— Наталья! — окликнул её.
Она повернулась, улыбнувшись при виде меня.
— Спасибо! — поблагодарил её, зная, что это она не стала выбрасывать ту картину. Будто знала наперёд.
Наталья кивнула, сразу поняв, о чём речь. Хорошая она баба.
На дворе была ночь, но я не мог усидеть на месте. Сев в тачку, вдарил по газам. Поставив на уши всех знакомых, нашёл заводчика, согласившегося продать мне щенка посреди ночи. Выбрав одного мелкого товарища, еле напялил на него красный бант, так как он всё время пытался лизать мои руки, посадил в большую корзину с мягкой подушкой и сунул в неё письмо.
По дороге мелкий уснул, подрагивая во сне. Приехав к больнице, посидел в машине, собираясь с мыслями. Я должен принять то, что это последний шанс. Если она не простит и разорвёт со мной все отношения, то это её право.
Взяв корзинку, зашёл внутрь. Док удивился, увидев меня посреди ночи. Сказал, что Надя чувствует себя хорошо и завтра её выписывают. Угроза выкидыша миновала и теперь нужно позаботиться о том, чтобы она впредь избегала сильных стрессов.
Осторожно зайдя в палату, увидел Незабудку. Она спала на боку, прикрывая руками живот. Даже во сне старается уберечь его.
Поставив корзинку со спящим комком около кровати, поцеловал Надю. Этот запах свежести. Её запах. Стал самым родным на свете.
Пялился на неё около часа, оберегая сон. Незабудка крепко спала, а затем положила свою руку на мою. Вздрогнул, чувствуя её горячую ладошку.
Просидел почти до рассвета. Не хотелось уходить, снова становясь от неё таким далёким. Усилием воли заставил себя встать и, не оборачиваясь, вышел.
Прости меня, Надя. Каким же я был дураком. Остаётся только ждать, когда ты проснёшься, увидишь письмо и примешь решение.
Глава 46. Надя
Меня разбудил чей-то тоненький плач. Так, по крайне мере, сначала показалось. Не понимая, откуда раздаются звуки, я открыла глаза и села. Белый цвет стен лезвием резанул по глазам. Никак не привыкну… Хорошо, что сегодня меня выписывают. Потянув носом воздух, уловила парфюм Саяра и крепко зажмурилась. Господи, кажется, я схожу с ума…
Решив, что плач мне послышался, собиралась снова лечь, как вдруг звук повторился. В недоумении я откинула одеяло и, спустив ноги с кровати, увидела на полу большую корзинку. Звук шел из нее. Точнее, его издавал щеночек, сидевший на бархатной подушке. Пухлый палевый щеночек с красным бантом на шее, который был больше его головы.
— А ты здесь откуда, малыш? — умилилась я, подхватывая щенка на руки и притягивая теплое тельце к груди.
Вместо ответа щенок лизнул меня в нос шершавым языком. Я рассмеялась, а потом резко осеклась. Это ведь очередной подарок от Саяра… Вон, вся палата заставлена его дарами. От цветов и коробок с конфетами в глазах рябит.
Я ни к чему не притронулась, просто не могла. Если бы я что-то взяла, это означало бы, что простила его, а я слишком запуталась в своих чувствах, изо дня в день ковыряла, растравляя не желавшую затягиваться на сердце рану, нанесенную словами Саяра.
Но щенок был таким маленьким, таким беззащитным… Только сейчас до меня дошло, что это лабрадор, будто уменьшенная копия собаки с моей картины… Неужели Саяр видел ее и поэтому купил мне щенка?..
— Ты, наверное, проголодался? — пробормотала я, прижимая щенка к груди и вдыхая запах его мягкой шерстки. — Только где же тебе еды достать?
Я снова заглянула в корзинку и только сейчас заметила бежевый конверт, всунутый сбоку. Прижимая к себе щенка одной рукой, другой вытащила лист плотной бумаги, сложенный вчетверо. Почему-то в горле стало сухо, а сердце отчаянно забилось.
Неужели Саяр написал мне письмо? Быть не может! Воображение отказывалось в это поверить. Представить Саяра мучительно подбирающим слова и пишущим письмо никак не получалось.
