Читаем без скачивания Перельдар - Вера Токарева

Едва алые капли окрасили девственно-белый чистый лед и растеклись по алтарю ручейками, гора вздрогнула. Раз, другой, третий…

— Скиньте, скиньте ее оттуда, — орала Маара, как будто это могло теперь помочь.

Одновременно три ведьмы кинулись исполнить приказ, но на их пути встал белый волк. Все еще горячая кровь впитывалась в мертвый лед, насыщая и разрушая его. Алтарь с оглушительным грохотом треснул, бесчувственное тело скатилось вниз на ступени. Эрик, мгновенно перекинувшийся в человека, неловко подхватил умирающую сестру, стараясь прикрыть собой от острых осколков. Ведьмы отлетели в сторону, отброшенные невидимой силой.

Главная жрица оглушительно завизжала, затопала ногами в припадке дикой ярости. И вдруг услышала тихое рычание за своей спиной. Она стремительно обернулась, чтобы тут же упасть навзничь под тяжестью белого с черными подпалинами волка. Зверь зарычал снова и наклонился к самому лицу ведьмы. Страх смерти, давно забытый, перехватил горло, в один миг Маара осознала, что она обречена. Магические силы покинули хозяйку, а помощь просто не успеет придти. Оборотень коротко рыкнул и вцепился в горло жертве…

Гора содрогалась все сильнее. Поначалу мелкая едва ощутимая дрожь судорогой пробежала по ее каменному телу, превращаясь в мощные толчки. Ледяное изваяние Карны рассыпалось на мелкие осколки — богиня отказалась от своих приспешников, которые не смогли защитить храм. Землетрясение становилось все более ощутимым. Пол дрожал под ногами. Дариен переступил через мертвое тело ведьмы, слизывая с морды кровь. Со всех сторон, перекрывая любые пути к бегству, к нему бежали мужчины в черных одеждах и практически голые женщины. Адепты Карны сжимали в руках ритуальные ножи, они шли мстить за убитую жрицу и оскверненный храм. Волколак понимал, что справиться со всеми он не сможет, к тому же магические силы могли вернуться к служителям в любой момент. А это означает, что он проиграл! Победил и проиграл!

Дариен прикинул, получиться ли у него добраться до Эрика — вряд ли, слишком плотное кольцо. Он превратился в человека — умереть все же хотелось именно так. Короткий крик и нападавшие слаженно кинулись на одинокого врага.

Глава 28. Решение

Эстелиминель не находила себе места. От доверенных лиц она узнала, что Ида в сопровождении волколака и Айнона покинула дворец. Но тщетно принцесса добивалась встречи с отцом: Аркуэнон избегал разговора с дочерью. Тогда Эстель, пересилив себя, отправилась в апартаменты к любовнице короля. Здесь ее встретили более чем приветливо: Лиссериэль не теряла надежды стать королевой, так что услужить дочери владыки считала выгодным для себя.

— Restaaen nin! Ni ucareaen cenen Atar! Mentaes han nin[24], — сказала принцесса, стараясь быть как можно дружелюбнее.

— A! Melime hina! Se lusta?[25]

Эстель поперхнулась. Что эта пустышка на себя берет? Как смеет называть свою повелительницу «милое дитя»? Тем более что едва ли она намного старше? Но, ни один мускул не дрогнул на приветливой маске лица. Единственно чем принцесса выразила свое неудовольствие — это позволила себе перейти на человеческое наречие:

— Он рассердился на меня…

— A! Colo hina! Sincahonda Aran! Ni resta, nya Ainu![26]

Девушка почувствовала, что от льстивых фраз ее сейчас стошнит, но отступать было не куда. Лиссериэль в очередной раз подтвердила свое имя: «сладкая», и как такая особа может нравиться отцу? Как он может ставить эту куклу рядом с ее матерью? Если бы не Ида ноги бы Эстель не было в этой зефирной комнате. Принцесса процедила:

— Так ты пошлешь слугу за отцом?

— Ye! (Да!)

— Но не говори, что я здесь, — попросила эльфийка.

— Tancave! Elme le meldis![27] — Лиссериэль лукаво подмигнула потенциальной падчерице.

Эстелиминель принудила себя растянуть губы в благодарной улыбке и даже чуть поклониться. Лиссе так и впилась в нее глазами, благодаря своей неуемной фантазии она тут же истолковала этот жест, как акт поклонения будущей королеве. За Аркуэноном отправили слугу. А чтобы ожидание было приятным, эльфийка приказала накрыть стол к чаю. Эстель украдкой вздохнула и подсела к богато сервированному столу, который ломился от лакомств — такое не под силу съесть и целой ораве мальчишек!

