вот пассажирам машины не спастись.
На место приезжаем уже затемно. Небо плотно затянуто тучами, лишь свет луны, пробивающийся сквозь них, дает надежду на улучшение погоды. Нанга-Парбат не видно.
За первой чашкой молочного чая в Таришинге я обсуждаю со старостой деревни, что происходит со зданием, которое было построено при поддержке моего фонда Messner Mountain Foundation. Оно сейчас пустует, и это неправильно. Его стоит отдать под школу, и на оснащение требуется совсем немного средств. Если ответственные за это люди в Рупале дадут добро, мы немедленно приступим к делу. Ливер Хан, мой человек, ответственный за школьные проекты на Нанга-Парбат, завтра приступит к переговорам. Приоритетным для нас по-прежнему является то, чтобы все дети из высокогорных долин в районе Нанга-Парбат – Диамирской, Ракиотской, Рупальской – посещали начальную школу. Можно ли будет построить общежитие для школьников в Гилгите, еще предстоит выяснить. Такое общежитие крайне необходимо для сирот и старших школьников, которые хотят учиться, но чьи родители не имеют средств, чтобы оплачивать проживание ребенка вне дома.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, ТАРИШИНГ
16 сентября 2013
Я уже в четвертый раз в базовом лагере на пастбище Тап, и место, где в 1970 году стоял палаточный лагерь, кажется по-настоящему уютным. Уже через несколько минут все здесь становится близким и знакомым, а тогда, первый раз, этого ощущения не возникло и через шесть недель. А все потому, что ослепленный властью руководитель экспедиции Херлигкоффер, скрывая свою некомпетентность, отравлял атмосферу в базовом лагере.
Что осталось от его фонда «Немецкий институт зарубежных исследований»? Ничего. Ровным счетом никаких результатов – ни в области культуры, ни в области социологии, ни в области географии! Даже его медицинские изыскания не представляют ценности. А то, что он подавал высотные восхождения исключительно как немецкие достижения, после успешного подъема на вершину австрийца Германа Буля в 1953 году выглядело просто нелепо.
Завтра мы доберемся до Сказочных лугов, и мои мысли обращаются к первым экспедициям. Они добирались сюда из Сринагара неделями – по снегу, через трещины, по обрывистым склонам. Сегодня до Таришинга можно добраться на машине. За четыре – шесть часов пути от деревни можно дойти до одного из двух базовых лагерей – базового лагеря Херлигкоффера или площадки, откуда начинается маршрут восхождения по маршруту Шелла.
Из деревни Диамирои, расположенной в долине Бунар, к которой можно проехать на джипе, два дня пути до базового лагеря, откуда начинается маршрут Кинсхофера. Как раз этот маршрут используют туристические группы, идущие на Нанга.
До Сказочных лугов у подножия северной стены можно дойти пешком за два часа, выйдя из деревни Тато после полной приключений поездки на джипе. По маршруту Буля на Нанга-Парбат стараются не восходить, он слишком длинный, опасный и сложный.
С наступлением полнолуния погода вроде бы начинает налаживаться, и я надеюсь провести на Сказочных лугах несколько погожих осенних дней.
Из-за всех приспособлений, облегчающих подход к горе, – дорог, электричества, телефонной связи, Нанга-Парбат будто уменьшилась в размерах. От взгляда на нее, впрочем, по-прежнему захватывает дух: перепад высот от основания до вершины не поддается оценке, на склонах снежные карнизы, которые могут обрушиться в любой момент, длинные гребни, тянущиеся на восток и северо-запад, – достойная цель для будущих поколений альпинистов. Мой взор устремлен как в прошлое, так и в будущее. Истинное величие горы познается сквозь призму истории восхождений и возможностей, которые открываются на этом пути. И это величие способен осознать лишь тот, кто отдал себя горе целиком.
Все прошлые экспедиции на Нанга-Парбат овеяны легендарной славой. От экспедиции Альберта Маммери до экспедиции Стива Хауза. И даже если туристы, поднимаясь по предварительно обработанному маршруту Кинсхофера, тешат себя мыслью, что в этот момент уподобляются Герману Булю, его звездный час неповторим. Слава первого восхождения принадлежит лишь ему одному.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, СКАЗОЧНЫЕ ЛУГА
17 сентября 2013
Шестидесятидевятилетие на Сказочных лугах у Нанга-Парбат. Вечер безоблачный, от горы веет холодом, а северо-западный склон сияет на солнце до позднего вечера. Ночь опускается внезапно.
Мы разместились в небольших деревянных домиках и долго сидим у костра, пока в так называемом «салоне» не начинается празднование моего дня рождения. Есть даже вино; на ковровых подушках засиживаемся до полуночи.
Сказочные луга, равно как пастбище Гшнагенхард в Доломитах, я считаю самыми прекрасными местами на земле. В обоих местах налицо контраст: здесь – между вертикалью зеленеющего луга с его высокими соснами и Нанга-Парбат, величественно выступающей в вышине. А там – между зелеными лугами с рассеянными там и тут соснами и перпендикулярно возвышающейся над ними группой вершин Гайслер. Не исключено, что эстетическую ценность пейзажам стали приписывать только с эпохи Возрождения и Романтизма. Но места, подобные Гшнагенхард или Сказочным лугам, наверняка вдохновляли человека задолго до этого. И этот самый контраст – между небом и землей, между полезным и бесполезным пространством, между зоной опасности и зоной комфорта – тысячелетиями действовал успокаивающе. Поэтому люди издавна и селились в таких местах.
На Сказочных лугах продолжают строить туристические приюты, но гармония сохраняется. Спокойствие чувствуется в каждом уголке обширного пастбища. А чего стоят виды: на севере первый участок цепи Каракорум между пиками Харамош и Ракапоши, на юге Ракиотский склон Нанга-Парбат.
В начале мая первые пастухи приходят на морену, которая протянулась почти от деревни Тато на десять километров к Нанга-Парбат. Посреди нее и расположены Сказочные луга. По обе стороны от них – озера, деревянные домики и лес. В конце сентября пастухи возвращаются в долину. Ритм жизни такой же, что и в Альпах, и это еще одна причина, наряду с гармонией этого места, почему я чувствую себя здесь как дома.
Я могу медитировать в таком особенном месте и чувствовать то, что чувствовали участники экспедиций, начиная с 1932 года, пусть даже восхождение для некоторых из них заканчивалось гибелью. Эти эмоции делают гору выше в моих глазах, и образы людей, которые давно уже позабыты, вновь встают передо мной.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, СКАЗОЧНЫЕ ЛУГА
19 сентября 2013
Посреди ночи местный бородач приносит мешок, полный старой обуви. Из его рассказа выходит, что он нашел его пару лет назад в чем-то вроде пещеры на морене. Там также были кости, много истлевшей одежды и бумаги, которые рассыпались от прикосновения. К каким-то ботинкам удалось найти пару, к каким-то нет, но так или иначе все они отриконены[72], сильно деформированы, от них несет затхлостью. В таких ботинках никто не рискнет подниматься на Нанга-Парбат, проносится у меня в голове. Хотя бы из-за веса, да и вверх по скалам в таких не полезешь!
После некоторых раздумий становится очевидно, что ботинки с ледника Ракиот принадлежат участникам трагической экспедиции 1937 года. В 1934 году, например, многие
