А мальчишка захлёбывался слезами, соплями, яростью и горечью и рассказывал мне в сгиб локтя, как мать, прихватив его и маленького Ларса, потихоньку ото всех (кто это — все?) выбралась на поверхность. Живут они под землёй, но иногда так хочется выйти на солнечный свет… Он, Денис, первым заметил лениво плывущие к ним тени. Ящик-то совсем рядом. Но тени всё хорошо рассчитали. Ларс маленький — его надо поднять и опустить вовнутрь. Пусть даже Денис туда забирается сам — время тянется именно из-за братишки.
Наши стояли, боясь шелохнуться. По рассредоточенности глаз я знала, что они воочию представляют происходившее. Вот мать опустила Ларса в контейнер, где братишку подхватил Денис. И вдруг изо всех сил захлопнула крышку. Ошеломлённый Денис решил было, что мать просто не удержала крышку. В следующий момент он понял: случилось непоправимое. Подсказал мягкий стук в боковую поверхность. Стук тела, бьющегося словно в припадке… Заплакал Ларс. Денис обнял его и стал покачивать. Нужно успокоить брата во что бы то ни стало. Не услышь их, зверюга, бывшая мамой, могла бы уйти. Но Ларс не успокаивался и звал маму, и пришлось по-быстрому раскидать тряпки и постараться открыть люк. А зверюга услышала и стала бегать вокруг контейнера, а потом биться о ящик, сама того не подозревая — сдвигая его с места спасения. Некоторые контейнеры в городе были без дна и стояли над люками, о чём превращавшиеся в чудовища не помнили. Денис обмолвился, что больше всего боялся обратного превращения матери: вернувшийся в прежнюю физическую оболочку человека оборотень, как правило, о люках тоже не знал, но мог догадаться открыть крышку…
Винсон потоптался и ушёл.
Я так и не поняла, чему он рад.
… От стука, мощных бросков на ящик Ларс расплакался больше. Плач ребёнка разозлил зверюгу. Она начала атаковать ту сторону контейнера, где сидел Ларс. А люк и так находился не на середине. Ужаснувшийся Денис обнаружил, что канализационный люк рывками уходит под стенку ящика. Денис ухватился за крышку, чтобы сделать ещё одну попытку. Опоздал. Нижний край контейнера намертво припечатал люк. И печатал дальше, пока люк совсем не скрылся. И стало всё равно, плачет Ларс или нет. Денис снова обнял братишку и начал машинально двигаться вместе с контейнером. У него ещё мелькнула мысль посадить братишку в противоположный угол ящика. Пусть Ларс плачет, а зверюга толкает контейнер на люк. Но мысль мелькнула опять-таки поздно — Денис давно потерял представление, в какой стороне остался люк… Ларс замолчал к ночи и стал совсем вялым. Денис думал, что брат устал и хочет спать, и вспомнил про сухарь, прихваченный перед походом на поверхность. Ларс есть отказался и выглядел сонным. А потом впал в дремоту и Денис. Когда стенка контейнера под ударами оборотня наезжала на него, он вместе с Ларсом на коленях отодвигался дальше. В тяжёлом полусне находились даже силы удивляться, что можно спать при таком грохоте… Под утро зверь ушёл, а вернулся, когда солнце уже взошло, — и с той же злобой бросился на контейнер. Денис уже перестал понимать, спит он или нет. Многочасовой грохот и душная тьма постепенно погружали его в кошмар, который он вряд ли сумел бы описать словами. Всего раз его вырвало из этого кошмара в реальность: он понял, что Ларс умер, что он обнимает ещё тёплое, ещё мягкое тело братишки. Тогда он хотел выскочить и убить зверя. Удержало воспоминание: тень была не одна, и наверняка они всё ещё ждали… А потом вообще всё стало безразлично.
И тут пришли мы.
Мальчишка затих, тяжело вздыхая от плача и пережитого. Я подняла глаза, продолжая гладить его беловолосую голову. Луис Гилл холодно смотрел вдаль. Бланш резко смахивала слёзы. Имбри обнял огнемёт и мыслями был где-то далеко. А откуда-то от скутеров шёл счастливый Винсон и нёс малыша Ларса, который удивлённо и всё ещё сонно поглядывал то на спецназовца, то на нас.
— Денис, взгляни-ка, — тихо сказала я.
27.
Возможно, все свои сильные эмоции мальчишка выплеснул в плаче и в рассказе. Во всяком случае, при виде братишки он только прерывисто вздохнул и поднялся ему навстречу. Ларс, непрерывно зевающий, сам протянул руки к старшему брату.
— Тайгер говорит, мальчонка впал в оцепенение — кататонию, что ли? Перегрузка для нервной системы слишком велика оказалась.
— Слава, Богу, — сердито пробормотала Бланш.
Минут пятнадцать ушло на полноценный обед для мальчишек.
В течение их обеда мы все побывали у открытого канализационного колодца полюбоваться на чёрную, исчезающую с глубиной дыру. Скобы, удерживающие крышку, были простейшими, но сама крышка тяжела. После обеда Денис показал, что с большим усилием, но может поднять громоздкий кругляш. Денис же попросил вернуть мусорный контейнер на колодец. Теперь стало понятно, почему в ящике внизу набросаны тряпки: в случае опасности человек мог прыгнуть через край контейнера и упасть на мягкое.
— Вы живёте там, под городом? — спросил Брент, прикинув, что сейчас уже можно вести деловую беседу.
Старший мальчик набросил на себя какие-то ремни, подобранные из тряпья в контейнере. Едва он застегнул их на груди и на поясе, Ларс привычно обнял Дениса за шею, и тот просунул ноги братишки в ремни. Получилась ременная сетка, в которой молодые мамы иногда носят своих малышей.
— Да. Там раньше была подземка. Вагоны мы приспособили под дома. Привыкнуть можно, только холодно бывает.
— А сколько вас там?..
Вопросительная интонация в голосе майора оборвалась на полпути. Легко было восстановить слово, которое Брент буквально проглотил: "А сколько вас там осталось?"
— Дирк сказал, по последним подсчётам, нас под землёй около шестисот. Не считая тех, кто живёт на другом конце города, а ещё тех, кто, возможно, остался в химгородке. У них автономная система коммуникаций, поэтому мы там ни разу не были.
Дирк! От этого имени потеплело на душе явно не у одной меня. И недоверчиво, и радостно заулыбались все…
— Дирк… Дирк… — Майор прикинулся вспоминающим. — Он, случайно, не был начальником охраны в исследовательском городке?
— Ага, был. Когда началась чума, он и ещё трое вернулись в город и ушли под землю. И начали затаскивать под землю живых, кого нашли.
— Начальник охраны бросил вверенный ему объект, — покачал головой Брент. Он, видимо, задумал вытянуть кое-что из мальчишки. — Как же он бросил людей на произвол судьбы в этом, как ты говоришь, химгородке? Ты же сам сказал: он упомянул, что там остались живые?
Денис встряхнул Ларса, чтоб тот сел удобнее, но тут к ним поспешил, как ни странно, Леон Дайкс и осторожно вынул младшего из ремней.
— Пользуйся, пока мы рядом, — сухо и наставительно сказал он. Несмотря на сухость тона, Ларс обнял его за шею и обхватил ногами пояс. Ладонью Дайкс придерживал его под зад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
