занимать в гараже место, в котором мы так нуждаемся, боялась того, что из гаража на нас вывалит целая толпа зараженных, но больше всего я боялась того, что среди этой воображаемой толпы я увижу своих родителей…
В гараже оказалось пусто. Я с таким облегчением и так громко выдохнула, что сидящий рядом Тристан вздрогнул.
Поспешно заезжая в гараж, я нажала на кнопку закрытия ворот ещё до того, как остановилась. Когда ворота наконец закрылись за нами, мы остались в кромешной темноте, и я замерла оттого, что наконец заметила, что автоматическое освещение помещения не сработало. Это уже что-то должно означать…
– Тристан, – я метнула взгляд в сторону отстегнувшего свой ремень безопасности парня.
– Да?
– Оставайтесь в машине, пока я не вернусь за вами.
– Но…
– Я проверю дом, за тобой будет охрана машины, понятно? Ни в коем случае не покидайте машину, пока я вас сама не попрошу. Мы договорились?
– Договорились, – сзади послышался напряжённый голос Спиро, знавшего, что от его упрямого брата я могу и не дождаться ответа.
– Замечательно, – скорее для себя, нежели для детей произнесла вслух я, в попытке заставить себя собраться. Но отстегнув свой ремень я, продолжая обеими руками держаться за руль, словно за спасательный круг, просидела без единого телодвижения ещё секунд пятнадцать, прежде чем наконец заставила себя шевелиться. Движение – это жизнь, движение – это жизнь, движение – это…
Аккуратно открыв свою дверь и, выйдя, тихо прикрыв её, я, подсвечивая себе мобильным фонариком, направилась к двери, ведущей в дом. Буквально на цыпочках подойдя к какой-то железяке, я узнала в ней старый гвоздодёр, который отец выиграл на сельской ярмарке в пригороде Труа, когда мне было лет пятнадцать. Взявшись за его облезлую прорезиненную рукоятку и почувствовав его внушительный вес, я ещё раз тяжело выдохнула.
Медленно подойдя к необходимой двери, я вздрогнула из-за внезапного щелчка и появившегося вслед за ним позади меня света. Резко обернувшись, я увидела сидящего на водительском месте Тристана. Он включил фары. Мысленно одновременно благодаря и злясь на парня, я спрятала ставший ненужным телефон в задний карман джинс и, не выпуская гвоздодёра из левой руки, потянулась за ключами, лежащими в другом кармане…
Я уже хотела вставлять ключ в замочную скважину, но моя рука зависла прямо перед ней из-за того, что моё сознание резко пронзила вспышка ослепляюще-оглушающего ужаса: а что если они уже превратились в Блуждающих? Что если кто-то из них набросится на меня? Что тогда? У меня в руке лом, но не проломлю же я череп кого-то из своих родителей… Нет.
Я резко отдёрнула руку от двери. Нет, я не готова к подобному. Совершенно, никак…
Спустя несколько нервных секунд напряжённой тишины я судорожно сглотнула, предельно отчётливо начав чувствовать сверлящие детские взгляды на моей вдруг сгорбившейся спине. Ощутив это сверло где-то в области между лопаток, я резко расправила плечи и встала ровно, не зная, как ещё оттянуть время. Не заходить туда нельзя, в конце концов именно ради этого мы сюда и ехали, но зайти я тоже, оказывается, не готова… Ладно, для начала просто подёргаю ручку. Я знаю, что отец никогда не оставляет эту дверь открытой, но на меня смотрят дети, а другого способа потянуть время я пока ещё не придумала…
Медленно протянув руку вперёд, я дотронулась кончиками трёх пальцев холодной хромовой ручки, как вдруг дверь резко отдёрнулась от меня внутрь дома, в мгновенно проглотившую её темноту. Я лишь успела схватиться обеими руками за гвоздодёр, но ещё не видя лица открывшего дверь изнутри и уже стоя в стойке бейсбольного бэттера, пребывающего в полной боевой готовности, знала, что пропущу, что не смогу отбить…
В непроглядной темноте вырос отцовский силуэт. Прежде чем я успела оценить его состояние, он схватил меня за плечи. Притянув к себе, он до боли сильно сжал меня, из-за чего я ещё несколько секунд не понимала, пытается ли он меня прикончить или…
– Теона, что ты здесь делаешь?! Как ты сюда добралась?! – наконец резко отстранив меня от себя, он, не отпуская моих плеч, заглянул в мои глаза своими всегда широко распахнутыми, светлыми глазами. Только в эту секунду я поняла, что он абсолютно здоров.
– Папа!.. – такого облегчения в своей жизни я действительно ещё никогда не испытывала. – Я не одна…
Мы одновременно бросили свои взгляды в сторону машины.
***
– Ты украла этого ребёнка?! – мама шёпотом прокричала эти слова в мою сторону.
Мы стояли в коридоре между кухней и гостиной, и пытались обсуждать происходящее, но никто из нас толком не понимал, что именно происходит, поэтому наше обсуждение получалось откровенно хромающим на обе ноги.
– Я не украла её, – сжатым шёпотом отвечала я. – Спасла!
– А что с семьёй этой девочки? У неё ведь есть семья?
– Они мертвы.
– Какой ужас!!! Все?!
– Все.
– Ты уверена в этом?!
– Её сестёр убила их заражённая мать, а саму мать и отца девочки убила… Я.
– Что?.. Теона… – мать коснулась моего локтя и неуверенно потерла его. – О, Теона. Я уверена, что ты делала то, что должна была…
– Так и было, – неожиданно уверенно произнесла я, хотя до сих пор в моих мыслях не прослеживалось подобной уверенности касательно своих действий, особенно тех, которые были связаны с Литтлами.
– И что же с ней теперь будет? – мама посмотрела за мою спину, в сторону гостиной, в которой остались дети.
– Что будет со всеми нами, – прозвучал шёпот подошедшего ко мне сзади отца.
Я повернулась так, чтобы меня слышали оба родителя:
– Беорегард, брат Кармелиты, несколько часов назад дозвонился на наш автомобильный телефон. Он сказал, что в Швейцарии есть надёжное убежище. Он сейчас находится там, Кармелита и Рэймонд тоже направляются туда, так что мы тоже…
– Ты хочешь сказать, что нам необходимо покинуть дом?! – в голосе мамы прозвучал отчётливый ужас.
– Другого выбора у нас нет.
– Дорогая, мы были в городе, когда всё это началось, – вмешался отец. – Покупали продукты в супермаркете, когда кассирша напала на парнишку, стоящего всего в десяти метрах перед нами. Мы добрались до дома целыми и невредимыми только благодаря чуду, а вот Карл и Марго, бывшие в том же магазине этим утром, там и остались с перегрызенными глотками.
Я зажмурилась, пытаясь не представлять своих родителей среди столь кровавых декораций, и заставила себя в очередной раз сжато выдохнуть, чтобы в очередной раз перебороть себя.
– Понимаю, папа… Но и вы поймите: так сейчас, похоже, везде.
– Везде?! – ахнула мама.
– Откуда ты знаешь? Ведь ни телевидение, ни интернет не работают.
