в этом участвовать! — Взвился из-за стола трехметровый прямоходящий ящер. — Почему вы слушаете этого дурака? Зачем нам загоны для скота и ночные твари? Я приехал сюда торговать, а не участвовать в сомнительных экспериментах!
— Кстати, загоны. — Сделал вид, что ящера тут не существует Эрих и обратился к представителю гномов. — Подземные помещения готовы? Они очень важны для процветания города.
— Все готово, ваше сиятельство. — Подскочил со своего места представитель гномов и согнулся в глубоком поклоне перед Эрихом. — Конвейера настроены, вытяжки и шумоподавители установлены. Можете начинать пользоваться хоть сейчас. Никакого дискомфорта их работа вам не доставит. Как, кстати, вообще ничего в этом городе, вам больше не доставит неудобств, пока вы в этом здании. Мы возвели лучшую из возможных защит, которую только можно сделать. А многоуважаемые эльфы установили вокруг здания все известные им защитные чары. Так что, проникнуть сюда с помощью магии, ни отследить ваше нахождение тут также невозможно. Это здание, не побоюсь этого слова, шедевр артефакторики и зачарования.
— Мне нужно было послушать орков. — Выплюнул ящер. — Я официально заявляю, что голосую против всех ваших решений и удаляюсь. Больше на подобные сборища меня не приглашайте.
— Проводите дорогого гостя. — Кивнул Эрих девицам и опять повернулся к гному, полностью игнорируя гнев ящера. — Настроено все на меня?
— К сожалению, не совсем. — Упал на колени гном. — Прошу прощения, но система не разрешила это сделать. — Все настройки завязаны на системное звание градоправителя, и если вы перестанете им быть, то потеряете над всем власть.
— Я потеряю его, только если четверо из совета проголосуют против меня. — Рассмеялся Эрих. — А зеленые никак этого сделать не смогут. Так что все нормально. Выдай себе вечером двадцать плетей и спи спокойно, ты меня порадовал. А теперь все на колени и закрыть глаза.
— Да уж, крепко он всех прихватил. — Намотал я ус на палец, когда снова ощутил себя в собственном теле. — И ладно бы все были живыми артефактами, но вот ты-то точно был без изменений. Ну да черт с ним. Это ваши проблемы, почему вы такие послушные. Покажи мне братец, что там с загонами. Они мне что-то покоя не дают.
Опять окунувшись в воспоминания, я попал в какой-то большой цех, больше всего похожий на помещение мясоперерабатывающего завода. Ленточные конвейера на потолке с жужжанием перемещали цепи с мясницкими крюками. Разделочные столы были красно-черными от потоков крови и кусков засохшей плоти, а в воздухе стоял сильный запах свежей разделанной человеческой плоти. Правда, представить себе такой завод я не мог даже в самом страшном сне.
На крючья, свисающие с потолка, были насажены живые люди. Сотни стонущих и извивающихся людей проплывали над огромными ваннами, куда из многочисленных ран несчастных стекала кровь. В конце же пути, когда с несчастных уже не текла кровь, они падали в своеобразный бассейн. Из которого их растаскивали краснокожие, буквально сшитые из разных кусков разумных, существа. Вооруженные довольно тяжелыми топорами они тащили трупы к столам и отточенными движениями за пару минут разделывали их на несколько десятков частей. С жадностью и утробным рычанием, после разделки людей, они набрасывались на вынутые из них органы, которые тут же поедали, отвратительно чавкая и разбрызгивая слюну на несколько метров. Расчлененные же человеческие тела бросали в яму, находившаяся в центре зала. Длинные металлические шипы на дне ямы постоянно вращались, превращая ее в подобие гигантской мясорубки, которая перемалывала человеческую плоть в фарш и отправляла его дальше по прозрачным трубам, сделанным как будто из органического материала.
Сам же Ченг Лао находился в центре всего этого ужаса. Он был привязан к столбу, при том уже достаточно давно, так как конечности затекли так, что он их уже не чувствовал. Зрение сбоило, а в ушах стоял легкий звон.
— Ну, ты уже осознал, насколько ты был не прав? — Раздался голос с лестницы на второй этаж, по которой в данный момент спускался Эрих. Медленно, словно красуясь, он тащил, как подсказывали воспоминания наемника, за волосы шестнадцатилетнюю дочь Ченг Лао. Девчонка была сильно избита и уже практически не трепыхалась, лишь жалобно поскуливала. — У нас с тобой был очень простой уговор: Она в безопасности, только пока ты выполняешь мои приказы. Однако, невзирая на мое задание, дракон и Карачун живы. Я так понимаю, что тебе она больше не нужна. Я прав?
— Я все исправлю. — С трудом прошептал Ченг Лао. — Прошу вас, великий, отпустите ее, и я все исправлю. Я сделаю все, что вы прикажете.
— Так уж и все? — Усмехнулся Эрих, заглядывая наемнику в глаза. — Прости, не верю. Если бы все было так, как ты говоришь, то у меня перед глазами уже был бы твой рабский контракт, который заменил бы наше прошлое соглашение.
— Как прикажете, великий. — Опустил голову Ченг Лао и мысленным усилием отправил Эриху подписанный рабский контракт. — Я буду служить вам вечно, только отпустите дочь.
— Даже и не знаю. — Притворно задумался сектант. — Ну, а ты что скажешь? — Обратился он к девчушке. — Стоит ему поверить или лучше сразу тебя тут разделать. Ты подумай только. Это почти не больно. Я просто солью из вас кровь, а мясо отдам для нужд армии. Как у вас это говорят? О! Словно комарик укусит. Раз и все.
— Не надо. — Сквозь слезы начала умолять девчушка, пытаясь закрыть наемника от Эриха. — Пожалуйста, пощадите отца.
— А ты придешь ко мне вечером, благодарить за спасение этого отребья. — Встряхнул ее за волосы Эрих и притянул к своему лицу, чтобы лучше услышать ответ.
— Да. — Спустя несколько секунд сквозь слезы выдавила девчушка. — Прошу вас, великий пощадите это отребье. Я приду к вам вечером и буду благодарить, так, как только вы пожелаете.
— Скажи спасибо своей дочери. — Плюнул в лицо наемнику сектант, однако, не забыв принять его рабский контракт. — У тебя будет последний шанс искупить свою вину.
— Вот оно как. — Вздохнул я, когда душа Ченг Лао прекратила
