Видимо, мои мысли обратились к Гвархе - или к тому из молодых людей, который швырял меня на пол в ханацинском зале. Я вдруг обнаружил, что моя свободная рука уже не просто слегка опирается на плечо Матсехара, но соскальзывает ниже и ниже. Я массировал - ласкал - толстую плечевую мышцу, постепенно продвигаясь к изумительным шелковым волосам на шее и позвоночнике.
Матс сидел неподвижно, уже не наклоняясь ко мне. Эта поза и напряжение мышцы под моей ладонью, сказали мне, что он испытывает неловкость.
Такая реакция меня удивила, но не очень. Некоторые хвархаты-мужчины не испытывают потребности в сексе. В их культуре в этом нет ничего постыдного, им не нужно лгать или притворяться. Некоторые моногамны. Как Гварха - по большей части. По его словам, частая смена партнеров требует хлопот, несоизмеримых с получаемой наградой. Лучше отдать эту энергию своей карьере, добиться чего-то важного для себя и своего рода. Ну и, наконец, у очень многих хвархатов - у подавляющего большинства - я не вызываю ни малейшего интереса.
Я пробормотал "извини!" и кончил расчесывать его спину, орудуя гребнем, как мог быстрее, и держась нейтрально, а затем встал и отдал ему гребень. Он поблагодарил меня несчастным голосом, опустив голову.
"Забудь, Матс! Ты же знаешь мою репутацию. Я не мог не попытаться, это почти неизбежно. Но больше такого не повторится."
Он посмотрел на меня с расстроенным видом.
О том, чтобы прикоснуться к нему теперь, не могло быть и речи.
"Не огорчайся", - сказал я, поскольку на главном хварском языке есть почти такое же выражение, но только для них он означает "не будь темным", а не "не будь горьким".
Он продолжал смотреть на меня с той же тоской и молчал. "Поговорим потом", - сказал я и ушел.
После я не видел его дней двадцать. Он явно избегал меня. Но я не собирался за ним гоняться. Я старался подольше заниматься работой и проводить с Гвархой все время, насколько это было возможно.
Как-то вечером Гварха сказал:
"Что происходит между тобой и исполнителем Эйхом?"
Я ответил что-то неопределенное.
Гварха посмотрел на стол перед собой, на игральную доску. Я помню, какая это была игра - эха. Доска из светлого дерева была квадратной с вырезанной решеткой из прямых линий. В месте пересечения линий были углубления для фишек. Фишками служили мелкие круглые камешки, собранные с речных пляжей в краю Эттина. Камешкам полагалось бить из края игрока. В идеале он сам их и собирал. Мастера эхи тратили сотни дней, разыскивая безупречные камешки. Гварха мастером не был и таким свободным временем не располагал никогда. Камешки ему прислала одна из теток.
Теперь он передвинул камешек и посмотрел на меня.
"Он не из тех, кто обычно тебя интересует, а к тому же он... я слышал две версии. Что он вообще не интересуется сексом и что ему нравятся актеры, исполняющие роли женщин".
"Ты наводил справки".
"Я люблю быть в курсе того, что ты делаешь. - Он покосился на компьютер рядом с ним на диване. Программа воссоздавала манеру игры мастера эхи давних времен. - Ха! Я попался!"
Я сидел и злился. Бывают моменты, когда непрерывная борьба внутри хварского мужского общества, сплетни, шпионаж и интриги дико меня раздражают. Но не Гварху. Наконец я сказал:
"Я попытался. Меня отвергли, и теперь исполнитель ныряет за угол, едва увидит меня в конце коридора".
"Глупый мальчишка", - заметил Гварха и передвинул другой камешек.
Довольно скоро после этого мне позвонил Матс.
"Мне требуется поговорить с тобой, Ники, и в надежном месте".
Он имел в виду место без подслушивающих устройств - просьба не из легких, учитывая маниакальное стремление хвархатов не выпускать друг друга из вида. Но Гварха уже обзавелся собственной службой безопасности (настолько вперед он продвинулся), и мои комнаты были проверены, как и его.
"Здесь", - сказал я.
"А защитник?"
"Года два назад мы пришли к взаимопониманию. Я, почти наверное, заслуживаю полного доверия, и, мне требуется полное уединение. Земляне не так общительны, как Люди".
"Ха!" - сказал Матсехар.
Он явился ко мне с кубическим кувшином. Я знал, чем объясняется такая форма. Толстые керамические стенки прячут миниатюрную холодильную установку, так что температура напитка внутри поддерживается ниже точки замерзания воды. Халин (или калин, в зависимости от произношения) - очень сильный токсин, а я ни разу не видел Матса даже слегка пьяным.
Он вошел, извлек чашу из кармана шортов, сел и наполнил ее халином прозрачным и зеленым, как весенняя трава.
"Тебе обязательно нужно пить эту штуку?"
"Да. Такой разговор не на трезвую голову".
Он выпил чашу до дна, снова ее наполнил и заговорил. Сначала петлял, перескакивал с одной темы на другую - новая пьеса, разные сплетни. За спиной у него (я прекрасно помню) был монитор моих комнат. Все лампочки светились бесцветно. Иными словами все двери были заперты, а система связи отключена. Значит, его никто не слушал - кроме меня.
Наконец, когда я уловил в его голосе легкую сиплость, он вдруг умолк и посмотрел на меня пристально, но его зрачки начали сужаться. Еще чаша-другая, и они превратятся в еле заметную черточку, а он будет пьян в нитку - очень милое выражение и абсолютно точное.
"Дело не в тебе, Ники. У меня нет предубеждения против инопланетян. Я считаю тебя другом. Дело во мне самом".
Я выжидающе молчал. Он вздохнул и продолжал.
Иногда я сомневался, что поступил правильно, приняв предложение Гвархи работать у него. Может быть, мне следовало проявить героизм и остаться в тюрьме. Но послушайся я призыва Чести и Верности, то не сидел бы в этой комнате внутри станции Ата Пан и не слушал бы, как глубоко несчастный юноша с трудом объясняет, что вообще не интересуется мужчинами.
Нет! Лишиться этих минут я не хотел бы.
И никогда не интересовался, продолжал Матсехар. Насколько себя помнит. Все его сексуальные фантазии всегда были связаны с женщинами. В его голосе звучало отчаяние, а я с трудом удерживался от смеха.
Он пытался... Богиня свидетельница, он попытался быть как все.
"Если я думаю о том, с кем я, ничего не получается. Я просто не могу. А если воображу, что я с женщиной... - Он, содрогнувшись, умолк. - Я чувствую себя бесчестным, я чувствую..." - Он употребил прелестный хварский архаизм, означающий "запачканный" или, пожалуй, точнее будет "вымазанный в экскрементах".
"Обычно легче прибегнуть к рукоблудию. Тогда я хотя бы не вовлекаю в это кого-то еще. Но я чувствую себя таким одиноким... - Он опять наполнил чашу уже нетвердой рукой. - Я все думаю... если бы я в детстве не заболел!"
"Ты полагаешь, что гетеросексуальность это следствие вирусного заболевания центральной нервной системы? Это интересная мысль, Матс, и заслуживает исследования".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
