— Извини, господин, но я не возьмусь отвечать за такие больше деньги.
— Вот как?
— Я не грамотен, — пожал плечами парень. — Непременно обсчитаюсь.
— Ты не производишь впечатление неуча.
— И тем не менее. Выдели мне своего казначея и тогда я возьмусь сделать то, о чем говорил.
— Хорошо. Будь по твоему. За золото я спрошу с казначея. С тебя только за выполненную работу.
— Как скажешь, господин, — легко согласился Михаил.
Глава 20
Поселок
- Мой господин желает знать, когда будет результат, - войдя в комнату к Михаилу, с порога произнес Зосима.
Романов закончил писать, закрыл таблички и посмотрел на управляющего, приставленного к нему Комнином. Правильно все же он тогда сделал, что настоял на присутствии в поселке представителя молодого вельможи. Это сколько же он у него выпил бы крови, если Михаил вел бы всю отчетность сам.
Да оно и понятно. Не на деньги императора выкупались невольники, ставился поселок и вооружались пограничники. Все это взвалил на свои плечи сам Алексей. Землю получил в дар, а дальше все траты из своего кармана. Михаил же и не думал мелочиться. Можно конечно и в стеганку обрядить пограничников. Но к чему маяться ерундой. В каждого из них вкладываются даже не столько золото, сколько силы и время. Сделать воинов из вчерашних крестьян, да еще и конных, та еще задачка. Так что, их жизни лучше поберечь.
Выкупом одних только мужчин Романов не ограничился. Так уж вышло, что пленниками оказались русичи. Поляне, древляне, вятичи, кривичи и иже с ними, это все понятно. Только для византийцев все они русичи, так как пришли с Руси. И наплевать им на то, что это и вовсе отдельная группа. Признаться, Михаилу до этого то же не было никакого дела. Вот никакого желания разбираться в племенных хитросплетениях славян.
Как водится, половцы хватали невольников не в чистом поле, а брали на меч поселения. Как в свое время то, где родился реципиент. А потому и продавали они их целыми семьями. В смысле, конечно можно и в розницу. Но Михаил с головой еще дружит, чтобы разделять родных, а потом еще и требовать от них службы верной. Такое возможно провернуть только с детьми. Но опять же, процесс не быстрый.
Вот так и вышло, что выкупил Романов не сто мужчин, а сотню семей. Причем, со стариками в придачу. Не все они выдержали долгий путь. Многие полегли, но выживших отделять от родни никак нельзя.
Торговался Михаил за каждого отдельно и скопом. Беззастенчиво бравировал именем Комнина, отгоняя от живого товара других покупателей. Пришлось даже пободаться с императорским чиновником. Но Романов и не думал отступаться. Наметив тех кого будет выкупать, он уперся так, что не сдвинешь и никого к ним не подпускал.
Дошло даже до того, что половецкий князь заявил, что если у него не выкупят пленников по назначенной им цене, то он просто всех зарубит. На что Михаил ответил согласием. Мол, режь. Но больше назначенной мною суммы я не заплачу. И торговля пошла по новой. В итоге убедившись, что толку не будет, половец принял условия покупателя.
Правда все одно вышло изрядно. Две тысячи номисм из выделенных одиннадцати. С другой стороны, удалось выкупить четыреста шесть человек. Да, они из разных поселков и даже племен. Но их объединяла общая беда, вынужденное проживание на чужбине и язык. Остальное, что говорится, дело техники.
Первое с чего начал Михаил это создал совет поселка, куда вошло по одному представителю от каждого рода. Ему только межплеменных распрей не хватало. Пусть уж лучше так договариваются. Н-да. Ну, в смысле под его единоначалием. По прежним наблюдениям еще в своем мире знал, что договориться им не получится. Во всяком случае на первых порах.
Признаться, ему этот совет нужен был только для совета. Угу. Вот такой каламбур. Ну не семи пядей он во лбу. А так, забросит идею, ни ее обсосут со всех сторон, он взвесит за и против, посмотрит на вопрос под разными углами и примет решение.
