Ветров выглядел очень уставшим и помятым, он пронзительным взглядом голубых глаз рассматривал меня с головы до пят и затягивался неспешно сигаретой…
— Наблюдательная девочка, — заключает усмехнувшись.
— Теряешь хватку дядя, — присаживаюсь напротив него и устало откидываю голову на спинку дивана.
— Думаешь?
— Констатирую факт…
— Может быть хотя бы сделаешь скидку на то, что я тебя нашёл? — вновь усмехается.
— Интересно даже… Ты действительно считаешь, что я настолько тупа, что попёрлась к местному барыге** толкать дорогие часы, в то время, когда меня ищет добрая половина криминального сообщества нашей необъятной? — поднимаю голову и насмешливо смотрю ему в глаза, в которых промелькнуло внезапное смятение.
Ветров ничего не отвечает, продолжая всё также молчать и разглядывать меня с интересом. Он начинает заметно нервничать…
— Если ты хотела таким образом быть обнаруженной — поздравляю у тебя получилось…
— Я тебя тоже поздравляю дядь, удача тебе улыбнулась и ты оказался первым, ну а профессионализм здесь и рядом не валялся…
— Глупый поступок Алиса, ты даже не представляешь каких усилий мне стоило оказаться здесь первым…
— Скажи спасибо своему работодателю, по чьей милости ты перетрудился и пыхтишь теперь как загнанная лошадь… — зло цежу сквозь зубы, еле контролируя нахлынувший гнев.
— Ты соображаешь вообще, что с тобой сделают Покровский или Котов? Совсем кукуха поехала так светиться?!
— Тебе какое дело?! Ах да… Совсем забыла, тыж верный пёс Вячеслава Николаевича… Ну так какого хера ему нужно от меня ещё?! Всю душу вытрахал, ему что мало?!
— Алиса…
— Да пошёл ты на хуй Ветров, вместе со своим Вячеславом Николаевичем, понял?! Вали теперь на хрен из моего номера!
— Алиса ему тоже сейчас тяжело, он же не знал…
— Мне глубоко наплевать, на то, как он себя чувствует…
— Он же не знал о твоей беременности, не знал! — вскакивает с места Ветров приближаясь.
— А что бы изменилось? Он бы выебал меня только в жопу?! — заливаюсь нервным смехом.
Нервы не хило шалят, я окончательно теряю контроль над эмоциями, а слёзы предательски льются из глаз.
— Не смей меня трогать, — отшвыриваю руку Ветрова с платком.
— Блять… Нет! Но он хотя бы разобрался сначала… Он бы…
— Ладно, хер с ним… А ты значит разбирался?! Вот лично ты слушал меня?! Вот и ты теперь заткнись скотина! Заткнись понял?! Даже не смей продолжать!
Он застыл напротив меня полностью растерянный, с пустыми глазами, которые виновато отводит в сторону, не в силах что-либо мне возразить…
А нужно ли это теперь?!
Когда просто взял тем вечером и бросил меня Князеву на растерзание, совершенно не удосужившись внять моим мольбам и выслушать, хоть разобраться в том, что случилось…
Нет… Теперь и мне никакие слова сожаления не нужны… Пусть проваливает…
— Уходи… — шепчу между рыданиями, не в силах успокоиться.
— Не могу Алиса… — и вдруг меня догоняет мысль, что он просто ждёт, ждёт чего?! Кого? Его?!
— Он что… Он…
— Алис, многое произошло за эти дни, он тебя хочет защитить…
— Сколько у меня времени?! — судорожно прикидываю в голове, как быстро можно будет покинуть город.
— Уже на подходе… Алиса! — хватает меня за локоть, когда подрываюсь с места.
— Не смей меня трогать! Не смей! Отпусти! — не помня себя начала отбиваться, взгретая всем происходящим.
— Что тут происходит? — доносится до меня со спины до боли знакомый, но чужой уже голос. — Стас?!
— Ничего блять, а что по-твоему? — грубо отвечает Ветров, успев выпустить мою руку из своей хватки.
— Не переживай Князев, насильник здесь только один и это не Ветров! — зло встреваю, не найдя в себе силы развернуться к нему лицом. — Того, что было оказалось мало и ты приехали затрахать меня ещё и до смерти?!
— Я короче курить на улицу, — трусливо ретируется Ветров, оставляя меня наедине с эти животным.