Поколебавшись еще полминуты, я развернула лист и жадно вглядывалась в написанные резким почерком строчки, не понимая их смысла. Похоже, писавший их очень торопился, спеша высказать все, пока нужные слова не оставили его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глубоко вдохнув, я сфокусировала зрение и начала читать.
«То, что ты не умеешь выбирать мужчин, я понял, увидев твоего мужа. Так было и со мной, хотя в случае с нами мы оба выбрали друг друга. Может, сработал закон притяжения, и мы тогда встретились в том баре. Не знаю. Хотя сейчас это уже неважно…
Я не мастер писать письма, но так как ты не хочешь меня слушать, другого выхода у меня нет. Незабудка, я хотел сказать, что ты стала для меня чем-то большим, чем тот пресловутый договор. Потеряв однажды и боясь больше не увидеть тебя, понял, как ты важна в моей жизни. Ты сделала меня лучше. Только ты.
Выбор за тобой. Я не стану заставлять тебя быть со мной. Раньше, возможно, я бы так и сделал, но, как сказал ранее, ты помогла мне многое понять.
Если ты готова принять меня — НАС — и попробовать начать всё сначала, то буду ждать тебя там, где всё началось.
P.S.: не забывай, что ребёнку нужен батя. Пусть даже такой херовый, как я».
Последние строки расплылись перед глазами, а бумага размылась в нескольких местах от соленых капель. Я выронила лист и прижала теплое тельце щенка к мокрым щекам, глуша рыдания. Мысли хаотично крутились в мозгу, вспыхивая отдельными образами и воспоминаниями.
Я никогда не была сильной. Выйдя из детского дома совсем юной, я не знала жизни, не знала мужчин, не знала, что значит семья, любовь, забота и преданность. Я вцепилась в первого мужчину, который оказался ко мне приветлив и добр, приняв это за любовь. С Сашей я лишь играла во взрослые отношения. И неудивительно, что все это оказалось ложью и обманом, иллюзией, дымкой, которая столько лет застилала мой взгляд…
И если бы на моем пути не встретился Саяр, ураганом пронесшийся по моей ненастоящей жизни, перевернувший ее с ног на голову, заставивший меня взглянуть на нее по-новому, я бы так и жила, будто во сне, считая это реальностью. Но реальность такова, что я действительно влюбилась… Глупо, наивно, до дрожи в пальцах…
Я знала, что если оттолкну Саяра, откажусь от предложенного им перемирия, то никогда не смогу забыть его. Знала, что после Саяра не позволю ни одному мужчине быть рядом, не позволю даже коснуться себя, просто не смогу переступить ту грань, которую прочертила, потому что мое тело поняло раньше меня — мне нужен только один мужчина. Саяр.
И пусть я буду прокручивать в голове каждую нашу встречу, каждый его взгляд, каждое прикосновение, но больше никого не впущу в свое сердце. Полностью уйду в ребенка, только ему буду дарить нерастраченную нежность и тепло своего сердца, потому что это долгожданный ребенок, к тому же от любимого мужчины…
Признавшись самой себе в этом, я уже не сдерживала рыданий. Да, тот, кого я полюбила, совершил ошибку, но ошибиться может каждый. Я ведь тоже ошибалась столько лет…
Но если я соглашусь, какой же будет наша дальнейшая жизнь? Саяр ведь совершенно не умеет принимать заботу и нежность… Он считает это слабостью… Он такой резкий, такой нетерпимый… Но может быть, я смогу его научить? Может быть, наш будущий ребенок откроет в его сердце путь давно забытым чувствам?
«Ты сделала меня лучше».
И Саяр дает мне выбор — быть с ним или уйти. Тот самый Саяр, который умел только раздавать приказы, не слыша никого, кроме себя… Может, он и правда изменился? Точнее, начал меняться?..
«Выбор за тобой».
А его мир? Мир жестокости, мести и вражды? Как можно растить в таком мире ребенка, каждый день не переживая о его безопасности?.. Но Саяр сможет защитить меня и ребенка, я была в этом уверена. Он уже доказал это. И не раз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Ты помогла мне многое понять».
— Надежда Алексеевна, что такое? Случилось что-то? — в палату вошел доктор, вырывая меня из пучины мыслей. Вид у него был удивленный.
