Читаем без скачивания Риск - Дик Фрэнсис

— В полицию не сообщали?

— Владелец забрал свою собственность, за которую полностью расплатился. Все равно в «Голденуэйв» рассчитывали, что на следующей неделе Робинсон получит яхту в свое распоряжение, так что они не поднимали шума.

— Ты волшебник, — сказал я.

— Хочешь послушать об Аластере Ярдли?

— У тебя еще не все?

— Далеко не все. Похоже, Ярдли довольно хорошо знают. Судоверфи рекомендуют его людям, которые хотят перегнать свои яхты, скажем, на Бермуды или в Карибское море, но не имеют постоянной команды, а также не хотят лично плыть за океан. Он сам набирает команду и сам платит ей. Он не мошенник. У него хорошая репутация. Хотя он жесткий человек. И его услуги обходятся недешево. Если он согласился помочь устроить тебе веселую жизнь, не сомневайся, мистеру Артуру Робинсону пришлось раскошелиться на кругленькую сумму. Но можешь сам спросить, если хочешь.

— О чем ты?

У Джонни были основания торжествовать.

— Мне чертовски повезло, приятель. Обрати внимание, я справлялся о нем на шести верфях, но он сейчас в Англии, чтобы забрать очередную яхту, и готов поговорить с тобой, если перезвонишь ему, не откладывая в долгий ящик.

— Поверить не могу!

— Вот телефон. — Он продиктовал номер, и я записал его. — Позвони ему до двух. Если хочешь, можешь поговорить еще с управляющим «Голденуэйв». Он обещал помочь, чем сможет. Пиши номер.

— Ты сотворил чудеса, — сказал я ошеломленно. У меня дух захватило от его успехов.

— На нас просто свалилась удача, приятель. Сегодня утром я первым делом повез твои фотографии в Каус и порасспрашивал всех вокруг, и в третьей мастерской, куда я заглянул, нашелся парень, работавший в прошлом году на «Голденуэйв». Он сказал, что яхта вроде похожа на их Золотую шестьдесят пятую модель, так что я им позвонил, и дата отплытия положила конец сомнениям.

— Не знаю, как благодарить тебя.

— Откровенно говоря, приятель, меня это слегка взбодрило, а то последнее время что-то маловато развлечений. Я прекрасно провел утро, это факт.

— Я позвоню тебе. Расскажу, чем дело кончилось.

— Здорово. Жду с нетерпением. Надеюсь, еще увидимся.

Он повесил трубку. Со странным, тянущим ощущением в желудке я набрал первый из номеров, которые Джонни дал мне. Судоверфь. Могу я поговорить с Аластером Ярдли? Подождите, ответили на коммутаторе. Я подождал.

— Алло?

Знакомый голос. Решительный, самоуверенный, вызывающий.

— Это Рональд Бриттен, — представился я.

В ответ последовало молчание, потом он протянул:

— Да-а.

— Мне передали, что ты согласен поговорить со мной.

— Да. — Он умолк. — Сегодня утром звонил твой друг, Джон Фредерик, шлюпочный мастер. Он уверяет, меня здорово провели с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне сказали, что ты шантажист.

— Кто?

— Ага. — Он вздохнул. — Да тот тип, Артур Робинсон, он уверял, что ты сделал несколько компрометирующих фотографий его жены и пытаешься ее шантажировать, и он хотел преподать тебе урок.

— О, — невыразительно отозвался я и подумал, что это многое объясняет.

— Твой друг Фредерик уверен, что все это чушь. Говорит, меня надули. Думаю, так и есть. Все ребята здесь на верфи знают, как ты выиграл скачки, а потом исчез. Мне только что рассказали. Похоже, об этом писали все газеты. Но я-то их, конечно, не видел.

— Как долго, — спросил я, — ты был обязан держать меня на яхте?

— Он велел позвонить ему вечером в понедельник, четвертого апреля. Тогда он и объяснил бы, где и каким образом освободить тебя. Но, естественно, ты прыгнул за борт во вторник, на неделю раньше. Ума не приложу, как ты ухитрился выкрутить рычаг… Я позвонил ему в тот вечер, и он так сильно разозлился, что не мог из себя ни слова выдавить. Ну, потом-то он заявил, что не заплатит мне за возню с тобой, а я ответил, что если не заплатит, то не видать ему яхты как своих ушей. Я просто приведу ее в какой-нибудь порт и брошу, и помоги ему Бог разыскать ее. И я сказал, что он может перевести деньги в банк Пальмы, где у меня есть счет. Когда я их получу, то сделаю, что он хотел, то есть пригоню яхту на Антибы и передам агентам по продаже судов.

— Агентам?

— Ага. Удивительное дело. Он ведь только что ее купил. Зачем продавать ее?

