Читаем без скачивания Тайна полтергейста - Сергей Недоруб

— Это была самозащита, — напомнил Борланд. — Иногда это лучше, чем жертвенность. В данном случае — точно лучше.

— Да, я согласен, — кивнул Фармер. — Только легче от этого не становится.

Борланд не нашел, что сказать, отвернулся и остановил взгляд на Литере. Девушка сидела неподвижно на краю бревна, иногда сдувая прядь волос, спадающую на глаза. Сталкер подошел к ней и сел рядом, обняв за плечи. Она не шелохнулась.

— Как ты? — тихо спросил Борланд. Литера помотала головой.

— Прости меня, — проговорила она.

— За что?

— За то, что мои нервы не железные.

— За это никому не нужно извиняться.

Борланд провел кончиками пальцев по ее волосам, следя за тем, чтобы окровавленный бинт не коснулся их. И впервые задумался, почему его кровь не растворяет бинты. Задумался всего на мгновение.

— Ты устала от меня? — спросил он.

— Я устала от себя, — безучастно ответила девушка. — От своих вечных порывов сделать что-то хорошее. От них всегда всем становится только хуже.

— Ты не сделала хуже, — сказал Борланд. — Ты мне очень помогла.

Он не видел лица девушки, но почувствовал ее горькую улыбку.

— Так ли уж помогла? — спросила Литера.

— Да, — честно ответил Борланд. — Все, что со мной происходит, уже стоит того, чтобы встретить девушку, готовую пойти за мной на край света. Пусть даже из личных побуждений. Сути это не меняет.

— Глупый ты, — помолчав, сказала Литера некоторое время спустя. — Но ты прав. Это сути не меняет. Я бы пошла за тобой на край света. Но ни за что не дошла бы. Разве что с твоей помощью.

Борланд убрал непослушную прядь, снова скрывшую глаза девушки.

— Когда все закончится, — сказал он. — Давай убежим на край света вместе. Подальше от всего.

— Вместе? — переспросила Литера. — Ты не представляешь, о чем просишь.

— А у меня хорошее воображение.

Все четверо сидели неподвижно. Их окутала полная тишина, лишь изредка прерываемая писком компьютера Уотсона.

— Борланд, это никогда не закончится, — сказала Литера. — Ты понимаешь? Никогда.

— Нет, — ответил сталкер. — Не понимаю. Мы выберемся отсюда все вместе. И я помогу тебе решить твои проблемы так, как ты сейчас помогаешь решить мои.

Литера вздрогнула и прижалась к нему.

— Не надо, — прошептала она. — Не обещай ничего. Неужели ты не видишь, что мне становится тяжело от твоей признательности?

— Я не обещаю ничего, — пояснил сталкер. — Я вообще стараюсь ничего не обещать. Просто сказал тебе, как намерен поступить. И своего решения не изменю.

— Ты что, намерен жить для меня?

— Почему бы и нет? — сказал Борланд. — Если не для тебя, то для кого?

Литера отстранилась от него и одарила светлым, изумленным взглядом огромных глаз. В этот миг Борланда осенило, что она даже не осознает, насколько прекрасна.

— Ты не знаешь меня, — сказала она.

— А ты меня.

— Верно. Мы ничего друг о друге не знаем.

— Это не единственная битва, в которой мне придется участвовать, — сказал Борланд, не отводя взгляда от одухотворенного лица девушки. — И даже если она станет самой значительной в моей жизни, я почту за честь сразиться за право одарить счастьем дорогого мне человека.

В воздухе появился запах дыма. Фармер наслаждался курением, слушая их диалог.

— Счастьем, — повторила Литера, словно взвешивая это слово. — Я не знаю, что это.

Борланд отпустил девушку, сунул нож Сенатора между бинтом и тыльной стороной левой руки. Затем сбросил с плеч рюкзак.

— Литера, я приглашаю тебя на ужин, — сказал он, расстегивая лямки. — Ты согласна?

— Ужин? — заулыбалась девушка. — Сейчас время обеда.

— Все равно. «Ужин» красивее звучит.

— Заманчивое предложение, — сказала девушка. — Куда же мы пойдем? И чем порадует меню?

— Кафе «Янтарь» на открытом воздухе, — ответил Борланд, вытаскивая две банки консервов. — Сталкерская кухня. Отборные блюда из допустимого ассортимента. Мясо с овощами. Эксклюзивный сервис: возможность есть прямо из баночки.

— Не знаю даже, — изобразила задумчивость Литера. — Это, конечно, не крабовый салат и не паэлья, но… А нас не выгонят за недостаточное знание этикета?

— Что ты, — возразил Борланд. — Здесь очень учтивый персонал.

— За соответствующие чаевые, — встрял в разговор Фармер.

— Запиши на мой счет, — посоветовал Борланд.

— Надеюсь, вы кредитоспособны? — спросил Уотсон, не отрываясь от компьютера.