На негнущихся ногах бреду к дивану и присев в уголке, устало откидываю голову и прикрываю глаза…
Я будто бы создала вокруг себя защитный кокон, ничего не хочу чувствовать — ничего, меня словно парализовало от страха… А внутри горит и жжёт от боли так, что дышать трудно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слышу позади себя робкие шаги — я вся сжимаюсь внутренне, потом шорохи возле меня и прикосновение к моей руке, которую я мгновенно одёргиваю…
Резко распахиваю глаза и вижу перед собой сидящего на корточках Князева у моих ног…
— Не! Смей! Прикасаться! — мне кажется я вложила в эти три слова столько яда, что можно было бы отравить всю вселенную.
— Прости Алиса, прости меня… — виновато прячет взгляд и опускает голову. — За всё прости…
Мне становится душно и тошно с ним в одном помещении, оно словно разом суживается давя своей немыслимой тяжестью…
Становится отвратительно от него, от его извинений и от самой себя… Я ненавижу его… Не осталось абсолютно ничего светлого в моём сознании кроме лютой ненависти… И жгучей боли…
— Прости? Что вот так вот просто? — спрашиваю с ядовитой усмешкой.
— Да… Прости меня… — проглатывает мой укол. — Как… Как ты себя чувствуешь?
— Ты вытрахал меня до выкидыша, избил до полусмерти, а потом натравил всех бешенных псов которых возможно было, как по-твоему я себя чувствую?!
— Алис, ты многого не знаешь, пожалуйста дай возможность объясниться… — всё же решается поднять на меня глаза.
В них плещется боль и пустота, не́когда горячий и обжигающий свет пропал. Князев выглядит сейчас не лучше Ветрова, такой же уставший и помятый, костяшки рук сбиты, левую сторону лица украшает большой синяк и ссадины…
— Можно подумать, ты мне давал возможность что-то объяснить… — он также смиренно проглатывает и этот укол, пропустив его мимо ушей. Его дыхание становится тяжелее…
— Я был ослеплён яростью…
— Ах вот оно что… А я сейчас по-твоему что?! Что скотина по-твоему я сейчас испытываю?!
— Алис…
— Что?! Что Алиса?! Ты сожалеешь? Что?!
— Сожалею, ты не представляешь как… Если бы я только мог что-то исправить…
— Господи… — срываюсь на рыдания, дрожа всем телом.
— Я слабак Алиса, который не смог взять себя и свои эмоции в руки, чтобы трезво рассудить и оценить ситуацию… Я потерял отца, над которым трясся последние годы после инсульта — очень жестоко потерял, мы хоронили его в закрытом гробу… — замолкает на секунду, шумно втягивая воздух. — Потом, когда я добрался до сути, своими же руками похоронил человека, которого с детства считал своим братом… Который из-за долгов, простых ёбанных бумажек — позарился на наследство человека, вырастившего его как родного сына… Я знаю… Меня это всё не оправдывает, просто я хочу чтобы ты знала… Я пришёл к тебе, сижу у твоих ног и прошу у тебя прощения… Я проявил слабость маленькая…
— Какая теперь разница? Когда уже ничего не исправить…
— Не говорит так, я понимаю что я пиздец как виноват, но не говорит так…
— А как иначе?! Мне теперь на всё это глубоко наплевать, ты понял?! Ты хотя бы похоронил отца, тебе есть куда сходить на могилу, а у моего ребёнка и могилы нет! Поэтому знаешь что, забирай свои извинения и иди на хуй со своими сожалениями, понял?! — окончательно теряю контроль, выплёскивая на него всю боль, терзавшую мне душу.
— Блять… Ну что я должен сделать, чтобы заслужить твое прощение? Чтобы ты поверила в мою искренность?!
— Ничего! Ничего ты слышишь?! Мне ничего не нужно от тебя, просто оставь меня в покое! — срываюсь на крик, задыхаясь от боли и удушливых слёз.
— Это был и мой ребёнок Алиса, я терзаю себя не меньше твоего, я же ведь не знал, — сокрушается он в очередной раз. — Если бы я только знал…
— Я всё сказала, уходи и оставь меня в покое!
— У нас всё наладится, вот увидишь… Мы найдем хороших врачей, всё будет хорошо, у нас ещё будут дети, обязательно будут роднуль…
— Господи ты себя слышишь?! Что за чушь ты мелишь? Ты думаешь, я после всего что произошло между нами останусь с тобой?!
