Улыбаясь, хайнес почесал птенца между крылышками. Тот раскрылетился и удовлетворённо запищал.
Ранхаш умел быстро сопоставлять данные: Шидай написал деду. Всё отец вряд ли рассказал. Всё же старый консер был прожжённым интриганом и политиком, и сообщать ему, что его будущая невестка – Смерть хайнеса, не стоило: сложно предсказать, как он отреагирует. Но даже часть информации, хотя бы о том, что правнук по уши погряз в этом тёмном деле, могла подвигнуть его выпустить Ранхаша из «клетки». Пусть внук имеет больше простора для манёвров.
– И мне кажется, я знаю почему, – повелитель не стал дожидаться ответа. – Видите ли, харен, сокровищница уже два года не пополнялась ничем интересным. Деньги, драгоценности, редкие книги, дорогие безделушки… Всё очень заманчивое для обычных воров, но не столь привлекательное для более крупных игроков. Нет, я не исключаю ограбление ради наживы, нынешние воры очень самоуверенны и наглы. Но меня не покидает ощущение, что это всё же продолжение санаришской истории, ведь не так давно в сокровищницу попало кое-что интересное, и эти артефакты принесли вы. Господин Ранхаш, признайтесь честно, вы что-то утаили от меня?
Голубые и жёлтые глаза столкнулись, и в кабинете повисла тишина. Ранхаш ждал этого вопроса. Хайнес Иерхарид не был глуп. Хотя и говорили, что он ничего не мог сделать без помощи Вотых, это нельзя было назвать правдой. Хайнес прекрасно осознавал влияние и силу Вотых, но водить себя за нос не позволял даже старому консеру. Другое дело, что прадеда было сложно поймать на лжи.
– Да, господин, вы правы, я сказал не всё. Но… – Ранхаш ненадолго умолк. – То, что я скрыл от вас звучит… бредово, и я совершенно не уверен, что стоит говорить об этом. Доказательств у меня никаких нет. Кроме показаний моей воспитанницы.
– Госпожа Яри, – задумчиво протянул хайнес. – Значит, дело в ней? Она увязла в этом деле глубже, чем вы мне рассказали?
– Мы пока не уверены. Как вы помните, Майяри и ещё двух оборотней похитили в Санарише. Будучи в руках злоумышленников, она слышала их разговоры, но тогда она была не в себе и сомневается, что действительно что-то слышала. В бреду она полностью теряет контроль над разумом.
– Да, мне говорили, – повелитель беззлобно улыбнулся. – И всё же, что она слышала?
– Из услышанного Майяри сделала заключение, что это не простое ограбление. Она предполагает, что может иметь место заговор. Камень Обана украли, чтобы сделать из него часть какого-то артефакта. Майяри говорит, что часто слышала о «смерти хайнеса», но к чему она так часто упоминалась, уже не помнит.
– Смерть хайнеса? – уголки губ повелителя приподнялись в хищной ухмылке, и он с живейшим интересом спросил: – Вы слышали про этот артефакт?
– Слышал, – не стал врать Ранхаш.
– Весьма и весьма примечательная вещица. Лет четыреста назад даже поговаривали, что она выплыла наружу и якобы стал известен её хранитель. Даже говорили, что это мой дядя. Покойный дядя. Признаюсь, наше окружение и младшие ветви семьи сильно обеспокоились, но… – хайнес мягко улыбнулся. – Этот артефакт не убивает.
– Господин, простите, я не понимаю… – пробормотал Ранхаш.
– Всё же какое удовольствие выводить вас из себя! Ну простите меня, простите. Могу же я позволить себе иногда быть несерьёзным? В архивах нашей семьи сохранились записи о допросе создателя артефакта. Увы, он так и не сказал, в чём именно заключается назначение его изобретения, но под пытками… мой предок был не очень мягкосердечен… постоянно повторял, что смерть – это слишком просто и главное наказание в пустоте. Очень загадочно, но совершенно недвусмысленно, если говорить о смертоносности «Смерти хайнеса». Благодарю вас за откровенность, харен. Я даже рад знать, что это всего лишь очередной заговор.
– Они часто случаются? – насторожился харен.
– Заметно, что вы мало вмешиваетесь в дела семьи и государства. Ну да ваша неискушённость только нам на руку… Хотя бы раз в десять лет мы сталкиваемся с новым заговором. Мой отец, – глаза хайнеса холодно сверкнули, – оставил всей нашей семье очень неудобное наследство в виде замаранной репутации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Господин Иерхарид прикрыл задремавшего совёнка рукавом.