— А как же, — ответил Борланд, вскрывая обе банки и протягивая одну Литере. — Уже который год. Приятного аппетита!

— Действительно, очень вкусно, — сказала Литера, орудуя в банке собственной вилкой. — М-м, ужин просто замечательный!

— У нас практикуется самовывоз использованной посуды, — предупредил Фармер, зажигая вторую сигарету от окурка первой. — И утилизация в ближайших зарослях.

— Кстати, по поводу утилизации… — произнес Борланд, но так и не завершил мысль. В упомянутых Фармером зарослях раздалось шуршание. Фармер мигом перехватил винтовку, которую держал на коленях. И нацелился на звук.

Перед четверкой сталкеров возник полтергейст, рожица которого изображала испуг.

— Здравствуй, рояль в кустах, — поприветствовал его Борланд. — Ты тоже на семейный ужин?

Апельсин завис, рожица нарисовала недоумение. Судя по всему, последнюю фразу Фармера он воспринял как признак того, что разговор велся о его персоне. Затем он заметил Литеру и расплылся в заразительной улыбке, которую тут же невольно скопировали на свои лица все люди. Довольно крякнув, полтергейст закружился вокруг Литеры. Банка в руках девушки начала подрагивать.

— Эй, не отнимай мою! — сказала Литера. — Борланд, дай ему другую.

— Лови, — сталкер кинул Апельсину банку. Судя по тому, что она повисла в воздухе, полтергейст ее поймал. Затем банка покрутилась перед недоуменной оранжевой мордашкой, и Апельсин принялся колотить жестянкой по камню.

— Погоди, — сказала Литера и потянулась к нему. — Вот как надо. Учись!

Она ловко вскрыла банку, показав Апельсину ее содержимое. Полтергейст пробурчал что-то невнятное и отлетел подальше, прихватив банку с собой.

— Быстро учится, — хмыкнул Фармер. — Сам удивляюсь, почему я к нему так быстро привык.

— А он символизирует собою то, что мы все хотим когда-нибудь встретить, — высказал предположение Уотсон, прикрыв экран КПК пальцами. — Думаю, так.

— Не знал, что у тебя мало хороших друзей.

— Третий лишним не будет.

Литера прислонилась к плечу Борланда и с улыбкой разглядывала Апельсина за трапезой. Куски мяса и овощей вылетали из банки и исчезали в нарисованной пасти полтергейста, который старательно изображал жевательный процесс и что-то мурлыкал. Мясной сок скоро забрызгал обжору с передней стороны. Картина получилась гротескная до невозможности. Апельсин напоминал что угодно, но только не страшного мутанта Зоны.

— Как же он понимает, что мы говорим? — задал вопрос Фармер.

— Мы даже не знаем, как сами понимаем друг друга, — ответил Борланд. — Ты знаешь, как работают разум и душа человека?

— Не-а.

— А перед нами висит, так сказать, еще более простая модель. Она реагирует на информацию, анализирует и адекватно реагирует.

Апельсин расправился с банкой, поднял ее усилием воли и с урчанием запустил подальше в кусты.

— Ну, не совсем адекватно, — поправил себя Борланд. — Но вполне.

Скосив глаза, Апельсин заметил, что весь измазался. Перекувыркнувшись, он впитал остатки сока через внешнюю поверхность и просиял.

— Вкусно? — спросил Фармер под ацлодисменты Литеры. — Еще хочешь?

— У меня всего одна осталась, — предупредил Борланд. — Не нужно ему напоминать…

Но уже было поздно. Рюкзаки всей команды пришли в движение. Уотсон поспешно придержал собственный, предохраняя упакованную аппаратуру от лишних толчков. Борланд не вмешивался, следя взглядом за тем, как из рюкзаков стройными рядами вылетают консервные банки и в единодушном порыве устремляются к полтергейсту. Громкий хоровой треск — и перед Апельсином закружились вскрытые жестянки.

— Вот спасибо, — с досадой сказал Фармер. — А ты не лопнешь?

Апельсин его не слышал. Или сделал вид, что не слышал. Во всяком случае, едой он был поглощен в высшей степени.

— Да, вы правы, — сказал Борланд. — Действительно, быстро учится. Ну, значит, на здоровье. Идемте, что ли, пока наш оранжевый друг обедает.

Он поднялся на ноги первым, Литера сразу за ним. Фармер втоптал окурок в грязь и перехватил FN-2000.

— Надеюсь, он догадается не подбирать окурки, — проворчал молодой сталкер.

— Поменьше болтай об этом вслух, — сказал Борланд. — Уотсон, ты готов?

Другой молодой сталкер отреагировал не сразу. Наконец до него дошло, он вздрогнул, оторвался от КПК и спрятал устройство в карман.

— Да, — ответил он рассеянно, думая о чем-то своем. — Уже выходим?

— Икс-шестнадцать, — сказал Борланд. — Убежище Призрака.