любишь меня? — так же полушепотом произносит она.
— Нет… То есть, да… Точнее это сейчас вообще не при чем, — устало тру ладонью глаза.
Обычно у меня нет проблем с речью, а сейчас, как на зло, слова никак не идут в голову.
— А что тогда? — она подсовывается ближе ко мне.
— Мне надо тебе кое-что объяснить… Я пытаюсь сказать что…
— Что? — она подсовывается ещё ближе и хватает меня за руку.
Черт! Как же это тяжело!
— Что… — сглатываю подступивший к горлу комок, — что много лет назад у меня с твоей мамой были отношения.
— Ты шутишь? Это шутка такая? — практически вскрикивает она.
— Нет. Не шучу, — говорю и смотрю на неё в упор.
— Так не бывает. Нет, — она отрицательно крутит головой. — Это же не турецкий сериал. В жизни так не бывает.
— Я сам в шоке.
Аня опускает глаза, несколько секунд смотрит на стакан в своих руках, а затем делает два больших глотка. И в эту же секунду начинает задыхаться.
— Твою мать! — бросаюсь к ней. — Дыши! Носом дыши! Глубоко!
Хватаю ее за плечи и заставляю повторять за собой.
— Вот так. Вдох-Выдох. Вдох-выдох.
Она вспоминает принцип дыхания и начинает повторять за мной. Я со всей дури прижимаю ее к себе и чувствую, как моя рубашка становиться мокрой от ее слез.
— Ань, не плач. Прошу тебя. Мне самому от этого всего плохо, — смотрю на свернувшуюся клубком и рыдающую в подушку мою девочку. Смотрю и боюсь к ней даже прикоснуться. По щекам катятся слёзы. Ресницы дрожат. Практически до крови искусаны губы.
Я готов сейчас сожрать себя изнутри лишь бы она не плакала. Лишь бы ей не было так больно.
— Как это с нами случилось? — она поднимает на меня свой потухший взгляд. — И главное, почему? Почему именно с нами, Егор?
— Если бы я знал… — отвечаю вполне искренне. — Я не знаю. У меня нет ответов на твои вопросы, — обхожу кровать и опускаюсь на пол рядом с ней.
— И что же нам теперь делать? — Аня спрашивает осипшим от слез голосом.
— Этого я тоже не знаю…
Я действительно не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Отпустить ее и закончить эти отношения — не смогу. Насильно держать ее рядом с собой тоже не стану. Навязывать ей свои желания не буду. Она сама должна все для себя решить. Я собираюсь ломать жизнь молодой, любимой девушке.
— Я хочу побыть одна, — она отворачивается от меня к стене. — Скажи водителю, пусть меня домой отвезёт. На квартиру.
Я теряюсь буквально на секунду. Реально теряюсь. Раньше со мной такого не было. Но спустя несколько секунд все же отвечаю: — Я запрещаю. Я не пущу тебя в тот клоповник.
Еще чего не хватало. Я был там и видел — обшарпанный подъезд, неадекватные соседи, там даже район неблагополучный. Захочет жить отдельно — не вопрос. Я сниму ей квартиру. Нормальную. В новом доме. Но туда не пущу.
— Егор, — умоляющее произносит она, — я не могу сейчас находится с тобой рядом. Честно. Просто не могу. И слышать тебя не могу. Мне плохо… Отпусти меня домой.
И мне детка, плохо. Ты даже не представляешь насколько…
Я взрослый мужик. Время от времени решаю серьезные вопросы. Иногда не самыми законными методами. У меня огромный бизнес. Многие люди зависят от меня. Я могу купить себе все, что захочу. И кого захочу. А здесь, сейчас перед ней я бессилен. Она моя слабость. Аня даже не представляет, что делает со мной, особенно когда она такая. И если бы мне надо было убить себя, только чтобы ей стало легче, чтобы ей не болело, я не раздумывая сделал бы это.
— Нет, — пауза. — Я сам уеду, — соскребаю в душе остатки своего самообладания. — Сегодня переночую в клубе. Только прошу тебя, останься здесь. Никуда не едь. Хорошо?
Уставившись отрешённым взглядом в пустую стену, Анна молча кивнула в ответ. Абсолютно не подозревая, о том, что её молчание больнее тысячи самых ужасных и грязных слов.
Оставив Аню одну в доме, я уезжаю в клуб.
Мне сейчас, как никогда, хочется ужраться до потери пульса.
— Добрый вечер, Егор Владимирович! — подбегает ко мне администратор.
— Привет. У нас есть пустой номер и желательно где-то подальше ото всех?
— Одну минуту, — парень опускает взгляд в экран планшета, что-то нажимает, а затем отвечает, — есть на четвёртом этаже. Вот, — протягивает мне ключ карту.
— Спасибо, — прячу карту в карман. — И еще, скажи кому-то из ребят, пусть мне туда сразу виски принесут. Ну и закуску какую-нибудь на кухне организуют.
— Понял. Сделаем, — отвечает парень и исчезает за дверью ведущей на кухню.
Захожу в номер, снимаю пальто и бросаю его в шкаф. Где-то по пути снимаю ботинки, за ними пиджак. Сажусь на кровать. Господи, как же я устал! Закрываю глаза и откидываюсь назад. Спустя где-то пол часа раздаётся стук в дверь. Нехотя поднимаюсь и иду открывать. На мое удивление, вместо официанта, на пороге я вижу Валерию с подносом в руках.
— Ты здесь откуда? — рявкаю в дверях вместо приветствия.
— Привет, Егор! — ее надутые губки растягиваются и превращаются в милую улыбку.
— Привет, — недовольный тру рукой затылок.
— Позволишь войти? — Валерия мнется в пороге.
— Заходи, — тяжело вздохнув, отхожу в сторону пропуская женщину внутрь.
Лера проходит вдоль комнаты и ставит поднос на стол, при этом не забывая погнуться сексуально оттопырив свою пятую точку.
— Я, кажется, спросил что ты здесь делаешь? — закрываю дверь и
