Немцы запирали двери и задвигали бронешторки на амбразуры. После чего они были обречены. Пехота (зачастую действуя группами по пять — восемь человек) и танки союзников под прикрытием такого огня сближались с ними на близкую дистанцию и уничтожали их подрывами или расстрелами амбразур и входов в упор, заливанием горючего в вентиляционные и печные отверстия, забрасыванием туда дымовых гранат, засыпанием амбразур и дверей землёй навесным бульдозерным оборудованием[356].
Эффективно использовалось для сближения с такими сооружениями ослепление амбразур дымами[357].
Также — стрельба из пулемётов и огонь снайперов по амбразурам ДОТов[358].
То, что выдерживало артиллерийские обстрелы и бомбардировки уничтожалось небольшими группами пехоты с танковой поддержкой.
Как сказал один американский офицер из 84-й дивизии: «ни один ДОТ не сделан таким образом, чтобы его нельзя было взять двадцадкой солдат, если каждый из них имеет свою задачу и понимает, как её выполнять»[359].
Казалось бы, у немцев были оправдания. Занимать подобные сооружения приходилось, зачастую, в условиях, когда войск для полевого заполнения полос обороны просто не хватало. Гарнизоны бетонных укреплений состояли из солдат, не имевших специальной подготовки к ведению боя, опираясь на укрепления, не знавших плюсы и ограничения в их использовании, не понимавших тактику их уничтожения, да и которые просто были плохо подготовлены[360].
Полностью согласиться с этими оправданиями нельзя. Свойство прочных укреплений притягивать солдат, желающих «спрятаться в домике» от окружающего боя и не высовываться, отказаться от маневрирования на поле боя, известно, как минимум, с первой мировой войны. Последствия, в виде неизбежного блокирования такого «домика» и его последующего уничтожения либо захвата в плен отсиживающихся в нём солдат, — также уже были известны. Мало того, немцы сами использовали ограничения по использованию ДОТов для нанесения противнику урона. ДОТ относительно легко отдавался наступающим американцам. Затем на него обрушивался огонь немецкой артиллерии и миномётов. Это загоняло американцев в ДОТ. Немцы запирали выход из ДОТа огнём, а ночью окружали и подрывали его[361].
Как показал немецкий же опыт, при использовании ДОТов в качестве укрытий от бомбардировок и артобстрелов, как места размещение командных пунктов, резервов, то есть исключительно как элемента усиления полевой обороны такая оборона приобретала определённую дополнительную устойчивость. Собственно ведение боя должно было осуществляться вне ДОТов (Kampf aus der Tiefe)[362].
Американские источники указывают, что даже если оставить за скобками отсутствие атак немецких резервов в день высадки в Нормандии, пассивная оборона железобетонных укреплений, вместо ведения боёв «в поле» имеющимися силами, была одной из основных тактических ошибок немцев в этот день. Да, в момент самой высадки такая оборона во многих местах относительно неплохо себя показала — союзникам были нанесены потери, приведшие к падению скоординированности и управляемости союзных подразделений. После того, как передовые подразделения союзников начали продвигаться вглубь от берега, проходя между оборонительными позициями немцев, немцы имели шансы остановить их или даже выдавить обратно на берег. Передовые подразделения союзников, зачастую, из-за потерь понесённых в ходе преодоления береговой обороны немцев практически не имели связи с авиацией и флотом, чтобы получить от них поддержку, имели лишь носимый боезапас, были сильно перемешаны, что сильно ухудшало их управляемость, и зачастую были просто малочисленны. Имеющиеся немецкие подразделения, вместо того, чтобы несколько отступить и навязать союзникам полевой бой на равных или даже пользуясь преимуществом в организованности, продолжали оборонять позиции на берегу. Это позволяло союзникам приводить в порядок продвинувшиеся вперёд подразделения, восстановить управление. А немецкие ДОТы и окружавшие их окопы, оставшиеся в тылу, потом постепенно зачищались последующими эшелонами атакующих или расстреливались огнём с кораблей[363].
В регионе северный Айфель (Nordeifel) осенью-зимой 1944 г. использование ДОТов для усилия полевой обороны, проходившей впереди линии ДОТов, было одной из причин удержания немцами линии обороны[364].
Тактическая схема «ДОТ как боевая позиция» в условиях отсутствующего полевого заполнения и неподготовленного личного состава хуже, чем схема «ДОТ как временное убежище от обстрелов и бомбардировок» или даже чем просто полевая оборона, дававшая возможности для манёвра. ДОТ без поддержки полевых войск — слишком удобная, простоя и понятная цель для штурма для противника, имеющего полного превосходство в средствах дальнего огневого нападения, да и в бронетехнике то же.
