Читаем без скачивания Сын Люцифера. Книга 6. Развлечение - Сергей Мавроди

— Ладно, подожди! — Лямин нетерпеливо оборвал своего собеседника. — Давай о главном. Так почему я погибну? Точнее, погублю себя. Можешь объяснить мне толком?! Или это тайна?

— Да нет никаких тайн! — снисходительно усмехнулся голос. — Я играю честно. Отвечаю на любые вопросы. Пожалуйста! Задавай.

— Так почему я погибну?

— Знаешь такой анекдот? Директор морга звонит директору спортивного магазина. «Вы сколько вчера гоночных мотоциклов продали?» — «Десять». — «А!.. Так, значит, один еще жив!»

— Ну и что?

— Ну и все. Тебе в руки попал только что гоночный мотоцикл. Только и всего.

— А если я не буду на нем ездить?

— Не езди.

— Черт! — Лямин вскочил и в волнении пробежался по комнате. — Так значит?!.. Понятно... Черт!! Но ведь один-то все-таки выжил?.. В этом твоем анекдоте?

— Выжил, — согласился голос.

— Значит, и я могу?

— Можешь.

— И что для этого надо?

— Стать гонщиком.

— И ты думаешь, у меня не получится?

— Я ничего не думаю, — голос снова зевнул. — Может, и получится. А может, и нет. Все в твоих руках.

— И каковы, по-твоему, мои шансы на успех? — Лямин постарался, чтобы его собственный голос звучал спокойно.

— Шансы? Да почти что никаких! Призрачные. Чисто теоретические, разве что.

— Черта с два!! — закричал в пространство Лямин и погрозил кулаком кому-то невидимому. — Я выживу! Хватит меня пугать. Что за чертовщина!

— Кто тебя пугает? — со скукой поинтересовался голос. — Ты спрашиваешь — я отвечаю. Только и всего.

— Я выживу! — упрямо повторил Лямин.

— Да на здоровье! Выживай. Сейчас пока никаких пожеланий нет?

— Нет! — нехотя буркнул еще не остывший Лямин.

— Тогда всего хорошего! Надо будет — позовешь. Знаешь, как в мультфильме про Тома и Джерри. «Только свистни!»

3.

— Эй, где ты там?!

— Звал, хозяин? — с интонациями персонажа какого-то известного мультфильма тут же отозвался голос.

(Про двоечника какого-то, — вспомнил Лямин. — Двое-из-ларца-одинаковы-с-лица, кажется, там так ему отвечали. Двоечнику этому... Толку, кстати, от них никакого, вроде, так и было... Ладно! Здесь у нас не мультфильм.)

— Да. Звал. Слушай! — Лямин помолчал, потом медленно заговорил, взвешивая каждое слово. — Я хочу уточнить кое-что... Подробности кое-какие выяснить.

— Давай-давай! — охотно согласился голос. — Спрашивай. «Спрашивайте — отвечаем!»

— Хватит паясничать! — с плохо скрываемой досадой бросил Лямин. — Оставь ты этот свой балаганный тон! Отвечай мне просто — и все!

— Хорошо, — голос был теперь сама воплощенная корректность.

В этой его утрированной, чрезмерно утонченной вежливости Лямину почудилось просто какая-то новая, еще более изощренная, скрытая насмешка. Высшего существа над низшим. Простым смертным. Но он решил не поддаваться на все эти провокации, держаться по возможности спокойно и постараться всего лишь получить поскорее всю нужную ему информацию. В максимально полном объеме.

— Так вот! — Лямин опять помедлил, раздумывая. — Во-первых, я хочу, чтобы ты мне заранее сообщал не только мой ближайший шаг, а всю последовательность действий, ведущих к достижению цели. Чтобы не получилось: поверни направо, поверни налево, а теперь убей охранника. И отступать уже поздно, потому что он тебя уже увидел и сам за пистолетом полез! А знай я заранее, что так все повернется и придется кого-то убивать, я бы вообще на все это подписываться не стал! По крайней мере, подумал бы сто раз. Вот чтобы этого не было.

— Хорошо, — кротко согласился голос.

— Во-вторых... во-вторых... — Лямин забыл уже, чего там у него было во-вторых. Пока пункт первый излагал. — А, да!.. Можешь ты меня предупреждать о возможных последствиях моих поступков? О которых я и сам могу не знать или не догадываться. Скажем, что эта телка — жена босса мафии и тому подобное.

— О таких простейших — могу, — коротко заметил голос. — Что жена босса мафии. А более сложные просчитать не всегда возможно.

Лямин еле сдержался, чтобы не выругаться. Ему показалось почему-то, что собеседник его явно лукавит и чего-то недоговаривает, но деваться было некуда.

— Ладно, — вздохнул он. — И наконец, в-третьих. Я хочу знать, нет там никаких дополнительных условий или ограничений? О которых ты просто сейчас умалчиваешь? Скажем, если я не выполню какой-то твой совет, наш договор теряет силу. Или нельзя ставить последующие цели, не достигнув предыдущих; нельзя отменять свои желания и тому подобное. Ну, нет ничего такого?..

