На следующий день Марат мне пишет:
— Всю ночь любовался твоей фотографией.
— И как — удачно?
— Не совсем. Дело в том, что…
— Можешь не писать, в чем дело, кажется, я — догадываюсь, что ты имеешь в виду.
— Ах, вот как!
— Дело в том, что ты видишь лишь мое лицо. А такую замечательную часть, как женское тулово ты видеть не можешь.
— А еще ножки!
— Ну да, как же я совсем о них — забыла!
— Ну так что — пошлешь мне их?
— Ас какой бы это радости?
— Чтобы закрепить наше знакомство. Желательно тебе послать не только фотографии, но и видео, чтобы я мог оценить твою пластику. И чтобы материалы эти были не только на общем плане, ну чтобы ты сделала фото или видеосъемку сосков, половых губ. Я в отношении строения этих частей женского тела — гурман и бываю щепетилен.
— Да ни фига себе!!! Я, не видевшая твоего настоящего лица, не имеющая и представления, как ты хотя бы приблизительно выглядишь, должна предстать перед тобой во всей своей красе!
— Я понимаю, что это может выглядеть неправдоподобно, но я — уважаемый и публичный человек. Обеспеченный. Но, к сожалению, скрепленный постылыми узами брака. Я готов испытать новую любовь, мне она — необходима. Мне необходим глоток чистого воздуха, ноя не могу рисковать, не будучи уверен в том, что избранница моя потенциальная того стоит.
— Вот это дешевая залепуха!
— Я не знаю, как тебя убедить в том, что я говорю правду, но это действительно так.
— Не сомневаюсь в этом ни минутки! То, во что человек искренне верит, то для него правдой и является. Но нет гарантий того, что правда эта — окажется действительностью.
— И все-таки я бы очень хотел увидеть твое тело. Хотя допускаю, что подобное агрессивное твое поведение вызвано тем, что у тебя — кривые ноги, некрасивая грудь. Нет, ты не расстраивайся, и на подобное, конечно, есть любители, но, к сожалению, не я. До свидания. Думай над моим предложением. Потому как мордаха твоя мне понравилась. Что со мной происходит нечасто.
Ну и как я должна вести себя в подобной ситуации? Нормальная девушка со стабильной психикой подобный разговор забывает тут же. Мало ли онанирующих маньяков, собирающих бесплатные коллекции оголенных дурочек. Какая прелесть: вышли ему видео, не скрывая интимных частей! И вдруг ловлю себя, сначала на маленькой мысли: а вдруг я действительно что-то упускаю? Вдруг все сказанное им есть правда! Та самая неправдоподобная правда, что Дает нам иллюзию, что дает нам всем надежду на чудо. Ведь Бога нет и не будет, а мы все равно… даже самые отпетые атеисты и циники в глубине себя, никому вслух не признаваясь, верим в то, что жизнь — оправданна, что она — бесценна, что она имеет логику и цель. Мы верим в неправдоподобное, слепо верим в несбыточное… И порой веры этой даже не стыдимся.
Так отчего бы и мне вдруг не поверить в то, что может жить интересный человек, добившийся успеха, но страдающий от непонимания, от недостатка ласки от близкого по духу человека, что такой человек запросто может существовать и запросто может мне — встретиться? Встретиться с надеждой, что я его тоску — развею.
Если существует сказка, значит, должен был быть ее прототип — не так ли? И — наоборот, если сотни раз повторенная и выдуманная история витает в воздухе, то почему однажды она не может стать явью?
Наивно, да? Но я никак не могу отделаться от мысли, а вдруг все сказанное им — чистая правда? Вдруг я наконец-то методом проб и ошибок напоролась на что-то стоящее! Меня — достойное. И из-за своей глупости, приобретенной осторожности, нет, даже — трусости, возникшей под гнетом многотиражных неудачных примеров, которыми наполнены средства массовой информации, я от своей удачи — откажусь.
Закон сохранения энергии в рамках бытовой философии — гласит: где убыло — там прибудет. Если есть негативные примеры, стало быть, есть и позитивные. Все плохое случится не со мной. Ведь я же единственная, я — это не они.
Таким вот образом себя успокоив, я на восемьдесят процентов приняла позитивное решение относительно его просьбы. В конце концов, окажись он заурядным онанистом, что от меня — убудет? И вообще, мало ли я нарывалась?
ПЕШКИ НА ГИГАНТСКОЙ ШАХМАТНОЙ ДОСКЕ
Сам по себе — город прозрачен. Он лишь полый каркас, что питается нашими телами, нашими мечтами, нашими желаниями. Мы оживляем его своим движением, наполняем дыханием, светом и теплом, безличные — мы его кровь, мы его — душа. Он не может без нас — он требует, чтобы ветхие члены его обновлялись. Он хочет расти, он щедро тратит время других. Он игриво лжет, бросая мелкие подачки. На деле — все ему безразличны. Свое огромное железобетонное брюхо он набивает нашими телами. Переваривает, выдавая в воздух зловонную отрыжку.
Я познакомилась с ним в баре. Едва зашла, толком вокруг не осмотрелась, а он тут как тут — объявился. Порядком уже пьяный. Волосы кудрявые забраны назад. Морда противная — выражение зажравшегося кота. А еще я терпеть не могу, когда мужики так одеваются: казаки-разбойники, белая рубашка, джинсы, черный пиджак. И все это с каким-то дешевым лоском. Уставился. Мне не слишком-то хотелось с ним общаться. Сделала вид, что его не заметила вовсе. Отвернулась. Ага, не тут-то было! Менее чем через минуту он, протиснувшись сквозь толпу, оказался рядом. В каждой руке по бокалу с вином. Одно с красным, другое с белым:
— Девушка, какое вы предпочитаете? — и улыбается, просто трескается от самодовольства, наверное, думает, что я оценю и его заботливость, и оригинальность.
— Я не пью.
— Совсем?
— По крайней мере, с вами. Не пью.
— Хорошо, — сказал он и выпил все сам и белое и красное. Залпом.
— Я расхохоталась.
— Я хочу сказать, что влюблен в вас! — уже заплетающимся языком сказал он.
— Так вот с ходу?
— Да, а что такого? У всех все так сложно, все так запутано. Все соблюдают какие-то ненужные условности. Осторожничают. А у нас с тобой будет все — легко и просто. Я люблю тебя, а ты — меня. И точка! Владимир! — Он протянул мне руку. Я пожала ее — мягкая, податливая клешня.
— У вас дурацкая манера одеваться, — сказала я.
— Да? Как это?
— Дурацкая! Вы стараетесь выглядеть моложе?
— Тпр-р… нет…
— Стараетесь, стараетесь. Я-то вижу. Только от этого вашего старания получается все наоборот. Вы выглядите, как дешевый бонвиван!
— Ей, куколка, не будь ты так красива, я бы вмазал тебе между глаз!
— Нет! Дело не в этом!
— А в чем же?
— Не хотел бы ты меня так выебать, ты бы мне и вмазал!
Кудрявый смеется, прямо-таки подыхает от хохота, даже слезы на глазах выступили.