В компании возлюбленной отца принцесса провела больше часа, выслушивая льстивый бред. К тому времени, когда Аркуэнон появился в покоях любовницы, его дочь чувствовала себя вымазанной со всех сторон медом и патокой. Венценосный эльф был уверен, что уж где-где, а на половине Лиссериэль встречи с Эстель ему можно не опасаться. Он просчитался. Наследница встретила его, характерно сдвинув брови. В этот момент она так была похожа на свою мать, что король испытал желание протереть глаза. Время повернулось вспять, Линда снова здесь и она чертовски недовольна. Линдаминель… Прекраснейшая… Его первая и единственная любовь. Но нет, это не она! Глаза, что метали молнии, были отражением его собственных, да и вообще если присмотреться как следует, то Эстель больше похожа на него, чем на бывшую жену. Аркуэнон тяжело вздохнул: неприятной беседы, похоже, избежать не удастся. И, кажется, пора менять фаворитку…

— Оставьте нас! — приказал он, и будуар опустел.

Лиссе попыталась задержаться, но поймав взбешенный взгляд повелителя, исчезла.

Эстелиминель нервно прошлась по комнате.

— Где Ида?

— Какая Ида?

— Твоя дочь!

— У меня только одна дочь, и это ты!

— Я говорю о твоей перельдар…

— Ах, эта… Она попросилась домой, я велел Айнону проводить ее.

— А волколак?

— Я отпустил его.

— Но его друзья в темнице!

— Ты же знаешь этих нелюдей, бросил он их. Сам рад был сбежать, а их бросил. И что мне делать теперь с ними? Ты как думаешь?

Эстель помолчала, потом сказала:

— Значит, Ида отправилась к родителям, от которых сбежала, а Дариен бросил своих спутников, бросил брата, которого хотел спасти… Так?

— Именно. Ты, однако, слишком хорошо осведомлена… Но не будем об этом сейчас: у меня болит голова. Прошу тебя, оставь меня одного! Ты же выяснила, что хотела? Твоя игрушка на полпути к дому и своей мамочке…

— Ты лжешь! Твои слова воняют ложью! — принцесса гневно топнула ногой.

— Ты забываешь, с кем говоришь, девчонка!

— Это ты забываешь! Я твоя дочь, а ты оплетаешь меня паутиной вранья. Если ты не расскажешь правду, я вернусь к матери.

— Ava care! Не смей этого делать! — холодно процедил король, окончательно выходя из себя. — Ступай в свою комнату! Перельдар выполнит угодную мне роль, точно так же как этот волколак, так же как твой худородный любовник. Что это мы покраснели? Ты думаешь, в моем собственном дворце от меня могут быть какие-то секреты? Айнон, если выживет, дорого заплатит за свою наглость. Кстати, это он отравил пса. По моему приказу. Но ведь его это не извиняет, правда? Так что твой святой уже не святой. Неблагодарная, сколько твоих выходок я милостиво сносил. Тебе уготовлена участь владычицы Айна Малоса! А ты? Ты признаешь родство с полукровкой? Играешь в любовь с простым эльфом? Может ли быть такое? Я рад, что девчонка ляжет на алтарь, рад, что она смогла оказаться мне полезной. В этом и был смысл ее рождения: чтобы умереть в угоду мне! Так, как я прикажу и где прикажу. А теперь, уходи и подумай. Хорошенько подумай. Иди, — Аркуэнон закончил свою тираду величественным жестом.

— Куда они пошли? — принцесса ощутила в груди ком.

— Мне вызвать стражу?

Эстель, больше не проронив ни слова, стремительно вышла прочь. Она узнала достаточно, чтобы понять, что жизни Иды угрожает смертельная опасность. Взывать к совести отца бесполезно, настаивать себе дороже, можно и под домашний арест угодить. Но сдаваться Эстелиминель не собиралась. Оказавшись в одиночестве, девушка медленно поднесла руку ко лбу: в предательство melda верить не хотелось. Мог ли он совершить подобное или это клевета? На этот вопрос пока ответа нет… Надо думать о сестре!

От Айнона принцесса знала, где содержат остальных пленных оборотней. Возможно, Дариен поделился с друзьями своими планами, если у него, конечно, была такая возможность. Отправиться в подземелье сейчас? Но об этом тотчас доложат отцу… А между тем каждая минута дорога. Принцесса кусала губы, но ничего придумать не могла. Она медленно шла по коридорам дворца, молясь, чтобы произошло чудо. И в этот запел рожок. Охота? Мимо со всех ног бежал паж, принцесса остановила его:

— Что-то случилось?

Мальчик склонился в церемонном поклоне и ответил:

— Прекрасная госпожа, владыка изволил пожелать отправиться на охоту.

— Когда же?

— Немедленно!

— Ступай.

Паж унесся прочь. Повелитель разругался со своей игрушкой? Или решил развеяться? Или попросту бежит, чтобы не встречаться со смутьянкой? Неважно. Стоит выждать пока все не уедут, и тогда она будет хозяйкой во дворце.