— Нет, — лаконично ответил голос. — Ничего такого нет. Никаких ограничений. И никаких подвохов. Осмелюсь напомнить только, что никаких договоров у нас с тобой нет. Я тебе просто помогаю, и все. Не требуя ничего взамен и не ставя тебе никаких условий.

— И значит, в любой момент можешь уйти и бросить меня на произвол судьбы, — нервно усмехнулся Лямин.

— Да, — подтвердил голос.

— И, конечно же, сделаешь это?

— Нет. Не сделаю.

— Почему?

— Не почему. Прими это просто как факт.

— Послушай! — взорвался Лямин. — Можем мы с тобой по-человечески общаться?! Как нормальные люди? Чего ты из одной крайности в другую бросаешься? То кривляешься и остришь без конца, где надо и не надо; то слова из тебя клещами не вытянешь! Меня это все напрягает!! Дискомфорт создает. Душевный. Давай с тобой нормальные отношения наконец установим! Дружеские. Тебе же это самому для чистоты эксперимента нужно. Чтобы жертва сопротивлялась. И проиграла, будучи физически и психически здорова, находясь в отличной форме, в ясном уме и твердой памяти. Или трезвой, как там правильно?.. Ну, словом, во всеоружии? Просто, как ты говоришь, в силу естественного хода вещей.

А то, что это за интерес меня губить, если у меня депресняк постоянный?! И я лишний раз к тебе уже обращаться боюсь!

— Ладно, ладно, убедил! — расхохотался голос. — O’key, o’key, договорились! Считай, что мы друзья. Самые близкие. Какие только могут быть. А еще лучше считай, что я — это вообще ты. Твое второе «я». Которого можно не стесняться и доверять все самое сокровенное. Тем более, что я и так все знаю. («Зачем же тогда доверять?» — хотел сказать Лямин, но промолчал.)

И вот тебе мой первый дружеский совет. Старайся находиться со мной как можно больше. Лучше всего всегда. Даже в самые интимные моменты. Не отсылай меня. Чтоб я был полностью в курсе ситуации. Всего, с тобой происходящего. А интимность.., стыд... — чушь все это! За пару дней привыкнешь, уверяю тебя. И даже внимания обращать не будешь. Это все ерунда!

— Ну, хорошо!.. — с некоторым сомнением протянул Лямин. — Насчет интима я подумаю, сам понимаешь.., так сразу!.. — а насчет всего остального — ладно! Пусть будет так. Находись всегда при мне. Наверное, так и впрямь будет лучше.

— Вот и славненько! — бодро подытожил голос. — Приятно иметь дело с разумным человеком. Так какие у тебя будут пожелания?

4.

— Послушай, я, кажется, начинаю понимать, что ты имел в виду, — Лямин залпом опрокинул рюмку водки, шумно втянул ноздрями воздух и, не закусывая, налил еще.

— Да? И что же? — с вялым любопытством поинтересовался голос.

— Все у меня, конечно, получается теперь, все очень здорово, замечательно, просто слов нет, что и говорить! — Лямин хлопнул еще одну рюмку и опять не закусил. — Но это же все не сам я достиг! Это все благодаря тебе. Ты говоришь: направо — я и поворачиваю направо, говоришь: налево — я налево иду. Я как будто дитя малое. Словно не свою жизнь живу. Исчез азарт, риск, неопределенность — да и вообще все исчезло! Жизнь словно выхолостили. Да, все доступно. Но зато ничего теперь не надо. Ничего не радует. Заколдованный круг какой-то! Я так сопьюсь скоро, — сообщил он, снова наливая себе водки. — Может, в олигархи податься? Или в политику? На тусовки ходить. Хоть ты и советовал не высовываться.

— Ничего не изменится, — лениво прокомментировал голос. — Денег у тебя уже сейчас достаточно, чтобы удовлетворить любые твои прихоти. Даже без моих советов. Ну будет их еще больше — ну и что? Уже сейчас деньги для тебя — это просто абстрактные цифры на банковских счетах. Они и в таком-то количестве тебе, по сути, не нужны. Ну будет их еще больше... Впрочем, дело твое.

— Черт бы тебя побрал! — с тоской пробормотал Лямин, посмотрел на водку, поколебался и отодвинул ее в сторону. — В общем, так! — решительно заявил он. — Давай-ка, исчезни на недельку! Поживу-ка я эту неделю один. Как в старые добрые времена. И даже по вызову моему не являйся. А то знаешь, как бывает. Нажрусь, телку какую-нибудь клеить начну, а она не даст — начну тебя по привычке на помощь звать. Нет уж! Поживу один. Посмотрим, чего я сам смогу за эту неделю добиться!

— А чего ты собираешься «добиться»? — с легкой издевкой осведомился голос. — Если надо чего — скажи! А так ты похож на человека, который вознамерился сделать себе велосипед, хотя они давно уже продаются на каждом углу. На любые вкусы и колеры. Впрочем, чем бы дитя не тешилось — лишь бы не плакало. Давай, добивайся!