— Я слышу голоса…
— Если не одумаешься, услышишь кое-что похуже, — пригрозил шепоток. — О, если бы я мог всего на одну ночь затащить тебя под Холм. Ты бы спятил. Я уже видел такие случаи.
Денворт закусил губу. Голос говорил слишком связно, чтобы быть галлюцинацией. Кроме того…
Вернулся официант, неся дюжину рюмок подогретого рома. Он выстроил их в ряд перед удивленным Денвортом, который тут же задал ему естественный в подобной ситуации вопрос.
— Все в порядке, сэр, — ответил лучащийся радостью официант. — Я угощаю и с удовольствием заплачу за эти порции, если вы позволите. Я люблю вас.
Он ушел, прежде чем Денворт успел ответить. Шепот раздался вновь, резкий и яростный.
— Видишь? Браслет действует как часы. Ничего удивительного, что я не смог наложить на тебя заклятия, ты, мерзкий человек. Даже Руны Оберона. Страшно даже подумать, что я причиню тебе вред.
Денворт решил, что лучше ему уйти отсюда. Гаденький шепоток действовал ему на нервы, может, из-за его тона. Вообще-то он не напоминал ни шипение змеи, ни треск пламени, но волосы на затылке ощутимо шевелились.
Но едва он встал, невидимые руки задернули портьеры ложи, и Денворт инстинктивно съежился.
— Ну, — сказал шепот, — теперь мы можем поговорить наедине. Нет, не пытайся удрать. Пить есть что… если тебе нравится такой слабиняк. То ли дело раньше! Помню, была гулянка, когда выперли Еву! Вот были времена под Холмом!
— Ты… живой? — очень тихо спросил Денворт. Он весь дрожал.
— Да, — ответил голос. — Даже поживее, чем ты. Нам незачем размножаться, чтобы поддержать огонь нашей жизни. У нас он неуничтожим… в принципе. Понимаешь ли, человече, я гном.
— Гном, — повторил Денворт. — Я… набрался. Точно. Иначе не говорил бы сам с собой.
— Ты говоришь со мной, Турзи Буяном, — рассудительно заметил голос. — Это естественно, что ты не хочешь в меня верить, но я могу с легкостью убедить тебя в моем существовании. Только сними на минутку этот браслет, ладно?
Какой-то инстинкт предостерег Денворта от этого. Когда он потянулся рукой к запястью, в воздухе вокруг него возникло непонятное напряжение. Он ощутил затаенную враждебность, а потом злоба, дремавшая в бесплотном голосе, прорвалась.
— Сними его! — потребовал голос.
Однако Денворт лишь глотнул рома и откинулся назад. В руке он держал очередную рюмку, на случай, если напиток внезапно понадобится ему.
— Я слышал о таких вот вещах, — буркнул он. — Конечно, слышал. В сказках. Маленькие магазинчики…
— Слухи расходятся. У всех легенд есть свое начало. А теперь будь добр, сними этот браслет.
— Зачем?
— А затем, что я ничего не могу сделать, пока ты его носишь, — неожиданно признался голос. — Проклятье! Опять то же самое. Почему из всех амулетов в магазине Смита ты выбрал именно Печать Любви?
— Печать Любви?
Горячий ром действует сильнее холодного, он уже ударил Денворту в голову. Его скептицизм ослаб. В конце концов, бесплотный голос говорил вполне связно, хотя порой и двусмысленно.
— Давай объяснимся, — сказал Денворт после паузы. — По-моему, мне грозит опасность. Что такое Печать Любви? Послышался тихий вздох.
— Ну ладно… Она вызывает любовь. Когда браслет на тебе, все тебя любят и ничего не могут с этим поделать. Если бы ты его снял, я мог бы навести на тебя несколько заклятий…
Денворт был даже доволен, что его собеседник не закончил фразы. Движимый внезапной мыслью, он поднялся и посмотрел назад поверх перегородки. Может, это Вейланд Смит последовал за ним и развлекался теперь чревовещанием? Это было куда правдоподобнее, чем слышимое, но невидимое присутствие Турзи Буяна. Однако соседняя кабина была пуста.
— Послушай, — убеждал его Турзи, — зачем тебе эта Печать? Вот мне она нужна. Меня никто не любит! Я должен исполнять главную роль в одном ритуале… гмм… церемонии, для которой Печать просто необходима. Будь человеком, а? А я скажу тебе, где закопан горшок с золотом.
— С золотом? И много его?
— Вообще-то не очень, — признал Буян. — Но больше унции. И без примесей.
Денворт глотнул еще рома, вспоминая только что сказанное гномом.
— Я мог бы использовать эту твою Печать. Говоришь, из-за нее люди тебя любят?
— А почему, по-твоему, официант поставил тебе выпивку? Печать безотказна. На ней есть стрела Эроса, узел любви, голова святого Валентина, йогхам…
— И ты ничего не можешь сделать со мной, пока я ее ношу?
В шепоте зазвучали нотки оскорбленного достоинства.
— Проклятье! Как бы я мог? Эта проклятая Печать заставляет меня любить тебя.
— В таком случае, я не буду ее снимать, — рассудительно ответил Денворт. — Я мало знаю о гномах, но мне не нравится твой голос.
— А я твой люблю, — прошипел Турзи, явно сквозь зубы. — И очень жаль. А то бы я тебе показал!
Разговор прервало появление официанта, несущего бутылки шампанского самого лучшего винтажа.
— За счет заведения, — объяснил он.
— Видишь? — прошептал Турзи.
Когда официант исчез, между портьерами появилась физиономия одного из завсегдатаев бара. Денворт узнал его — один из тех, что ссорились возле стойки. Теперь на толстом лице рисовалось выражение вечной преданности.
— Ты мой друг, — сообщил толстяк, кладя руку на плечо Денворта. — Не верь никому, кто скажет иначе. Ты джентльмен. Я за три мили могу узнать дженль… джен… в общем, ты — мой друг. Ясно?
— Во имя Ноденса! — крикнул разъяренный Турзи. — Вали отсюда, ты, паскудина! Искандер веструм гобланхейм!
Толстяк вытаращил глаза и захрипел, словно задыхался. Потом схватился за воротник. Удивленный и испуганный Денворт увидел дым, идущий от красной полосы на его гладком лбу. Запахло паленым.
— Убирайся! — резко крикнул Турзи.
Толстяк повиновался: отшатнулся назад и исчез из виду. Выражение его лица вызвало у Денворта тошноту. Он оттолкнул в сторону ведерко для шампанского, стараясь справиться с дрожью.
Он был убежден помимо своей воли.
— Что ты ему сделал? — тихо спросил он.
— Заколдовал, — ответил Турзи. — И с тобой сделал бы то же самое, но…
— Но не можешь. До тех пор, пока Печать заставляет тебя любить меня. Ясненько.
В голубых глазах Денворта появилось задумчивое выражение.
— Оберон может лишить Печать ее силы, — заявил Турзи. — Хочешь, чтобы я его призвал?
— Вряд ли ты это сделаешь. Смит сказал, что браслет не закончен, нужен был еще один амулет. Верно ли я думаю, что…
— Ты спятил.
Денворт не обратил внимания на оскорбление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
