Подумал о том, что было бы, оставь он открытой машину в Одессе. У его соседа, машину оставленную на ночь во дворе, лишили колёс и передних сидений, сняли аккумулятор, карбюратор и ещё что-то. Здесь за брошенную на улице старую машину можно схлопотать штраф, а в металлолом её сдать можно только за деньги.
Сел за руль и задумался. Домой ехать не хотелось, потому что сейчас люди возвращаются домой, а он не хотел, чтобы его видели в таком виде. Правда, всё равно увидят, так он будет говорить, что упал на стройке. Поехал домой. Из знакомых его никто не видел, но в лифте ему встретился пожилой человек из местных, поздоровался и сделал вид, что ничего не заметил у Семёна на лице. Когда вошёл в дом, дочка кинулась к нему, и на секунду застыла.
– Папа, что у тебя?
– Упал, доця.
Зашёл на кухню, Вера стояла у плиты и что-то жарила.
– Извини, не могу отойти от плиты, сейчас заканчиваю.
– Хорошо, я подожду.
Семён позвонил Панайоти. Сказал, что завтра ещё будет дома, есть срочное дело. Спал плохо. Утром проснувшись, взял телефонные книги и стал выбирать телефоны адвокатов и адвокатских контор, подчёркивать и делать закладки. Казалось, что весь Франкфурт заселён адвокатами, так их было много. Дождался девяти часов и стал обзванивать, спрашивая, знает ли адвокат русский язык и есть ли русскоговорящий адвокат в конторах. Оказалось, что нужно спрашивать не только знание языка, а на чём специализируется адвокат или контора. Одни ведут хозяйственные дела, другие специализируются на конфликтах наёмных работников с работодателями, третьи не занимаются уголовными делами и т.д.
Уже когда Семён не надеялся найти нужного ему специалиста, один адвокат, наверное, местный немец, посоветовал ему позвонить по такому-то телефону и спросить Николая Бамберга. Это немец из России, недавно закончил вместе ним университет и специализируется по вопросам, о которых говорит господин Котик. Семён позвонил.
– Ало!
– Моя, фамилия Котик, не могли бы Вы пригласить к телефону господина Бамберга, – спросил Семён по-немецки.
Когда в трубке мужской голос назвался Бамбергом, Сёмён продолжил по-русски.
– Здравствуйте, господин Бамберг. Моя фамилия Котик, мне нужна
Ваша помощь.
– Коротко суть дела расскажите.
– Против меня возбуждено уголовное дело в вымогательстве. Но это неправда. Меня оклеветали, и полиция меня арестовала.
– Ясно. У Вас есть страховка?
– Да.
– Так, сейчас половина двенадцатого. Вы можете придти к пятнадцати тридцати?
– Могу.
– Захватите, пожалуйста страховой полис. Адрес Вы, надеюсь, знаете, и получив утвердительный ответ, Бамберг произнёс немецкое, – чуйс!- пока.
Адвокатская контора, которая находилась на центральной площади города – Констаблервахе, в многоэтажном доме, носящим название *Bienenstock* (пчелиный улей), в двадцати минутах ходьбы от дома, и Семён в точно назначенное время вошёл в вестибюль. За барьером сидела девушка, и когда Котик назвал свою фамилию, направила его в кабинет Бамберга.
Бамбер, молодой парень с громадной рыжей шевелюрой, поздоровался за руку, предложил сесть, проверил страховой полис и попросил подробно рассказать суть дела. Он предупредил, что запишет всё на магнитофон. Семён стал подробно рассказывать, так же, как рассказывал Шумахеру, а Бамберг одновременно печатал пересказ на компьютере так быстро, что всего пару раз остановил Семёна, чтобы переспросить. Времени всё забрало немного, всего минут сорок. Затем
Бамберг спросил, почему Семён не рассказал, как его задерживала полиция.
– Меня следователь об этом не спрашивал, поэтому я и Вам не рассказал.
– Расскажите и это, не упуская никаких деталей.
– Как только открылась дверь, я шагнул в прихожую и не успел её закрыть, как человек, угрожая пистолетом, крикнул: "Хальт!" Я, бывший десантник, мастер спорта по борьбе, провёл приём, которому нас учили, и угрожавший мне человек вылетел за дверь, разбив ногами светильник на потолке.
– Как это? – переспросил Бамберг и засмеялся.
Семён объяснял всё по порядку, что помнил.
– Вы должны пойти к врачу и зафиксировать все травмы, которые Вам нанесла полиция.
– Зачем это нужно, Господин Бамберг? Всё скоро заживёт.
– Сейчас Вы должны делать то, что говорю я. Через два дня принесите мне справку, или пришлите по почте. Всё, что мне будет нужно по делу, я буду Вам звонить. И второе, забудьте о неприятностях и спокойно живите и работайте.
