раскачивающаяся из стороны в сторону в поисках источника вибрации.

Спереди и сзади из воздушного судна высунулись длинные трубы. Коммандос заняли свои места у водяных пушек, стволы которых могли вращаться и поворачиваться, что позволяло стрелять прицельно. Самолет снизился.

— Стрелять по готовности, но проявлять бережливость. Вода — достаточно смертельное средство.

Стрелки направили вниз струи воды, вылетавшей из шлангов под высоким давлением. Удары влаги были более эффективны, чем артиллерийские снаряды.

Захваченный врасплох зверь извивался в конвульсиях, судорожно вращая головой. Твердые сегменты колец распадались на части, обнажая мягкую розовую плоть, а вода словно кислота выжигала эти уязвимые части тела червя. Червь начал кататься по мокрому песку. Это была агония.

— Они убивают Шаи-Хулуда, — испытывая тошноту, простонал Стилгар.

Лиет, потрясенный не меньше друга, сохранил тем не менее хладнокровие.

— Этим людям приходится защищаться.

— Достаточно. Он мертв — или скоро умрет! — крикнул Вар. Стрелки неохотно перекрыли воду, с ненавистью глядя на издыхающего червя. Не в силах зарыться в песок, чтобы спрятаться от смертоносной влаги, червь извивался на поверхности, а коммандос кружили в небе, наблюдая его предсмертные мучения. Наконец животное дернулось в последний раз и замерло.

Стилгар, не скрывая мрачного выражения лица, опустил голову.

— Жизнь в пустыне нелегка и требует принятия жестоких решений, — он принял тот факт, что этот червь были чужаком для Келсо. Как, впрочем, и все песчаные черви. На обратном пути они обнаружили второго червя, который вылез на поверхность навстречу своей гибели, привлеченный ревом двигателя воздушного судна. Коммандос опорожнили емкости с водой до конца, убив второго червя быстрее, чем первого.

Лиет и Стилгар сидели рядом в тягостном молчании, подавленные тем, что им довелось увидеть, убийством, в котором они согласились принять участие.

— Пусть даже моя дочь Чани пока не обладает своей исходной памятью, — сказал Лиет, — я все же рад, что ей не пришлось это видеть.

Несмотря на то что среди коммандос царило приподнятое настроение, два молодых человека, помнившие славные дни Арракиса, сидели тихо, бормоча фрименские молитвы. Стилгар все еще переживал увиденное, когда Вар вдруг подал сигнал тревоги.

Их внезапно окружили какие-то странные воздушные корабли.

Вы видите здесь лишь грубую жестокость, пустыню и уродство. Это оттого, что в вас нет веры. Я же вижу вокруг будущий рай, ибо Ракис — это место, где родился мой возлюбленный Пророк.

При первом же взгляде на Ракис добела обожженные руины вселили смятение в душу Ваффа. Но когда его вместе с небольшой командой ассистентов Гильдии высадили на планету, он испытал радость оттого, что его нога вновь ступила на эту священную для него землю. Зов Пророка глубоко проник во все поры его существа.

В своей прошлой жизни он уже стоял здесь, на этих песках, глядя в лицо Пророка. Вместе с Шианой и Преподобной Матерью Одраде он верхом на черве ехал отсюда к развалинам сиетча Табра. Память его нового гхола была несовершенна и неполноценна, в ней зияли невосполнимые, раздражавшие Ваффа пробелы. Вафф не помнил последних минут своей жизни, когда шлюхи сомкнули кольцо вокруг планеты и привели в действие свои смертоносные облитераторы. Бежал ли он тогда в безнадежном порыве найти убежище, не обернулся ли, как жена Лота, в последний раз на обреченный город? Видел ли он взрывы, созерцал ли стены пламени, обрушившиеся на него с неба?

Но клетки другого Ваффа были выращены в ходе обычной процедуры в аксолотлевом чане в Бандалонге. Тайный совет — кехль — планировал бессмертие для мастеров Тлейлаксу задолго до того, как мир впервые услышал о Досточтимых Матронах. Вафф пробудился к своей прошлой жизни во время грандиозного кукольного спектакля, когда бессердечные женщины одного за другим убивали близнецов до тех пор, пока у одного из них — а именно у него — не прорвался барьер забвения и не проснулось его прошлое, по крайней мере его большая часть.

Но до сих пор Вафф не видел армагеддон, учиненный шлюхами на этой священной планете.

Экологическая система Ракиса была уничтожена до основания. Половина атмосферы выгорела, почва стала стерильной, большая часть флоры и фауны — от микроскопического песчаного планктона до гигантских червей — погибла. По сравнению с тем, что творилось здесь сейчас, прежнюю Дюну можно было считать гостеприимной планетой.

Небо имело темно-пурпурный цвет, подсвечиваемый оранжевыми бликами. Пока корабль описывал круги, ища место для посадки в этом аду, Вафф внимательно смотрел на приборы, считывая данные об атмосфере. Содержание влаги было аномально высоким. В эпоху прежней геологической истории Арракиса, на планете было много воды, которую впоследствии блокировали песчаные форели, ликвидировав открытые водоемы. Во время бомбардировки подземные воды испарились, так как взрывы вскрыли водоносные слои.

Ужасное оружие Досточтимых Матрон не только превратило рыхлые дюны в остекленевшие горы, а поверхность Арракиса в лунный пейзаж, взрывами в небо были взметены исполинские тучи пыли, полностью не осевшие в течение десятилетий. От этого бури Кориолиса стали еще более страшными.