Они стали попечителями семи собак, занявших весь их маленький домик. С их собственными собаками проблем не было, а вот собаки Вика требовали много внимания. Рейнолдс решила начать избавлять их от стрессов, пережитых в питомниках, проводя с собаками много времени на улице, играя с ними, занимаясь базовым курсом дрессировки, помогая им преодолевать страхи.
Собаки вели себя хорошо, всех их по результатам тестов охарактеризовали как дружелюбных по отношению к людям. Однако по правилам Рейнолдс не могла выпускать из клетки более одной собаки одновременно, то есть она не могла выпустить их поиграть вместе. Каждую нужно было отдельно кормить, отдельно с ней гулять, заниматься и играть.
Осложняло дело еще и то, что собаки Вика не были приучены жить в доме. Они так долго просидели в клетках, что привыкли справлять свои нужды там, где спали. Для удобства собак Рейнолдс клала в каждую клетку подстилку. В результате собаки постоянно пачкали подстилки, а Рейнолдс приходилось непрерывно их стирать.
Из собак Вика Миа была самой замкнутой и нуждалась в повышенном внимании. Другая собака, Уба, казалась сгустком энергии и постоянно скакала в поисках, чем бы себя развлечь.
В короткие промежутки свободного времени Рейнолдс продолжала работу в «Отповеди», тестируя собак, прибывших в приют Окленда, пытаясь найти им временных и постоянных хозяев, а также проводя воскресные занятия по дрессировке. А еще она отвечала на телефонные звонки. Она отвечала на вопросы, возникающие у волонтеров, которые взяли собак на передержку. Она создала защищенный паролем форум, где все волонтеры могли собраться вместе и обсуждать возникающие у них проблемы. Она поддерживала связь с Николь Раттай, которая работала в приютах в Вирджинии. Она по своим каналам искала волонтеров, которые могли бы забрать оставшихся собак из ее жилой комнаты.
Ей приходилось решать неожиданные вопросы. Планы по передержке приходилось корректировать. Одну собаку направили для подготовки в качестве служебной, однако она оказалась слишком стара для этого, и Рейнолдс пришлось подыскивать для нее новый дом. Еще одного пса также пришлось переводить в другое место.
И она стала собирать деньги. В первый месяц пребывания собак в их доме Рейнолдс и Рейсер ничего не знали о том, собирается ли Вик выплатить деньги, и если собирается, то когда. Все деньги уходили на корм для собак и оплату счетов от ветеринаров. Они истратили свои денежные запасы и обратились за помощью к другим людям. Однако подписка о неразглашении лишала их возможности объяснять, для чего им нужны деньги. Просто нужны, и все.
Все это медленно изматывало Рейнолдс. Дни складывались в недели без просвета и без надежд на улучшение. Она работала с раннего утра и до тех пор, пока почти не падала от усталости. Стирала, выгуливала, кормила, чистила, звонила, беспокоилась.
В начале декабря наступил кризис. Был вечер. Она записывала расходы. За шесть недель она семьдесят раз загружала бельем стиральную машину. У нее больше нет сил. Она выдохлась; все, что она делает, напрасно. На полу высилась гора белья. Собаки лаяли, требуя прогулки, или воды, или и того и другого. Кому-то все время от нее что-то нужно. Ей почти не с кем поговорить о том, каково ей приходится. Подписка о неразглашении не дает ей найти желающих взять на передержку оставшихся собак. Она не может описать свою нынешнюю жизнь в блоге. Она даже не может никому пожаловаться.
Она заплакала. Сперва потихоньку, а затем все сильнее и сильнее. Она изливала всю безысходность. Все неудачи и усталость. Чем они занимаются? Когда все это кончится? Когда она вернется к прежней жизни, пусть беспокойной? Рейсер утешал ее.
— Это важно, — говорил он, — Все образуется.
❖
Если в Северной Калифорнии дела шли на лад, то в Северной Вирджинии они сходили на нет. Морин Хенри, сотрудница Вашингтонской лиги спасения животных, стояла в «Макдоналдсе». Продавец посмотрел на нее с любопытством. Было Рождество, 7 часов утра, и она покупала одиннадцать сандвичей. Вероятно, он решил, что она таким образом борется с похмельем после сочельника или устраивает самый ужасный в мире рождественский обед. Тем не менее он молча дал ей то, что она просила, и попрощался.
Морин принесла сумку с колбасками в ВЛСЖ, отперла входную дверь, прошла через пустынный холл и двойные стеклянные двери и вошла в помещение, где стояли клетки. Она открыла дверь в отсек, где помещались собаки Вика. Многие псы тотчас вскочили и стояли, опершись передними лапами о дверцы клеток и помахивая хвостами.
Этой группе собак, которую они прозвали «единорогами», скоро предстояло покинуть приют. Удивительно, но сотрудники ВЛСЖ думали об этом моменте с грустью. За несколько недель люди и собаки успели подружиться, и эти псы, которых по прибытии сюда все считали свирепыми роботами, обрели имена и индивидуальность.
Морин оглядела ряды клеток. Вот Дензел, который любит сражаться с миской для еды. Вот беззубая Джейн, радующаяся каждой минуте жизни. Дальше Таг, большой любитель плюшевых игрушек. Он принес шесть или семь игрушек на подстилку в своей клетке. А еще он любит птиц и готов высматривать их на деревьях, а заметив, лаять и гоняться за ними. Ласковая Лайла без устали вертится в клетке. Чарли каждый раз вытаскивает еду из миски и ест с пола. Мерил часто обижается, но перед теми, кому она доверяет, ложится на спину, чтобы ей почесали живот. А если погладить по животу Лукаса, он непременно лизнет вас в лицо.
Душистый Горошек. Морду этой самой замкнутой и нервной собаки украшают шрамы. Внешне она очень похожа на Сладкий Жасмин, и обе они чувствуют симпатию друг к другу. Жасмин моложе, ей около двух лет, а Душистому Горошку около шести. У Горошка были щенки, и, возможно, Жасмин ее дочь. Их клетки стоят по соседству, и это идет обеим на пользу.
Хотя Жасмин все еще проводит много времени под тентом из одеяла, она делает успехи. Она подружилась с Юджином Хиллом, обладателем низкого голоса. Она лижет его руку, когда он приходит, ест из миски и позволяет ему выводить себя на прогулку на поводке. Когда они появляются во дворе, где гуляют другие собаки, Жасмин оживляется и радуется. Особенно если видит там Душистого Горошка.
Многие собаки ведут себя аналогично, радуясь обществу других собак. Работники приюта уже знают, какие собаки любят бывать вместе, и постоянно выводят их во двор порезвиться и поиграть. Как все изменилось с того времени, когда каждую собаку вели на прогулку на двух поводках, держа наготове перечную смесь. Теперь, когда приходит время прогулки, собаку быстро берут на поводок и спешат с ней к дверям, а чаще хватают пса, взваливают его на плечо и выносят наружу.
