Читаем без скачивания Мир наизнанку (Сборник) - Марина Дяченко

В четверть накала горели лампы под потолком. За дверью женского санузла светилось ярко, весело. Щелкнула ручка, на линолеум упала полоска света. В коридор вышла девочка лет двенадцати, в домашнем махровом халате поверх пижамы. Руслан остановился — его поразил этот халат посреди казенной обстановки.

— Ты чего? — спросила она с опаской.

— Ничего, — он отступил, чтобы ее не пугать. — Просто иду.

— У тебя губы синие, — сказала она, присмотревшись. — Ты замерз?

— Нет.

— У меня брат похож на тебя, — она потерла нос указательным пальцем. — Был. Или есть. В карантине. У него губы синие, когда он мерзнет.

— Я уже согрелся, — соврал Руслан.

— Холодно, — она поежилась. — Идем к нам в комнату. Там тепло.

— Нельзя, — пробормотал он.

— Почему? Идем…

И она уверенно пошла по коридору, а он, поколебавшись, последовал за ней. Она была очень наивна для своих лет. Совершенно домашняя, какая-то нездешняя девочка. Глупая. А может, немножко святая. Надо быть святой, чтобы разгуливать вот так спокойно по этому корпусу, где существует Джек.

Руслан вдруг подумал, что огромное мужество заключается в этом ее халате, и пижаме, и готовности быть такой, как обычно, посреди сиротского быта, куда ее ни с того ни с сего забросила судьба. Посреди того, что творится с человечеством. Быть собой в спокойной уверенности, что если мир можно обустроить в отдельно взятой комнате — то и в глобальных масштабах все как-нибудь образуется.

— Только тихо. Все спят.

Она уверенно пригласила его внутрь. Как дома, наверное, позвала бы к себе в комнату — посмотреть книжки, или альбомы, или еще что-то. Руслан вошел, не смея отказаться. Комната была типовая, такая же, как у парней, и на пяти кроватях спали, натянув одеяла до ушей, неразличимые в темноте девчонки. Шестая койка пустовала.

Здесь было тепло, даже душно. Гораздо теплее, чем в коридоре, и несравнимо теплее, чем в комнате-складе. Щели в раме были забиты тряпками и заклеены газетными полосками.

Девочка указала ему на стул. Руслан сел, зажав холодные ладони между коленей. Девочка опустилась на кровать, и сетка скрипнула.

— Что-то случилось? — спросила она еле слышно.

Он подумал. Потом кивнул:

— Мы, наверное, уедем отсюда.

— Мы же только приехали!

— Кажется, — он заколебался, на этот раз не желая пугать ее, — кажется, кто-то из старших видел… здесь, за перевалом…

Он замолчал.

— Кого? — Она явно не хотела сама додумывать худшее.

— Мертвяков, — признался Руслан.

.. — Не может быть, — она судорожно сжала край одеяла. — Здесь же никого не было… Только здоровые…

— Значит, кто-то был. Или пришел. Или приехал. Короче, их видели. А поскольку перевал вот-вот закроется, то…

Она поднесла ладонь к губам. Кто-то из спящих застонал и повернулся во сне.

— Но мы успеем, — сказал он, чтобы ее успокоить.

— Мы попадем в карантин, — сказала она безнадежно.

— Необязательно. Но если мы останемся здесь — то наверняка попадем в карантин, само это место станет карантином, да и вообще…

— Я бы ни за что не осталась здесь с мертвяками, — ее передернуло.

Корпус понемногу наполнялся звуками. Где-то текла вода в жестяной поддон. На кухне включилась газовая колонка. Все чаще хлопали двери.

— Как тебя зовут?

— Зоя.

— Ты поаккуратнее с парнями. Здесь есть такие, что…

— Я знаю, — сказала она просто. — Думаешь, я не разбираюсь в людях?

— Не разбираешься, — сказал он грустно.

Она упрямо помотала головой:

— Разбираюсь… Ты, например…

Она не успела закончить фразу. В коридоре чихнул и затрещал динамик.

— Подъем! — рявкнул бессонный злой голос. — Подъем, всем вставать! В программе произошли изменения, мы уезжаем!

В столовой всем выдали сухой паек — по пачке печенья, сырку и паре вареных яиц. Яйца, по-видимому, сварили еще вчера — они были холодными и тяжелыми, как булыжники.

Водители разогревали двигатели автобусов. Было еще темно, выхлопные хвосты сизо мотались в свете фонарей.

— В каждый автобус — по ящику воды! Сопровождающие групп, возьмите воду и стаканы!

Руслан зашел в свою комнату за рюкзаком и испытал моментальное удовольствие от того, что эта палата, эта кровать, залитая мочой, и эти соседи больше не будут портить ему жизнь. Ни Джеку, ни Пистону не было до него дела — они висели на подоконнике, высматривая что-то в медленно сереющем мраке.

— Я вроде видел, — неуверенно сказал Хрустик. Джек тяжело глянул на него. Хрустик проглотил язык.

— Если ветер с той стороны, то может лихорадку принести, — пробормотал Пистон. — По ветру.

— До ветру! — зло рявкнул Джек. — Кретины косорукие, не могли выжечь пару мертвяков…

— Может, их не пара, — сказал Пистон. — Мы не знаем. Может, их пара десятков. Там вроде старая турбаза, ну, что от нее осталось…

Джек плюнул на пол.

— Уматываем отсюда, — сказал сквозь зубы. — Полгода сидеть взаперти с мертвяками — нафиг.

Они вышли, не глядя на Руслана. Тот вздохнул с облегчением, поискал на полке фанерного шкафа свою вязаную шапку и не нашел. Беззвучно застонав, заглянул под кровати; шапка нашлась у дальней стены, ею, кажется, играли в волейбол, а больше ничего. Ничего страшного.

Он отряхнул шапку от пыли. Автобусы начали заунывно сигналить — Руслан не видел их, окно комнаты выходило на другую сторону. Сам собой погас свет — наверное, вырубили электричество по всему корпусу. В сереющем сумраке проступил лесок на склоне напротив и крыша генераторной — где-то там техник видел мертвяков.

Руслан бегом спустился по лестнице. Дверь туалета стояла распахнутой настежь. Руслан заскочил — на секунду.

Туалет был просторный, кабинки разделялись фанерными стенками. Между стенками и полом оставалось сантиметров двадцать пять, чуть больше — между стенками и потолком. Как только Руслан закрыл за собой задвижку кабинки — в туалет вбежали, топая, несколько человек.

Тусклый свет проникал из высоких окошек, забранных стеклоплиткой. Послышалось сдавленное хихиканье, дверь кабинки чуть дернулась, и в щель между дверцей и полом Руслан увидел две пары ног в знакомых ботинках.

— Джек! — рявкнул он. — Пошел вон!

Дверь кабинки дернулась снова. Джек заржал, на этот раз не прячась, и ботинки исчезли. Надсадно гудели автобусы, снаружи выкрикивал что-то мужской голос. Руслан толкнул дверь и, как в кошмарном сне, понял, что она не открывается.

— Придурки! Идиоты!

Ничего нельзя было придумать глупее, когда все так взвинчены и напряжены. Когда сигналят автобусы. Когда над всеми нависла тень лихорадки Эдгара. Впрочем, Джек всегда так поступает.