Издать простейшие тактические памятки по использованию ДОТов и других подобных сооружений, полагаю, не было бы особо сложно даже в немецких условиях 1944/1945 гг.
А наверно главный вывод из немецкого опыта по использованию подобных укреплений — тактика использования ДОТ в условиях нормальных тактических плотностей (полевого заполнения) отличаются от тактики в условиях отсутствия оного. Во втором случае ДОТы то же можно использовать, но если уделять приоритетное внимание сохранению мобильности обороняющихся.
Намеки на туннельную оборону
Следует отметить, что периодически встречаются упоминания об использовании немцами для обороны туннелей, однако говорить о выработке и систематическом применении немцами тактики туннельной обороны как это позднее произошло в Корее не приходиться. Применение туннелей было лишь отдельными эпизодами на фоне использование обычной полевой обороны[365].
К туннелям союзники могли относить просто полностью перекрытые сверху траншеи, хотя имеются упоминания именно о подземных туннелях[366].
Имелись и случаи, когда немецкая туннельная оборона «соответствовала» корейскому варианту. Так в Нормандии была организована оборона пункта снабжения 716 немецкой пехотной дивизии: под землёй имелась шахта, в которой находились предметы снабжения (включая автомобили), на поверхности связанная с ней полевая оборона, основу которой составляли пулемёты и миномёты[367].
Про вшей и ДОТы
В 1944/45 гг. возможность удержания позиции, опирающийся на ДОТ или иное подобное сооружение во многом определялось артиллерийской поддержкой из глубины[368].
Другим фактором была возможность обстрела местности вокруг них с соседних немецких позиций[369].
В этой связи следует упомянуть один тактический приём обороны ДОТов. Их обстрел собственной артиллерией, если пехота противника смогла подобраться к нему или даже залезть на него. Французы придумали для этого приёма броское название «стрельба по вычёсыванию вшей» (tir d’epouillage). Как показала практика для того, чтобы очистить местность у ДОТа недостаточно несколько выстрелов. Так ДОТ № 201 линии Зигфрида, располагавшийся недалеко от населённого пункта Холерат (Hollerath), был блокирован зимой 1944/45 гг. американскими войсками. Немецкий гарнизон по не прерванному телефонному кабелю смог связаться со своей артиллерией, но та смогла выпустить только 6 снарядов. Этого оказалось недостаточно. Попытка вырваться из ДОТа сразу за последним разрывам окончилась неудачей — американцы открыли плотный огонь и группа прорыва вынуждена была спрятаться обратно в ДОТе[370].
C другой стороны в Нормандии в районе Сэн Маркуф (St.-Marcouf) благодаря такому артогню около недели удерживалась бетонированная батарея от захвата подразделениями 4-й американской дивизии[371].
В завершение раздела отметим, что оборонительная ценность ДОТа или форта-крепости определялось не только его способностью противостоять обстрелу и бомбардировкам, сколько … самим фактом того, что союзникам его нужно захватывать с помощью пехоты. Это создавало, в принципе, понятные и предсказуемые маршруты атаки, по которым можно было подготовить и открыть быстрый и точный огонь артиллерией. Тем самым эти сооружения вносили определённость в вопросе куда стрелять и позволяли сократить сроки на открытие артиллерийского огня.
Устройство оборонительных позиций на обратных к противнику скатах высот
Про данный тактический приём довольно широко известен и в рамках этой статьи, наверно, не имеет смысл повторяться. Обратим внимание только на один фактор, который обычно упускается из виду. Расположение на обратном скате не только закрывает от обстрела прямой наводкой со стороны противника, не только затрудняет корректировку артиллерии наземными наблюдателями до момента захвата противником гребня высоты, не только позволяет поражать противника, проецирующегося на фоне неба, в момент пересечения гребня, но и «увеличивает» защитный слой земли над убежищами обороняющихся. Дело в том, что выкапывание убежищ можно производить почти у самого подножия склона, врываясь вглубь холма. Это сразу даёт земляную подушку над укрытием в несколько метров, что увеличивает сложность поражения такого убежища. Немцы использовали для такого типа обороны не только склоны холмов, но и стенки оврагов. Так в декабре 1943 года им удалось задержать наступление канадцев на г. Ортона (Ortona) в Италии, врывшись в крутой «обратный скат» шестикилометрового оврага шириной около 180 и глубиной около 60 метров[372].
