— Что? — вскипел Гарри. — Поговорим? Ты женишься на моей сестре или ответишь мне за оскорбление!
У Кристи закружилась голова.
— Гарри, ты сошел с ума! Я не хочу выходить за него замуж.
Брейбрук бросил на нее быстрый, удивленный взгляд. Проклятие! Как он мог подумать, что она согласится на брак с человеком, который предлагал ей роль любовницы?
Гарри сурово посмотрел на сестру:
— Ты должна была подумать об этом, прежде чем отдаваться ему!
— Он не…
— Это еще одно оскорбление в адрес вашей сестры, Дэвентри, — выпалил Джулиан и в ярости сжал кулаки. — Теперь вы мне ответите!
Боже, как все глупо! Они похожи на двух голодных псов, дерущихся за кость. Она обязана остановить их, пока эти идиоты не наговорили друг другу такое, что будет уже невозможно забыть.
— Выбирайте, милорд, — прошипел Гарри сквозь зубы. — Пистолеты или свадьба?
— Ни то ни другое! — вмешалась Кристи. Она выдохнула и решительно шагнула вперед.
Повернувшись к двери, она увидела, что Постелтон так и стоит там, с интересом наблюдая за происходящим. У нее еще есть шанс. Если она расскажет Брейбруку всю правду, возможно, Гарри удастся сохранить место, а ей получить хорошее рекомендательное письмо. Но если Постелтон все узнает, то их с Гарри репутация будет безвозвратно разрушена.
— Пусть он уйдет. — Она кивнула на Постелтона.
— Ни за что, мисс Дэвентри. Я независимый свидетель!
— Именно! — воскликнул Гарри. — Постелтон мой друг, и сегодня вечером…
— Это он виновник всех неприятностей! — едва сдерживая гнев, сказала Кристи. — Я предупреждаю тебя, Гарри. Для меня это не имеет значения, а вот для тебя огромное.
Гарри побледнел.
— Кристи, ты не можешь! Ты не должна!
— Должна, — ответила она. — Заставь его уйти. И убедись, что он не подслушивает под дверью, как это было, когда ты разговаривал с Алисией.
Гарри удивленно повернулся к приятелю.
— Именно так, — кивнула Кристи. — А потом он пытался меня шантажировать!
— Вы все не так поняли, мисс Дэвентри, — поспешил вмешаться Постелтон. — Мы можем уйти вместе и оставить голубков наедине.
Гарри взволнованно посмотрел на сестру.
— Дэвентри! — настойчиво сказал Брейбрук.
Гарри подошел к Постелтону:
— Нам лучше обсудить все завтра вечером, вернее, уже сегодня вечером.
Постелтон кивнул и закрыл за собой дверь.
Переведя дух, Джулиан повернулся к Кристи. Она предостерегающе подняла руку.
— Подождем немного, чтобы убедиться, что он действительно ушел.
Они стояли и слушали доносившийся из глубины дома смех и звуки музыки.
Джулиан открыл дверь и убедился, что за ней никого нет. Он в жизни не мог представить, что будет делать предложение ночью в саду.
— Кристи, мисс Дэвентри. — Он запнулся, подбирая слова, стараясь придать моменту некоторую торжественность. — Мисс Дэвентри, я прошу вас сделать мне честь…
— Нет! — Она отдернула руку. — Это совершенно лишнее, сэр! Вы не обязаны предлагать мне выйти за вас замуж.
Джулиан вздохнул:
— Мисс Дэвентри, мы с вами оба прекрасно все понимаем. Несмотря на то, что брак не входит в мои планы, я обязан подчиниться существующим правилам. Вы порядочная молодая женщина, а теперь благодаря вашему брату вся округа за завтраком будет обсуждать наши отношения.
— Вы полагаете, Гарри все сделал специально?
— Это к делу не относится. Сейчас важно лишь одно: либо я женюсь на вас, либо ваше доброе имя навсегда будет очернено.
— Меня совершенно не волнует…
— Это волнует меня. Надеюсь, вы поймете, почему я не могу опуститься сейчас на одно колено. Так вот, мисс Дэвентри, я прошу вас сделать меня счастливейшим из мужчин и согласиться стать моей женой.
— Нет.
— Мисс Дэвентри, у нас нет другого выхода.
— У вас, возможно, и нет. А у меня есть. Мой ответ «нет».
Джулиан почувствовал некоторое раздражение. Он еще мог понять ее нежелание стать любовницей, но он предлагал ей стать женой! От такого не отказываются.
— Мисс Дэвентри, — начал он осторожно.
— Нет! — Кристи сделала глубокий вдох. — Мы с Гарри незаконнорожденные.
— Что?
— Вы все слышали, милорд. Граф Алкестон наш отец, а не крестный Гарри. Это снимает с вас все обязательства, а также поможет убедить вашу сестру в невозможности заключения брака с моим братом.
Джулиан был потрясен. Кристи стояла перед ним с широко распахнутыми глазами и пылающими от стыда щеками.
— Я давно хотела вам признаться. А теперь позвольте мне подняться в свою комнату и собрать вещи.
Она повернулась и направилась к двери. Джулиан не смог найти нужные слова, чтобы задержать ее. Мысли путались. Она незаконнорожденная. Ее брат незаконнорожденный сын графа… Эти новые обстоятельства даже Лизи не сможет счесть неубедительными. А что касается Кристи Дэвентри… Теперь ни один человек в здравом уме не сможет упрекнуть его в нежелании жениться на ней.
Серые глаза Сирены стали пустыми и холодными, когда Джулиан сказал ей правду о рождении Кристи. Гейвергал сидел рядом. Оба молчали. Однако по лицу мачехи было видно, что она вне себя от злости.
— У меня небольшой выбор, Джулиан, — сказала Сирена. — Мисс Дэвентри сама все понимает, раз пошла собирать вещи.
— Нет.
Мачеха удивленно вскинула брови.
— Что еще ты хочешь сделать? Я не могу рисковать репутацией твоих сестер и оставить ее в доме.
— Это не ее вина!
Сирена грустно засмеялась:
— Джулиан, в таких вещах всегда виновата женщина. Ты и сам знаешь. Все, что я могу для нее сделать, — дать хорошие рекомендации. Однако это ей не поможет, если вся история станет достоянием общественности. Скомпрометировал ты ее или нет…
— Нет! — Джулиан резко выдохнул. — Она мне отказала.
Сирена чуть наклонила голову:
— Мне очень жаль, Джулиан, но я ничего не могу сделать. Или ты можешь предложить что-то другое?
Он плохо спал этой ночью. Ему снилось, что Кристи уехала, и он просыпался в холодном поту, затем вновь погружался в тяжелый дурман, стараясь забыть о существовании этой женщины. Он вздрагивал, думая о том, что не приказал слугам приготовить для нее экипаж, хотя сам давно уже распорядился об этом.
Каждый раз, вздрагивая и просыпаясь, он говорил себе, что она не может уехать. Ночь скоро кончится, и настанет новый день.
Первой он увидел Алисию. Она была бледной и подавленной.
— Мама сказала, что ты хочешь меня видеть, — сказала она, открывая дверь в библиотеку. Голос звучал так, словно сестра готова расплакаться.
