задержалась в пробке.
«Происходит какая-то фигня», – думала, не понимая, какого черта Стас от меня шарахается. Бегает будто от прокаженной.
Это невероятно раздражало.
Неимоверно.
Я-то думала, что после клуба у нас все завертится как надо. Ведь мы так целовались, не могли оторваться друг от друга. И вдруг он получил сообщение, побледнел и предложил отвезти домой.
Сказал-сделал. Пожелал доброй ночи и пошел спать к себе.
Зашибись!
Я оценила сполна. Ночью кое-как сдержалась, чтобы не прибить в темноте. Так, случайно.
Дальше пошло хуже.
На следующий день мы вечером поехали в боулинг, где все официально познакомились с невестой Максима – Юлией Власовой. Пришла она без парика, как обычно, активная, веселая и милая. Она такая, пока ее не обижают. И все было нормально, пока Власова не решила прогуляться до туалета. Вроде ничего интересного, но за ней последовал ее бывший воздыхатель Родион Грудов, а следом Кувалов.
Не передать словами, с каким нетерпением я ждала момента, когда они оттуда выйдут. Но не все смогли. Грудов почти выполз и в полусогнутом состоянии отправился к своим друзьям, которые сняли в отдельном зале дорожку. Парочка вернулась было к нам, но на дороге произошла небольшая перепалка, которая закончилась поцелуем.
Признаться, даже ошалела от такой страсти.
Смотрела и завидовала.
Это вот как?
Пока наслаждалась захватывающим моментом, почувствовала прожигающий взгляд. Глянула на мужа, сканирующего меня, и обомлела. Видела в его глазах тоску и ярость. Только непонятно на кого.
На себя?!
Дальше мы поехали домой, но он снова поспешно умотал в комнату, а потом куда-то урулил. Оказалось, решил прогуляться. Или переживал, или трудно было находиться со мной – одно из двух.
И вот так все у нас продолжалось, отношения приплыли в тупик, что на меня сильно влияло. Я даже сорвалась на Юлии, когда мы вновь все встретились в ресторане после турнира по ММА. Узнала от одной сплетницы, что помимо тренировок в спортивных центрах Юля зарабатывает на жизнь тем, что играет «идеальную» невесту состоятельных клиентов. Информацию получила от двоюродной сестры Власовой, с которой проводила беседу после посещения клуба по ее милости. Кстати, крокодил Гена – ее очередной взрослый любовник-альфонс. Несовершеннолетняя девочка гуляла с двенадцати лет, в том числе вела половую жизнь, во всем обвиняя родителей, которые оставили ее одну в городе, когда сами вечно на заработках в северных районах страны. Но про Алису не хотелось сейчас вспоминать.
А вот Юлию я обидела.
Насколько поняла по банковским операциям, деньги Власова переводила сестре на оплату ипотеки. Ольга осталась с двумя детьми, муж пропадал неизвестно где. Но для меня это было неважно, я видела в ней корыстную особу, решившую использовать Максима. Об этом я поспешно сообщила ей, желая пресечь обман. Но разговор зашел в тупик…
Не успела Власова уйти, высказав много чего интересного, я столкнулась с Максимом, напоминающим огнедышащего дракона, который искал Юлию. И каково же было мне узнать, что он прекрасно осведомлен о ее подработке и его все устраивает. Особенно не укладывалась информация, что Максим сам ее нанял. Плюс ко всему меня довольно грубо попросили не приставать к его невесте.
После такого заявления стояла с открытым ртом, удивляясь происходящему. Насколько поняла, Максиму девушка понравилась, что никак не сходилось в моей голове, учитывая характеры этой пары.
Только вот что Юлия чувствовала к нему?
В любом случае я зря залезла, что хорошо поняла. Еще бы! После такого яростного объяснения… Но как иначе? Не желала, чтобы Максима использовали.
Но тут непонятно, кто кого использует. Зная Максима, могла предположить, что у него есть свой план.