– А когда будет суд?
– А может до суда и не дойдёт. Я буду делать всё, что в моих силах. А если будет суд, то не скоро, суды завалены работой и пройдёт несколько месяцев, пока они доберутся до нас. На сегодня Вы свободны.
В тот вечер, когда Котик попал в КПЗ, начальник Франкфуртского
Городского полицейского управления (PolizeiprДsidium), слушал доклад капитана Шульберта о происшествиях на подведомственном капитану районе города. Перед полковником Глазге лежал письменный отчёт о происшествиях, но на некоторых он останавливался и спрашивал капитана.
– Скажите, Шульберт, а не кажется ли Вам странным, что за две недели это у Вас третий случай, когда мальчишки выхватывают у старушек сумочки, и они до сих пор не найдены, хотя описания их пострадавшими сходятся и район их действий один и тот же?
– Мои люди с ног сбились, но узнать точно имена грабителей пока не можем.
– Плохо занимаются, раз не могут. Вы обратили внимание, что все ограбленные немецкие женщины, хотя в том районе живёт больше иностранцев. Может они своих не трогают?
– Да, наверняка так.
– А сумочки нашлись?
– Одну нашли в мусорном ящике, а другую в притоке реки Нидды. На той, что в мусорном ящике, есть отпечаток одного пальца.
– Уже кое-что. Ищите. А эту фамилию я уже где-то встречал. Он русский?
– Нет, немец, прибывший из Казахстана.
– А фамилия русская и довольно известная – Чехов. Не родственник писателя?
– Нет, однофамилец. У него мать немка, а отец русский.
– Ну что он – ворует?
– Прошлый раз за пиво не расплатился, оштрафовали, а сейчас бутылку водки хотел украсть, засунул в штаны, а она возле кассы и выпала. Вызвали полицию, а этот Чехов объяснить ничего не мог – был пьян.
– Что намерены с ним делать?
– Опять оштрафуем.
– Так, а это что, игра в полицейских и воров? Неплохой сюжет для плохого фильма о полицейских. Чего молчите?
– Здесь наша вина.
– Что значит наша? Коллективной вины не бывает, каждый должен отвечать за свои поступки, капитан. Как получилось, что наделали столько шума? Безоружного, трезвого человека не могли взять спокойно. Да и нужно ли было его брать?
– Я вчера ездил с отчётом в Висбаден, Вы знаете, по делу
Кристофа, а старший группы захвата принял своё решение. И опытнейший служака этот Циглер, а…
– Почему переоделись в цивильное? – не дал договорить полковник.
– Завтра с ним разберусь, он сейчас в нашем медпункте. Лейтенант
Гартнер (это он сумел остановить этого э… Котика) объясняет, что не хотели светиться перед жильцами дома.
– Не хотели и устроили спектакль. Как получилось, что один безоружный парень двух полицейских обезоружил?
– Он, оказывается, мастер спорта по борьбе, но главное – советский десантник из кировоградской бригады спецназа.
– Вы что, не знали?
– Знали, но не придали этому особого значения.
– Вы что Шульберт, первый год служите в полиции? Ваши сотрудники получили серьёзные травмы?
– Ушибы, и у Циглера растяжение или ушиб связок.
– Что думаете предпринять?
– Будем возбуждать уголовное дело о вымогательстве и о сопротивлении полиции, что повлекло за собой травмирование сотрудников
– Журналисты на месте были?
– Кажется нет.
– Хоть это хорошо. Мой Вам совет, возбуждайте только вопрос о мошенничестве. Если подымем другой вопрос, то на суде будут журналисты и раздуют такое, что полиция не в состоянии… да что там говорить. Ославят на всю Германию. А что этот Котик, сильно пострадал?
– Не очень.
– Und er fixer Kerl diesen Kotik. WДren uns solche bei der
Polizeigedient. (А он молодец этот Котик. Нам бы таких в полицию) – заключил полковник и добавил, – сегодня Айнтрах с Шальке играет в
Гельзенкирхене, надо успеть хоть на второй тайм. Вы свободны
Шульберт. Auf Wiedersehen (До свидания).
Ефим Соколов так испугался того, что случилось у него на квартире, что долго не мог успокоится. Он всё больше пристрастился к выпивке и уснуть не мог без того, чтобы не выпить вечером перед сном хотя бы рюмку водки. От сплошного запоя его спасало то, что его организм не принимал водку в больших количествах и необходимость два раза в неделю встречать и отвозить в аэропорт экипажи самолётов, прилетавших из Одессы, и он не пил вечером, когда самолёт прилетал в первой половине дня.
Немецкая автоинспекция входит в подразделения службы
"Ordnungsamt", что в дословном переводе на русский язык значит -