Правда славяне это не ромеи с их четкой сословной иерархией. Они ведь на родине и князю слово поперек сказать могли. А тут соплежуй какой-то приказы отдает. Когда одно из решений парнишки не понравилось совету и они начали за грань заступать, Пришлось одного особо ретивого укоротить на голову. Лично срубил, дабы неповадно было. Не то попустит, а там и в кучу не соберет. А на границе это может стоить дорого. Очень дорого. Так что, он готов выслушать советы, но когда решение принято, его следует выполнять. Точка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А тут еще и управляющий Комнина, каждый раз хватающийся за сердце, когда этот молодой русич тянул свои загребущие ручонки к казне господина. Да сам Алексей, требующий чуть не сиюминутного результата. Мало того, еще и время от времени дергал Романова к себе в Константинополь.
Между прочим, больше сотни километров верхом, да потом еще и переправляться через пролив. Но признаться, оно того стоило. Потому как в личной беседе удавалось убедить молодого аристократа в том, что поспешность тут ни к чему хорошему не приведет. Но вот опять этот далеко не глупый паренек накрутил хвоста своему управляющему. А все от того, что Михаил уже вылез за рамки выделенных ему средств. Ну вот так оно все. Никогда еще расчетная смета не соответствовала реальной.
- Хорошо, что ты зашел, Зосима. Вот еще список потребного, - передвигая по столу восковую табличку, произнес Михаил.
- Прибыл гонец. Он сообщил о том, что турки опять совершили набег. Причем прошли они рядом с нами. Мой господин требует результата.
- Раз требует, значит получит. А сейчас необходимо закупить семена. Пора сеять, - вновь подталкивая к управляющему табличку, произнес Михаил.
- Ты издеваешься?! На создание этого поселения господин уже затратил тринадцать тысяч номисм, хотя изначально речь шла только об одиннадцати. А ты требуешь еще!
- Кто я такой, чтобы требовать у Комнина, - покачав головой, возразил Михаил. – Я всего лишь прошу.
- То, как ты себя ведешь, говорит об обратном.
- Тебе показалось, Зосима. Всего лишь показалось.
И вновь так легонечко подтолкнул таблички. Вообще-то, бумага уже известна и ее производят в Константинополе. Правда, объемы скромные, а сама она дорогая. Вот и пользуется основная масса древним способом. В принципе, для ежедневных записей очень удобно. И исправить нетрудно. Перевернул стилус и загладил ошибку. Правда, дело это все же недолговечное. А еще и требует определенного навыка. Это не шариковой рукой писать. Но в случае Михаила, полчаса занятий по правописанию.
- Я доложу господину о твоем поведении и недобросовестности.
- Непременно Зосима, так и поступи. Только вместе со своим докладом не забудь представить Алексею и вот этот список.
Управляющий поджал губы, стрельнул в Романова недовольным взглядом и забрав таблички, вышел из комнаты. Вот и ладушки. Вроде бы договорились. Ох уж ему этот скряга. Себе бы такого завести, так можно было бы не переживать по поводу всяких разных казнокрадов. Этот беззаветно предан Комнину и готов костьми лечь за господское добро.
Михаил потянулся, предчувствуя очередной скорый вызов пред светлы очи начальства. Убеждать Алексея в своей правоте все труднее. Но что тут поделать, если так уж все сложилось. За прошедшие месяцы ему более или менее удалось наладить боевую подготовку и даже получить положительные результаты.
Разделил мужиков на десятки, да приставил к каждому из них воинов из своего прежнего. Вообще-то тем куда больше нравилось совершать вылазки на вражескую территорию, а не заниматься обучением мужичья. Тут и выгода от подобных набегов, и кровь молодая быстрее струится по жилам. Так что, сидение в этом поселке и ежедневные занятия они восприняли как наказание. Однако, выбора были лишены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Один только Арсений не проявлял недовольства. Этот грек, которому уже исполнилось тридцать пять лет, отчего-то с легкостью воспринял лидерство Михаила и был готов ему помогать во всем. Возможно оттого, что сам не имел своей семьи и видел в парне если не сына, то воспитанника.
