всем теле. И словно на контрасте жесткие поцелуи укусы в шею, ниже, еще до самой груди.
- Пиздец ты пахнешь, - рычит Амиран, зализывая очередной укус. Размазывает капли молока, чем вгоняет меня в краску. - Моя…
Это странная потребность пометить меня тешит мое самолюбие. Он словно зверь, которому необходимо заклеймить свою пару, утвердить права, чтобы никто не смел даже смотреть в мою сторону.
Не думала, что когда-нибудь подобное будет меня не только не отталкивать, но даже напротив - заводить и возбуждать.
Я вся его - не только телом, но и мыслями, сердцем, душой. Он - мое все. Он и сын. Двое мужчин, которые составляют мой мир.
- Еще, - прошу, чувствуя, что остается совсем немного. Но вместо того, чтобы сделать это, Амиран замедляется, довольно ухмыляется и делает плавное движение бедрами, мучительно медленно, словно зная, как сильно изводит меня этим.
- Скучала? - спрашивает низким хриплым голосом. Сейчас он выглядит так порочно и соблазнительно, что я напрочь забываю о том, что могу показаться слишком испорченной. С силой вдавливаю пятки в его бедра, стараясь получить желаемое.
- Очень!
- Докажи, - требует муж.
Его игра начинает злить. Потому что я уже на грани. Вцепляюсь в его плечи, приподнимаюсь и целую. Кусаюсь, вообще веду себя куда агрессивнее. Где-то мелькает мысль, что Казаев не простит подобного, особенно когда на языке чувствую металлический привкус.
- Нахалка, - выдыхает мне в губы с каким-то предвкушением. В его глазах такое желание, что только от одного взгляда у меня пробегают мурашки. Потому что знаю - мы оба горим. Оба тонем в том, что происходит. - Полетели, родная…
Наши тормоза отключаются, словно их просто вырубает. Мысли о том, что допустимо, отходят на задний план. Я совершенно не думаю - уместно ли? Как это будет выглядеть? Я ласкаю своего мужчины, стону в голос, напрочь забыв, что мы в доме не одни.
Для нас есть только этот миг, который мы делим на двоих. Смотрю на мужа и в очередной раз убеждаюсь, что те фото - наглая ложь. Он не был бы таким. Просто не смог. Казаев не такой. Он отдается страсти от и до. И если бы правда трахал ту блондинку, то я уверена в его позе не было бы расслабленности, а глаза уж точно не были бы закрыты, словно он устал.
Чем яростнее Амиран трахает меня, тем больше во мне расходится желание. Кажется, кончики пальцев начинает покалывать. Это очень странное состояние, но я кайфую. И когда терпеть уже просто не выходит, когда его умелые пальцы оказываются на узелке чувствительно плоти, а зубы смыкаются вокруг соска, я разлетаюсь на части. Просто отключаюсь, переживая орагзм, который оказывается слишком ошеломительным.
- Я тебя… никому не отдам… - с трудом различаю слова. Чувствую финальные движения мужа, как он изливается в меня и счастливо улыбаюсь. Потому что я тоже. Тоже его никому не отдам.
- 44 Ася -
Поступок моего отца не укладывается в голове. Я до последнего надеюсь, что он ошибся. Что поймет насколько неправ. И на следующий день, оставив Рамиля с Фаридой, отправляюсь домой к родителям.
Они теперь живут в другом месте, более скромном. Вероятно это связано с тем, что им пришлось уезжать.
Когда подхожу к нужному дому, с трудом успокаиваюсь.
Сколько бы времени ни прошло, я все равно очень волнуюсь. Даже сейчас, когда обрела самостоятельность, когда у меня крепкая семья и любимые мужчины. Я все равно боюсь осуждения родителей.
И если бы не Амиран, наверное, я бы еще нескоро набралась смелости, трусливо откладывая решение вопроса с родителями на потом.
Дверь открывает мама. Она застывает и неверяще смотрит на меня.
- Асия…
- Здравствуй, мама.
Целую минуту она разглядывает меня, и я уже начинаю опасаться, что даже не пустит меня на порог, как вдруг делает шаг и крепко обнимает меня.
- Дочка…
Всхлипывает, у меня тоже слезы в глазах. Внутри все сжимается. Я ведь скучала. Боже, как же я скучала. Запрещала себе думать, и ведь получалось. Но сейчас вся тоска выбирается наружу.
- Как ты? Ты одна? А муж?
- Да, я одна, мамуль. Папа дома?
- Конечно, дома. А почему без мужа? Он, что, отпустил тебя одну? А где наш внук? - мама торопливо забрасывает меня вопросами. Я попросту не успеваю за ней.
- Все хорошо. Амиран занят. А Рамиль с няней.
- Так ты не привезла его? - ее разочарование меня огорчает. Но тащить сына сюда, пока мы не решим важный вопрос, я точно не собираюсь.
В коридор выходит отец. Его взгляд проходит по мне. Он явно не так уж рад, как мама.
- Надо же, кто пришел. Блудная дочь вернулась.
Мама бросает на меня виноватый взгляд.
- Но раз уж ты теперь снова Казаева, проходи.
- А если бы не была? - я не пытаюсь бросить ему вызов с первых минут. Но этот вопрос крайне важен для меня.
- Ты ведь и сама знаешь, - усмехается он. - Амиран же наверняка рассказал тебе о том, что нам пришлось отречься от гулящей дочери.
Мама бледнеет. Крепче держит меня за руку, словно боится, что я сбегу. Горечь разливается в груди. Я до последнего надеялась, что это было лишь эмоциональное решение, что сейчас услышу другие слова. Что ж…
- Я приехала поговорить с тобой.
- Ты? Где же твой муж?
- У него дела, - сдержанно отвечаю. - Мы можем поговорить наедине?
Отец смеривает меня нечитаемым взглядом.
- Дочка, ты что… - испуганно шепчет мама.
- Ну, пойдем поговорим.
Мы проходим в гостиную. Одни.
- Так что же тебя привело сюда, Ася? Где мой внук? Прошло достаточно