— М-да… — подал я голос. — Помнишь номер его телефона?

— Нет. Ей-Богу, выбросил его, как только отделался от яхты.

— На Антибах?

— Точно.

— Ты встречался с ним? — спросил я.

— Ага. В тот вечер в Лаймингтоне. Он велел не разговаривать с тобой и не слушать, потому что ты начнешь врать мне, и позаботиться, чтобы ты не догадался, где мы находимся, и чтобы на тебе не было ни царапины, и смотреть в оба, так как ты скользкий, как уж. — Ярдли секунду помолчал. — Насчет этого он оказался прав, если поразмыслить.

— Помнишь, как он выглядел?

— Да, — сказал Ярдли, — насколько мне удалось разглядеть его. На причале было довольно темно.

Он описал Артура Робинсона так, как я и ожидал, и достаточно хорошо, чтобы описание могло послужить доказательством.

— Я не собирался выходить в море еще неделю, — продолжал он. — Все прогнозы обещали скверную погоду в Бискайском заливе, а я плавал на этой яхте лишь однажды, да и то при легком ветерке, и плохо представлял, как она поведет себя в шторм. Но он позвонил в то утро на «Голденуэйв», говорил со мной, рассказал о тебе и заявил, шторм штормом, а я не пожалею, если отчалю вечером и возьму тебя с собой.

— Надеюсь, дело того стоило, — сказал я.

— Да, — откровенно признал он. — Мне заплатили двойную цену.

Я подавил смешок.

— Э… может ли парусник, — спросил я, — спокойно отплыть из Англии и путешествовать из порта в порт в Средиземном море, если у него даже нет названия? Я хочу сказать, вам ведь приходилось иметь дело с таможней и все такое прочее?

— Можно пройти таможню, если хочешь потерять уйму времени. В противном случае, пока ты сам не поставишь их в известность, в порту понятия не имеют, прошел ты две мили до берега или две тысячи. В больших портах собирают пошлину за швартовку, и больше их ничего не волнует. Если бросить якорь где-нибудь, вроде Форментера, что мы и сделали однажды вечером, когда ты был на борту, никто даже не заметит. Спокойно приходишь и уходишь, на море с этим просто. Что еще нужно человеку?

— Звучит восхитительно, — с завистью вздохнул я.

— Ага. Послушай… — он запнулся на мгновение, — ты собираешься натравить на меня полицию или что-то в этом духе? Поскольку я отплываю сегодня с дневным приливом, я не скажу куда.

— Нет, — сказал я. — Никакой полиции.

Он испустил вздох с явным облегчением.

— Полагаю… — Он помолчал. — Что ж, спасибо. И ты уж извини, ладно.

Я вспомнил дешевый роман, носки и мыло. Я не мог сердиться на него.

Через десять минут от служащего «Голденуэйв Марин» я получил довольно полную справку о больших яхтах вообще и Артуре Робинсоне в частности. В настоящее время на верфи «Голденуэйв» стояли на стапелях еще четыре яхты типа Золотой шестьдесят пятой, все четыре заказаны частными лицами, и одним из них являлся Артур Робинсон. Их Золотая шестьдесят пятая модель оказалась удачной, о чем мне поведали с удовольствием и гордостью, и построенные на их верфи суда ценились во всем мире за отменное качество. Конец связи.

Я с благодарностью положил трубку. Сидел, размышляя и обгрызая ногти.

В конце концов я без особого удовольствия решил рискнуть.

Вернулись Дебби, Питер, Бесс и Тревор, и контора наполнилась суетой и звуками шагов. Мистер Уэллс явился на встречу за двадцать минут до назначенного срока, напомнив мне один из приемов психиатров, с помощью которого они определяют состояние пациентов: если те приходят раньше, они встревожены, если опаздывают — агрессивны, если приходят вовремя, то они страдают глубокой патологией. Мне частенько казалось, что психиатры не учитывают проблем с поездами, автобусами и дорожные заторы, но в данном случае тревожное состояние мистера Уэллса не вызывало сомнений. Его прическа, манера поведения, выражение глаз — все свидетельствовало о том, что он собой не владеет.

— Я звонил людям, которым вы послали фиктивный чек, — сказал я. — С ними было нелегко договориться, но они все-таки согласились не предъявлять иск, если вы позаботитесь о них после того, как суд вынесет постановление возбудить дело о несостоятельности, что неизбежно.

— И что?

— Заплатите им позже, — пояснил я. Профессиональный жаргон… И я туда же.

— Ох.

— Платежное поручение, — продолжал я, — прежде всего нужно направить в налоговую инспекцию, там вам определят полную сумму налога и начислят проценты за каждый просроченный день.

— Но мне совершенно нечем платить.

— Вы продали машину, как мы договаривались?