Николаевич, дело особой срочности, не терпит отлагательства. Нужно ваше одобрение. Я бы и сам рад домой пораньше отправиться, но служба не дает.
Орлов поднялся со своего кресла, демонстративно подошел к сейфу, открыл его, достал бутылку коньяка и две рюмки.
– Рассказывай, – промолвил генерал с нотками безнадежности в голосе.
– Кажется, я знаю, где искать Вайцеховского. Пока это только лишь мои догадки, но у меня нет больше выбора, кроме как проверить его местонахождение в том месте.
– Так проверяй! От меня что требуется? – спросил Орлов, неохотно слушая подчиненного и одновременно разливая коньяк по рюмочкам.
– Ваше «добро».
– Добро даю! – придвинул рюмку Гурову Орлов и кивком показал, что пришло время выпить.
Лев Иванович не отказался от рюмашки. Ему нужно было немного расслабиться, чтобы снять лишнюю нервозность, поэтому отказываться от предложения Орлова он даже и не думал. Да генерал бы его и не отпустил без этого «допинга», он был не прочь иной раз в конце дня разрядить обстановку повышением тонуса с помощью глотка коньяку.
– Вот, теперь рассказывай обстоятельно, слушаю тебя. На сухое горло разве дела решаются?..
– Это верно, Петр Николаевич. Хотел у вас попросить разрешения связаться с Агентством по речному транспорту, привлечь их сотрудников к поиску речного судна.
– Чего? Гуров, ты шутишь? Зачем тебе это? Ты, может, кино какое посмотрел приключенческое?
– Нет, не шучу. Вайцеховский связан тесно с Загорским. Местонахождение этих двоих нам неизвестно. Ребята пытались пробить по всем каналам – чисто. Как в воду канули. Возможно, именно туда и канули, надо бы проверить. Дело в том, что мы совсем забыли про яхту «Доминика», которая принадлежит Загорскому, а именно там, скорее всего, находятся сокровища Фельцман.
– Откуда такие предположения, прямо «Остров сокровищ» какой-то?
– Я осматривал квартиру Вайцеховского и нашел там кассовый чек из спортивного магазина, где среди прочих товаров была водонепроницаемая сумка. Это необычная спортивная, такую еще найти суметь нужно в спорттоварах. Думаю, он прячет драгоценности там, где есть опасность утопить украшения, потому и сумка должна быть особенной – не пропускать воду. Из всех возможных мест яхта Загорского – наиболее удобный для Валентина Вайцеховского вариант. Липатов говорил, что у его дружка есть связи для того, чтобы уйти на этой яхте к морю и беспрепятственно пересечь границу. Мономах постарается скрыться за бугром, потому что речь идет о немалой сумме, если, конечно, он уже не греет бока где-нибудь на турецком берегу.
– Да, Лев Иванович! Чего ждешь-то? Делай запросы, действуй, пока есть с чем работать.
– Спасибо, Петр Николаевич, спасибо, дорогой! Я удаляюсь, – проговорил Гуров, уже выбегая из кабинета.
Лев Иванович незамедлительно передал данные соответственной службе с пометкой «срочно». Требовалось в кратчайшие сроки выяснить местонахождение речной яхты «Доминика» и воспрепятствовать ее дальнейшему следованию куда-либо. Гуров поднял на уши всех, чтобы процесс поисков начался именно сегодня, именно сейчас.
Информация пришла поздно вечером. Гуров очень надеялся, что запрос будет отработан, и намеренно не шел домой, чтобы держать руку на пульсе. Яхта «Доминика» была обнаружена в акватории Черного моря. По приказу полковника патруль на расстоянии контролировал любое перемещение и движение на яхте и не позволил бы тронуться судну с места. В квадрат обнаружения яхты выдвинулась московская опергруппа во главе с Гуровым. Лев Иванович пребывал в бодром расположении духа и мечтал скорее добраться до яхты.
На сей раз помощников было много. Прошлый урок со штурмом бани в лесу был усвоен отлично, и теперь на встречу с особо опасным преступником или даже преступниками отправилась целая бригада борцов за справедливость.
– Ну вот, жена хотела побывать на море, а я ее опередил, – сказал Гуров Ане по дороге.
– Лев Иванович, а я даже не думала, что побываю за время своей практики в стольких местах. Это мне повезло!.. Да еще и не просто побывала, а с важной целью поимки преступников. Это так будоражит мое сознание. Да мои сокурсники даже мечтать о подобном не могут! Мне так повезло!
– Эх, Аня, твои друзья сейчас спят сладким сном или в ночных клубах развлекаются, а ты едешь в тесноте в каком-то микроавтобусе неизвестно куда, неизвестно зачем. И нужно тебе все это?..
– Конечно, нужно! Я за этим сюда и пришла. Да я… Да мне и не снилось такое, – с энтузиазмом и неподдельным восторгом в голосе проговорила Анна.
И действительно, образ девушки с обложки журнала никак не вязался с тем активным интересом к оперативной и следственной деятельности, который проявляла практикантка. Так мог себя вести увлеченный человек, который полностью погружен в любимое дело, поэтому можно представить, сколько восторженных откликов, взглядов и комплиментов в свой адрес заработала Аня за время пребывания в суровом мужском коллективе. Только высказывать свой восторг в глаза ей не решались, потому что всем давно уже стало известно о жесткости ее характера и неодобрительном отношении к подобным вольностям. Аня зарекомендовала себя как неприступная крепость со стальным стержнем внутри, аки солдат в красивой женской оболочке.
– Как Жанна? В каком расположении духа она была, когда ты ее оставила?
– Лев Иванович, думаю, что ей стало лучше. Она все плакала, плакала, а потом вдруг перестала плакать и сказала, что не будет себя жалеть, иначе совсем раскиснет. Дурных мыслей, как мне показалось, у нее больше нет. Однако я все же хотела бы ей посоветовать одного хорошего психотерапевта, который поможет выйти из подавленного состояния. Мы уже поговорили с ней на эту тему, и она не против пойти на прием к специалисту и пообщаться.
– Да, ты права, для нее подобное общение будет лучшим выходом, пусть вместе проработают болевые точки. Жалко девицу, ведь не было у нее счастья в жизни. Липатов подарил лучик света, да и тот потом отнял, да что там отнял, просто омрачил ее существование. А вы сдружились с Жанной, или мне показалось?
– Есть такое. У меня подруг в принципе не так много, можно сказать, что их нет, а с Жанной есть о чем поговорить. Я не категорична в своих суждениях: подруга или не подруга, белое или черное. Есть и другие цвета в жизни, целая палитра, так и в человеческих отношениях – есть разные уровни, которые бывает сложно определить. Сейчас у меня есть желание помочь этому человеку, что я и сделаю.
Гуров верил Ане, видел ее открытость, искренность, прислушивался к ее мыслям. Многое в них ему показалось мудрым и справедливым. Лев Иванович был тем, кто активно перенимал опыт у старшего поколения, но никогда не считал зазорным находить и подмечать что-то у молодежи, у толковых молодых людей, которые, кстати, частенько попадались
