В итоге — вы не поверите! — третье место, 2:32.323, всего на девять десятых хуже, чем у Стролла! А самое смешное, что между ним и канадцем смог-таки вклиниться Расселл, проехавший круг прямо за мной на девять сотых быстрее. Вслед за нами на стартовом поле располагались Гюнтер, Барникот и Кэссиди. Лиза Форман смогла показать лишь девятое время, Нико Кари — тринадцатое, Мазепин — пятнадцатое.
Никита и Бен нашей тактике не последовали, и тут уже, по-моему, первостепенную роль играл уровень самих пилотов. Вот и получили, кто что заслужил.
А вторая квала была на быстро высыхающей трассе… Я аж улыбнулся в шлеме, вспомнив, с каким драйвом я тогда ехал. Самое трудное было потерять не слишком много скорость в последней шикане и вовремя тормозить в остальных и шпильке «Ла Сурс» в самом начале круга. Как ни странно, печально известную связку «О Руж» — «Радийон» я проходил на полном газу без особых проблем — требовалось просто контролировать машину, которая и двести-то километров в час с трудом делала. Разве что очень необычное ощущение, когда едешь в горку, — как будто тянет назад и вниз и только мощь двигателя не даёт гравитации возобладать над скоростью…
Плюс в перерыве мы чётко определились с настройками, которые будут нам нужны для езды посуху под конец сессии. Прижим убрали до «обычных» значений, чтобы развить большую скорость на прямой «Кеммель», и снизили давление в шинах для лучшего сцепления. Сход-развал практически не меняли: всё-таки проблемы в практиках были связаны именно с держаком. Ну а двигатель и коробка передач работали как часы, так что я наконец-то испытал удовольствие, а не напряжение от езды по легендарному треку.
Причём конфигурация болида теперь подошла всем четверым пилотам. Так что мы все оказались в топ-семь по классификации как для второго, так и для третьего основного заезда.
Но об этом позже, а пока… ждём и готовимся к старту за сэйфти-каром.
![]()
И вот загораются два зелёных фонаря на табло и ещё один — со стороны пит-лейна, и мы неторопливо трогаемся с мест на решётке, устремляясь следом за автомобилем безопасности.
Воды на асфальте и правда немало: за каждым болидом тянется шлейф брызг длиной, наверное, метров тридцать. И только красный огонёк в этом водяном облаке указывает на то, где соперник.
Трасса скользкая, но тут уж мы вернули вчерашние «дождевые» настройки, и я уверенно держу болид, помогая себе рулём. Рёв двигателей, далеко разносящийся во влажном воздухе, окутывает участок трассы, на котором в эти мгновения находится пелотон, сливаясь с лёгким шумом дождя в невообразимую, такую приятную для ушей того, кто в теме, симфонию.
Постепенно мы смелеем и начинаем ехать всё быстрее. Брызги летят в лицо, теперь полностью закрывая вид на трек — от одной белой линии до другой. Поэтому больше ста пятидесяти не разгоняемся нигде, а так держим в среднем в районе сотни и охотно сбавляем перед поворотами до полтинника.
Обгонять нельзя, да пока и не особо хочется. «Электронные маршалы» на поворотах мигают жёлтым. Гонку могли удлинить на две минуты из-за того, что отказались от прогревочного витка, но нет: Патрик сообщает — будут, как обычно, тридцать три минуты плюс круг. Насколько я помню, зелёный флаг дадут на пятом, когда пройдёт уже более половины основного времени. И тогда-то как раз и начнётся гонка. У всех будет лишь несколько кругов, чтобы выяснить, кто окажется быстрее сегодня.
По моим наблюдениям, дождевые гонки делятся на «влажные» и «мокрые». И если первые особенно по нраву зрителям из-за непредсказуемости, хаоса и возможной внезапной смены условий с переходом на слики, то вторые, как правило, самые скучные — «бесплатный» подиум по итогам квалификации, если ничего не случится. И похоже, сегодняшний утренний заезд обещал стать именно «мокрым», потому что бороться в таких условиях на трассе — верх безумия. За которое, повторюсь, гонки вообще-то и любят. Риск есть, но каждый для себя решает, стоит ли в такие минуты поддаваться азарту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тащимся, тащимся под СК…
Джордж впереди виляет туда-сюда — в сухую погоду он так показывал бы себя в зеркалах Строллу, а сейчас всего-то разбрызгивает воду. Даже траекторию не накатывает, ибо капли опять-таки летят по всей ширине трассы.