Замечу, меня так накалило после общения с Максом и Юлей, что я решилась поговорить со Стасом. Решилась, пока не увидела входящее сообщение на его телефоне, оставленном на столе, пока он принимал душ.
«Я не переживу, если ты меня бросишь».
Чего?
То есть, бросит?
В общем, мне это все порядком надоело, и я поняла, что пришла пора пообщаться с надоедливой медсестрой.
Так что сейчас я шла к ней в больничку. Так сказать, поближе пообщаться.
Уточнив на стенде, где кабинет хирурга, направилась туда. Попала как раз в обед. Из кабинета вышел представительный мужчина в черном строгом костюме с портфелем в левой руке и произнес уже в приоткрытую дверь:
– Анна, хорошего дня! Пусть меня Зоя Ивановна не теряет, я на связи по мере возможности.
– Конечно, Евгений Сергеевич. Всего доброго! – раздался тонкий голос в ответ из кабинета.
– Вы ко мне? – поинтересовался мужчина, глянув на меня.
Улыбнулась и покачала головой, вроде как намекая, чтобы шел туда, куда собирался. Была не расположена на дружескую беседу или объяснения.
Как только понятливый мужчина пропал за углом, прошла в кабинет, замечая в углу знакомую особу. Она подкрашивала губы красной помадой, всматриваясь в свое отражение в зеркале.
– Мы закончили прием, – бросила она, не удосужившись посмотреть на посетителя.
– А я не на прием, Анна, – ответила и прошла в кабинет, закрывая дверь.
Отмечая, как округлились глаза вдовы от ужаса, довольно оскалилась.
Замечательно! Она меня тоже помнит, что совсем неудивительно. Меня сложно забыть, если уж довести. Я тогда неподражаемая на всю голову.
– Зачем пришла? – спросила она, убирая помаду в сумочку, лежащую на столе.
– Пришла поинтересоваться, что тебе нужно от моего мужа, – просветила медсестру, наблюдая, как она снимает халат, бросая на спинку стула.
– Это естественно. Стас – друг моего мужа, – нагло заявила она. – Антон умер, и это сплотило нас. Мы стали ближе, что естественно.
Скривилась, реагируя на ее слова. И при этом она пыталась говорить размеренно и с неким презрением, будто объясняла тупой.
– Уточни, что именно естественно?
– Быть друзьями.
Приблизилась и, глянув в ее наглые глаза, выдала:
– А по твоим сообщениям не скажешь. Ты ведь слюни пускаешь, облизываешься на Стаса.
– Ты… о чем?
– О том, что пришла подтереть и слюни, и сопли, и все, что там у тебя капает от предвкушения.
– Я… не понимаю тебя.
– Да? Могу помочь… – хищно оскалилась, – понять.
– Ты больная – пропищала она, отступая на шаг.
– А ты сейчас будешь калекой, если дальше будешь отмазываться и дуру из себя строить. Не бесит?
Лицо вдовы поменялось. Из милого и напуганного в хищное и даже дерзкое. Боже, да тут целая лиса в шкуре овцы.
– А как ты хотела? Мужчине нужна нежная и слабая женщина, а ты кто? Мужеподобная баба.
Это она про меня?!
– Ты, швабра в халате, в зеркало еще раз на себя посмотри, а потом на меня. Если зрение подводит, пора к окулисту. Тебе до меня, как до Китая пешком корявыми ногами.
Ярость, адресованная мне, была подобна пожару. Ох, сколько ненависти!
– Тогда чего пришла? Боишься? Так уже поздно. Он мой. Ты потеряла, а я нашла.
– Я не теряю и не отдаю то, что принадлежит мне. Стас – мой. Поняла? – отчеканила, начиная наступать.
– Он сам откажется от тебя. Стас правильный и все сделает как нужно.
– Правильно ты заметила: Стас правильный. Но не я, – сказала и в следующее мгновение схватила ее за горло, второй рукой вцепившись в длинные волосы, дергая вниз под ее завывающее пение. –
