class="v">[Будто] от крыльев орла, долетевшего до Плеяд,
Воздух /Та 273/ сплошь наполнился черным облаком.
Кровь брызнула выше головы военачальников;
И от этого потока крови сердце стало безжалостным.
В это время осчастливленною богом хаджи Мухаммеда Али, |Л 208б| согласно обычаю узбеков, оставили в качестве командира с тем, чтобы он осчастливил Земзем губ стремящихся к безо пасности шербетом смелости и чистотой поступи вызвал безмерную радость в сердцах воинов[347]. |Т 70б|
Стихи
Из-за счастья хаджи на этом поле брани
Проникло смятение во вражеское войско.
Ургенджец [Эренг-хан] понял, что море мщения бахадуров Мавераннахра так забушевало, что корабль воображения его не сможет переправиться через него. Поневоле в силу необходимости он перешел с левого крыла войска [Субхан-Кули-хана] на правое крыло [его], где было выстроено балхское войско, и /Та 274/ проявил старание в разжигании огня битвы.
Герои Балха водой сверкающего меча смыли изображение хорезмийцев со страниц жизни. Храбрые ургенджцы обагрили лезвия своих мечей [кровью] мужей Балха и Ба-дахшана.
Стихи
Искусство [ведения] боя такое предприняло сражение,
Что счастливец побеждал героя,
Поскольку от усердия дела его не увенчались успехом,
Он устал на пути [осуществления] своего дела,
Он лечил сердце и израненную грудь,
Он сделал своей крепостью старое селение.
С наступлением темноты [Эренг-хан] собрал свое злосчастное войско, уподобив Плеядам, и направился в сторону Хорезма.
Стихи
Эренг-хан сроднился со ста горестями, |Л 209а|
Он отступил по той же дороге, по которой пришел,
Из-за силы могущества Ма'сума сарай,
Враги /Та 275/ ушли в землю.
На [обратном] пути несчастным врагом овладел смертельный недуг. Поскольку стрела молитв [терпящих гнет] внезапно попала прямо в сердце Эренга, то несколько дней спустя звезда его жизни закатилась на западе небытия.
Поскольку светлые помыслы, благие, верные мысли знатока [людей] его величества [умного] государя всегда были направлены на то, чтобы каждого из верных и искренних слуг и из воспитанных [им] прежде людей в целях назидания наделять так, чтобы стало понятно [выражение]: ”Кто |Т 71а| придет с добрым делом, для того — десять подобных ему”[348], оттого что хаджи Ма'сум был стойким на большой дороге повиновения и самопожертвования [хану, хан] /Та 276/ изволил пожаловать ему управление подобным раю Несефским вилайетом.
Стихи
Его звезда счастья засияла высоко в небе,
[Оттого что] хан вселенной пожаловал ему Нахшеб.
Всякий, кто облачен в [одежду] честности за мужество,
Представляет в [своем] воображении луну его Нахшеба[349].
Для мужа, [находящегося] на этом поле брани,
Что [может быть] лучше его славного имени?
После смерти Эренг-хана эмиры Хорезма вместе с великими сейидами и с другими знатными и простыми людьми со всей искренностью стали рабами и слугами его величества [Субхан-Кули-хана]. С кафедр мечетей хорезмийцев красноречивые, |Л 209б| с приятными голосами хатибы читали хутбу[350] с именем хана, подобного Александру [Македонскому] и обладающего благодатью Джамшида.
/Та 277/ Когда безнравственные люди-бродяги стопами мятежа сошли с большой дороги покорности и повиновения [хану], они послали человека к хорезмийцу [Эренг-хану] и, услышав о выступлении его, вышли из крепости Дабусия в желании оказать помощь ургенджцу; проявив [в этом] усердие, они пришли на берег канала Джильван на окраины Гидждувана и расположились лагерем.
Когда об этом стало известно Махмуд-бию катагану, он тотчас же, как страшный леопард, сел на [огромного], как гора, быстроногого коня и отправился в путь.
Стихи
От этого рассказа вспылил свыкшийся с победой [бий],
Он двинулся с бесчисленным войском.
Была полночь, когда он остановился у лучезарного мазара арифа божьего его святейшества ходжи Абд ал-Халика Гидждувани[351], да освятится его могила. Остаток ночи до утра он провел в снискании божьей помощи.
Стихи /Та 278/
Кто тот, кому завтра окажет помощь небо,
Кто станет шашдаром на этой доске судьбы?
Когда просителю стали явственны признаки принятия молитв этим безгрешным мужем и от душ благочестивых он обрел надежду на победу, ранним утром, вложив ноги решимости в победоносные стремена, он выступил в путь. Он полагал, |Т 71б| проехав поспешно, еще до восхода солнца рассеять мрак, созданный [многочисленным], как звезды, войском того злодея.
Тем временем от опоры эмиров Гаиб Назар-бия аталыка |Л 210а| пришло письмо [следующего содержания]: ”Храбрые мужи Мавераннахра, которым свойственно только проявление храбрости, пусть помедлят до нашего прибытия, а смелые, разрешающие трудности бахадуры Балха, которые устремили свои помыслы лишь на путь превосходства [над противником], /Та 279/ предпочтут промедление, пока мы не выступим”.
По получению этого письма ко времени полуденной молитвы приостановилась битва, [предпринятая] этим военачальником [Махмуд-бием]. При таком положении дел Махмуд-бий аталык из-за родственных чувств [к хану] или по дальновидности, открыв уста увещеваний, сказал этим [людям], опутанным сетями злополучия:
Один стих
”Разве тебе [найти спасение] от лап хищного льва,
С которым намеревается [вступить в схватку] твой олень?
Один стих
Если ты выступишь [даже] со святым,
Есля ты даже — вселенная, ты будешь низвергнут”.
Услышав это увещевание, они поняли, что бессмысленно лисе вступать в единоборство со свирепым львом. Волей-неволей в силу необходимости Уз Тимур-бий катаган вместе с юношами из [племени] дурман, которые были единодушны с этим яростным, как огонь, [Уз Тимуром], предпочтя отделиться от войска [врага], вошел в состав победоносного войска [хана].
Фазыл-бий юз, Тугма-бий ябу, которые были истоками мятежа, источниками подстрекательства к бунту, /Та 280/ с наступлением темной ночи, оставив свое имущество, даже большинство домочадцев, словно яркий метеор или как яркая, ослепительная молния, вырвались [из окружения]. |Л 210б| в это время язык судьбы напевно произнес слова:
Стихи
Ты смешал сто хитросплетений, хитростей и уловок,
И тогда ты бежал от битвы.
Дождь, [льющийся] в течение двухсот лет, не заставит осесть
Пыль и прах [мятежа], что поднял ты.
Когда [храброе], как лев, яростное, словно леопард, войско [хана] увидело, как отступают [воины из племени] юз и ябу, оно протянуло руку захвата и грабежа.
Стихи
В грабеже они проявили такую дерзость,
Что похитили родинку с
