«Но кто же мог знать?» — подумала Дэзи. Кто мог знать, что Логан О'Доннелл, который собирается поступать в Гарвард, такой невежественный?
— Хочешь покататься на лыжах в субботу? — спросила Соннет. Они втроем собирались после школы пойти к Соннет готовиться к экзамену по всемирной истории. Дэзи не особо заботили школьные дела, но ей нравились Зак и Соннет. И даже если они будут готовиться к экзамену, это все равно прекрасная возможность провести с ними время.
— В субботу я не могу, — напомнила Дэзи. — Я работаю, помнишь?
— А ты быстро нашла работу, — заметила Соннет.
— Да. Думаю, если я буду зарабатывать деньги, родители не станут сильно ругаться насчет колледжа. Я еще не сказала маме. — Казалось, она сейчас слышит ее голос: «Одна из семьи Беллами? Работает на кассе в пекарне?» Как будто это нечто позорное.
— Твоя мама имеет что-то против работы? — спросил Зак.
— Нет, — ответила Дэзи. — Наоборот, главная причина, по которой они с отцом расстались, это то, что моя мать — трудоголик. В своей юридической фирме она проводит больше времени, чем дома. В прошлом году она работала над процессом в Сиэтле и приезжала домой только на выходные. Теперь она работает в Гааге и, похоже, в Нью-Йорк не вернется уже никогда. Хотя мы переписываемся по электронной почте, — добавила Дэзи. — Переписываемся и перезваниваемся. Думаю, сейчас, когда она в Европе, мы разговариваем даже больше, чем когда она была дома.
Дэзи правда очень нравились… нет, она действительно любила эти разговоры. Лишь в эти моменты внимание матери было сосредоточено целиком на ней.
— Наверное, твоей маме понравится, что ты устроилась на работу, — предположила Соннет.
— Она захочет, чтобы моя работа приносила ей пользу. А по ее мнению, я должна быть на побегушках у какого-нибудь политика или горбатиться в маклерской фирме. Иными словами, я должна работать на того, кто напишет мне хорошую рекомендацию для колледжа.
— Дженни напишет тебе рекомендацию, — возразил Зак.
— Ага, точно. «Моя кузина великолепно продает булочки и пончики». — Дэзи посмотрела на Зака. — Не то чтобы в этом есть что-то плохое. Просто моя мама не найдет в такой рекомендации ничего особенного.
— А в этом и нет ничего особенного, — кивнул Зак, — но мне нравится работать у Дженни. Здорово, что она твоя кузина.
— Вот мы и пришли, — сказала Соннет, остановившись возле почтового ящика, который еле виднелся в огромном сугробе. — Дом, милый дом.
Соннет вынула почту и повела Зака и Дэзи к своему дому.
На покрытом рябью снегу в тусклом свете вырисовывались лиловые тени. Беленький одноэтажный домик казался гостем из старых времен. Он был совершенно простым, словно большая коробка из-под соли, брошенная посреди двора. Дэзи надеялась увидеть под окнами клумбы или укрытые снегом кустарники, чтобы избавиться от ощущения, что она попала в какое-то шоу. Однако какое значение имеет внешний облик чьего-то дома? У родителей Дэзи был даже не один, а целых два прекрасных дома: городской дом на Манхэттене и домик для отдыха на Лонг-Айленде. Но это не принесло им счастья.
— Моя мама болеет, — предупредила Соннет, когда они вошли внутрь. — Она вернулась со съезда с простудой.
Дэзи слышала, как где-то в доме играет радио. Оказалось, что Нина Романо — поклонница радиостанции «Эйр». Комната, в которую их привела Соннет, оказалась гостиной.
На диване сидела укрытая шерстяным пледом Нина, на ее коленях стоял ноутбук, играло радио. На журнальном столике располагались многочисленные кружки, лекарства от простуды, коробка с бумажными салфетками, стационарный телефон и пейджер. Нина подняла глаза, и ее лицо осветила улыбка.
— Привет, ребята. Как дела в школе?
Дэзи понадобилось некоторое время, чтобы справиться с удивлением. Она представляла себе мэра города резкой, строгой женщиной, сочетанием монашки и библиотекарши, с пухлыми лодыжками, в старушечьих туфлях. Нина Романо выглядела слишком молодо, чтобы поверить, что ее дочь заканчивает школу. А еще она была светлокожей, хотя Дэзи это не удивило, ведь в школе она уже видела двух дядей Соннет. Не удивляло и то, что Нина была сногсшибательно красивой. Этого и следовало ожидать, судя по внешности Соннет. Тем не менее мать и дочь были разными, словно люди с разных континентов.
Соннет представила их друг другу, и Нина тепло улыбнулась Дэзи.
— Не подходите ко мне, — сказала она. — Я подхватила какую-то страшную простуду и не хочу вас заразить. Я давно хотела увидеть тебя, Дэзи. Мой брат Тони сказал, что ты в его классе.
— Это так.
— И я слышала, ты уже работаешь в пекарне. Это здорово.
— Слухи распространяются быстро.
— Ты даже не представляешь как. Ты знаешь, что Дженни Маески — моя лучшая подруга? Мы вместе росли. — Нина повернулась к Заку: — Как ты? Давненько тебя не видела.
— У меня теперь больше рабочих часов в пекарне.
Зак чувствовал себя немного неловко. Он стоял на пороге, словно готов был сквозь землю провалиться. Дэзи знала, что у отца Зака и матери Соннет очень напряженные отношения. Отец Зака хотел заполучить пост Нины Романо. Зак не рассказывал о своем отце, но у Дэзи сложилось впечатление, что Мэттью Алджер человек жесткий и жадный до денег. И возможно, он не знал о том, что его сын приходит сюда и общается с так называемым врагом.
Втроем они направились на кухню перекусить и приступить к работе.
— Твоя мама выглядит как ученица колледжа, — заметила Дэзи Соннет.
— Когда она родила меня, ей было всего пятнадцать.
Дэзи не знала, что ответить. «Мне жаль» в данной ситуации не подходило.
— А что случилось? — выпалила она, прежде чем успела решить, стоит спрашивать или нет. — Я имею в виду — помимо очевидного.
— Мама встретила парня из Уэст-Пойнта. Он не знал, что она несовершеннолетняя. Моя мама выглядела старше пятнадцати лет. А сейчас кажется, что она моложе тридцати одного. Я очень горжусь ею.
— Еще бы! Это непросто — стать мэром, родив в пятнадцать лет. И ты тоже необычная, — добавила Дэзи. — Тебе только шестнадцать, а ты уже заканчиваешь школу. К чему такая спешка?
Соннет пожала плечами:
— Это было несложно. Я вдвое больше занималась английским, поэтому теперь у меня достаточно оценок, чтобы закончить школу. Для меня это не было проблемой. Наверное, мне хочется поскорее уехать и начать учебу в колледже. Моя мама никогда этого не скажет, но я чувствую, что она ждет возможности заняться своей личной жизнью.
— А что насчет твоего папы?
— Я не зову его отцом или папой. Эти слова подразумевают отношения, которых между нами нет. Он… просто человек, от которого я унаследовала ДНК.