– Надеюсь, вы не откажетесь помочь нам разгрести эту неразбериху? Ваша кандидатура меня вполне устраивает. У вас есть определённая репутация, вы редко появлялись при дворе и можете взглянуть на творящиеся здесь дела свежим взглядом, а не через линзу чужого мнения. И вы не заинтересованы в выгораживании кого-то из тех, кто здесь служит.
– Я буду рад помочь.
– О, ваш холодный голос так и плещет энтузиазмом. Простите-простите, это последний раз, – губы хайнеса изогнулись в виноватой улыбке. – Правда, у меня всё же есть сомнения, что между санаришским делом и происшествиями во дворце есть связь, но право разобраться в этом оставляю за вами. Думаю, излишне говорить, что в расследовании должно участвовать как можно меньше лиц?
– Излишне, – согласился с ним Ранхаш. – Я хотел только испросить дозволения привлечь к расследованию мою воспитанницу. Она юна, многого не знает, но очень наблюдательна, ответственна и старательна.
– Ничего не имею против, – опять расплылся в улыбке хайнес. – О её наблюдательности и быстроте реакции этот дворец знает не понаслышке. Кстати, как она? Надеюсь, ей не сильно досталось за её… отлучку?
– Не сильно, – немного напряжённо подтвердил Ранхаш.
– Не гневайтесь на неё, она ещё молода и в своём возрасте просто обязана делать глупости. Иначе потом и вспомнить будет нечего. Вам уже, вероятно, донесли, что Узээриш хочет, чтобы ваша воспитанница помогла ему в одном деле.
– Не думаю, что это возможно, – прохладно отозвался харен. – Майяри слишком юна, чтобы доверять ей что-то настолько серьёзное. Я помогу хайрену сам. Либо же могу прислать Викана.
Хайнес аж в лице переменился и торопливо отказался:
– Не стоит. Этому дворцу и Узээриша хватает.
– Если это всё, то я хотел бы осмотреть место преступления. Печать же сохранили?
– Да, конечно. По-моему, мы всё обсудили. Можете идти.
Ранхаш поднялся и направился к двери, но у самого порога его остановил голос повелителя.
– Как жаль, что вы так категоричны. Ваша воспитанница сильно впечатлила Узээриша, – хайнес лукаво прищурился. – Я уже и не помню, когда он последний раз был так увлечён девушкой. Обычно Риш быстро теряет интерес. А тут… Представляете, он даже расписался в письме давриданскому императору её именем. Может, вы соизволите разрешить госпоже Яри появляться при дворе? Я прослежу, чтобы мой сын не обидел её.
– У госпожи Майяри в руках уже есть одно сердце, – холодно отозвался Ранхаш. – Моё. Для сердца хайрена в её ладонях места уже нет.
В кабинете воцарилась звонкая тишина, и лицо хайнеса вытянулось от удивления. Харен уже открыл дверь, шагнул за порог, но не выдержал и всё же обернулся. Похоже Шидай в дуэте с Майяри на него плохо повлияли, и мужчина не смог удержаться от ответной «любезности».
– Выводить вас из себя тоже очень приятно.
Дверь тихо закрылась, и хайнес, откинув голову назад, оглушительно расхохотался.
– Шереховская порода, – с удовольствием выдохнул он, отсмеявшись. – Какова выдержка у мальчишки! Даже зрачки не дрогнули, когда его уличили в недосказанности.
Мужчина успокаивающе погладил всполошившегося сына по голове. Тот грозно запищал, нахохлился и бдительно осмотрелся, выискивая врага. Хайнес подхватил его под крылышки и покачал в воздухе.
– Какой же ты дурашка, Зиш, – ласково протянул оборотень. – Расти, пожалуйста, помедленней. А то станешь таким же обалдуем как Риш.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Кто тут обалдуй? – панель в стене рядом с книжным шкафом распахнулась, и внутрь вошёл хайрен Узээриш. – Он уже ушёл? – наследник с досадой осмотрелся. – Мне сказали, что прибыл Немилосердный.
– Он пошёл к сокровищнице, – ответил отец, – осматривать место преступления. Но не надейся, Яри он к тебе не отпустит. Я спрашивал.
– Да? – Узээриш воодушевился: будет забавно позлить харена. – И что именно он сказал?