Я еду за ним, стараясь поддерживать темп. Отстану по своей вине — позиции под пейс-каром мне уже никто не вернёт. Такие дела.
— На этом круге, Майкл, на этом круге, — говорит Патрик, пока я «неторопливо» еду вдоль «Кеммель» к отсечке первого сектора, съехав с горки вниз после «Радийона».
— Сколько осталось? — кроме этого, меня больше ничто не волнует до старта с ходу.
— Семнадцать плюс один. Готовься и жми.
— Хорошо.
«Ле Комб», «Мальмеди», «Риваж»… Названия поворотов сами всплывают в голове, пока я их прохожу. Здесь чуть ускориться, там притормозить, тут вот на такой угол руль вывернуть… Пока ещё внешне вроде бы ничего интересного, но внутри я уже завожусь. Минута — и гонка наконец-то начнётся по-настоящему.
Пейс-кар уезжает дальше, конечная цель — пит-лейн, а Стролл, наоборот, замедляется и начинает нас всех оттормаживать, из-за чего приходится катить лихорадочной «змейкой», собирая на шинах те крохи тепла, которые могло дать трение на мокром треке.
И на выходе из «Ле Фань» канадец нажимает на газ!
Пелотон сразу же растягивается цепочкой, разве что в дальней его части обозначается некая борьба.
Ускорение к «Бланшимону», к заключительной шикане!..
Никто не осмеливается соваться внутрь, проходим финальный поворот пятого круга друг за другом без происшествий.
О, а как Стролл-то пускается в отрыв! Возможно, в «Преме» тоже с настройками на этот раз угадали верно, но мне кажется, всё дело в новом двигателе, поставленном Лэнсу в Зандворте. Джорджу обгонять будет непросто…
Моё же дело — защититься от Гюнтера на четвёртом месте. Думаю, достаточно будет просто вовремя перекрывать ему траекторию. На мокрой трассе ставки при любом манёвре весьма высоки, и Макс, как постоянный обитатель топ-три турнирной таблицы, не может этого не понимать. Остаётся надеяться на его холодный рассудок.
Стролл заходит в шпильку «Ла Сурс» осторожно, по широкой дуге с заметным торможением и поздним апексом, однако это и позволяет ему вновь отлично разогнаться: к выходу из поворота его болид был повёрнут ещё у внешнего поребрика. Джордж повторяет эту траекторию и пускается следом, я же, дабы обезопасить проход от Гюнтера, смещаюсь внутрь и облизываю поребрик со стороны пит-лейна.
Попыток атаки от «Премы» не последовало — её саму активно прессинговал Бен, по крайней мере временно отстоявший позицию от Кэссиди.
Пока наша тройка лидеров растягивается ещё дальше, чуть позади продолжается прерванное было сражение.
Должно быть, Ник лучше прошёл «Радийон» и приблизился к Бену на прямой — три поворота спустя, при крутом спуске к «Риважу» болиды шли бок о бок, но Барникот находился с внутренней стороны, а потому остался впереди. Кэссиди не отставал — видимо, рассчитывал подобраться ближе к возможному подиуму.
Подиум… Кубок — знак признания мастерства пилота по итогам конкретной гонки. Моя ближайшая цель в чемпионате Европы класса «Формула-3».
И у меня появилась реальная возможность это сделать! Так что подавитесь, «прематы», я вас не пущу!
Я стискиваю зубы, выдыхаю сквозь них (так-то было бы шумно, но движок глушит) и газую на пологой дуге к «Бланшимону».
Меня текущая позиция, пожалуй, устраивает, а вот Джорджа? Немного обидно, когда главный противник получает дополнительно семь очков отрыва только потому, что пошёл дождь. Хотя как знать, может, это и лучший из всех доступных нам вариантов. Как бы там ни было, это не имеет значения.
Мысли в сторону. Надо ехать.
На старт-финише, получается, седьмого по счёту круга вижу выставленную, очевидно, для нас с Расселлом табличку. Так… британец отстаёт примерно на полторы секунды, я — на две с половиной… Хм, нет. Так ничего не выйдет. Нужно прибавить ходу.
