Факт второй. Он единственный известный пилот «Дефендера», и от этой новости все еще не успели отойти.
Факт третий. Мало того что он опять явился в форме, но не школьной, а крафтовской, так еще и, зараза, с кожаным портфелем, в берцах и пистолетом на поясе! Вчера-то «Глок» видал только Айку, а тут я чего-то задумался и выставил его на всеобщее обозрение…
Судя по самодовольному виду Коневски, какие-то слухи уже ходили по классу, и я их только что наидостовернейшим образом подтвердил.
Где-то в уголке моего разума тихонько посмеивался настоящий Синтаро — его вся эта ситуация только забавляла. Ему-то теперь хорошо — сидит себе в покое и уюте, наблюдая за всем сквозь призму моего восприятия, и постепенно пропитывается моим пофигизмом. Месяцок-другой — и будет ему не так уж и страшно, даже если меня отсюда и выдернут. Нужно наворотить всего, и побольше, чтобы полностью преодолеть устойчивость континуума, и хрен когда Синтаро удастся вернуться к своей генеральной линии поведения. Кстати, не очень теперь удобно его называть по имени — я-то уже тоже себя начинаю с ним ассоциировать. Хм, и как же решить эту проблему? Дайте-ка подумать… О! А буду-ка я оригинального Синтаро отныне звать Синтаро-младшим или же просто Младшим — я же все-таки как-никак почти на девять лет старше. Согласен, братан?…
Но вернемся к нашим баранам — что делать-то будем с поведением, а? Нет, хороший понт — он больших денег стоит, это факт… Но нельзя же так выпендриваться направо и налево, Виктор! Пора бы уже и меру знать — будь проще, и народ к тебе потянется…
Стоп, а оно мне надо? Ведь с теми, кто мне нужен, я всегда контакт налажу (если уж с Рин что-то получается, то гордись, младлей!), а остальные мне и не нужны. Хм, интересно, интересно… Ну-ка, а попробуем эту тактику — быть своим парнем, но подчеркнуто дистанцироваться от большинства…
Так, глядишь, и интересоваться мной станут меньше.
На полке под партой я неожиданно для себя рукой нащупал какие-то бумажки. Скосил взгляд — опа, запечатанные конвертики… С сердечками!!!
Я затравленно огляделся по сторонам — отовсюду на меня пялились томные женские очи.
Обложили! Как волка флажками, обложили! Не-е, девчата… Так дело не пойдет — если я еще и амурными делами начну увлекаться, то вообще рехнусь и в следующий раз из шестидюймового винтаря разнесу полгорода…
Дистанцироваться, дистанцироваться!..
Где-то в голове Младший начал ехидно бормотать: «Не убегать. Не убегать. Не убегать».
Отстань, братишка! В ответ донеслось веселое хихиканье.
* * *
Итак, первой пар… то есть первым уроком, опять было обществознание. Или обществоведение? Что-то с памятью моей стало… Опять дедок начал что-то себе бубнить под нос, читая внушительного вида кипу распечаток, но, по-моему, опять то же самое, что и в прошлый раз. И вновь все мои одноклассники начали маяться разной ерундой — болтать, читать и прочее, прочее, прочее…
Айку резко повернулся ко мне, сыто щурясь, словно обожравшийся сметаны кот:
— Колись.
— Не хочу, — флегматично ответил я.
— Колись, кому говорю!
— А чего говорить-то? — начал валять я дурака.
— Синтаро, это тебя в институте КРАФТ научили поведению на допросах? Ты же прекрасно понимаешь, о чем я!
— Не-а, — лучезарно улыбнулся я.
— Гр-р! — прорычал Коневски. — Хорошо, будь по-твоему. Что у тебя с Рин?
— Ничего, — совершенно честно ответил я.
— Вот только врать-то не нужно, — погрозил пальцем Коневски. — Тебе привести факты?
— Валяй.
— Во-первых, вчера видели, как ты провожал Уранами до дома, нес ее портфель и мило с ней болтал…
— Видели? — скептически хмыкнул я.
— Ладно, я видел, — признался Айку. — Но это только отягчает твою участь, сын мой, ведь я еще и снял это все на камеру…
— Какой талант пропадает, какой талант… — фальшиво запричитал я.
— Ты мне зубы-то не заговаривай! А сегодня ты притаскиваешься опять же с Уранами, опять же неся ее портфель, и опять же мило с ней болтаешь, а самое главное — она тебе отвечает!!! Она! Тебе! Отвечает! А из нее же пытками ничего не вытянешь, а тут!..
— Спокойно, спокойно, Айку! — примирительно поднял я руки вверх. — Ну, помог я Рин, ну и что такого? Видел, какие у нее ранения? Да и живет она со мной по соседству…
Зря я это сказал.
— Ага!..
— Да не «ага», а просто помог!
— Ха-ха! Рассказывай сказки! — Айку ехидно окинул меня взглядом. — Что-то ты не похож на рыцаря на белом коне или законченного альтруиста… Кстати, раз уж ты так близко знаком с Уранами, можешь ответить, где ее так покорябало-то? А то из нее же ни слова не вытянуть…
— А ты что, не знаешь, что ли? Она же… — осекся я.
А имею ли я право разглашать информацию о том, что Рин — тоже пилот?
— Что она? — жадно спросил Коневски.
— Это секретная информация, — отрезал я, обдумывая сложившуюся ситуацию. Говорить или нет?…
— Подожди-ка… Уж не хочешь ли ты сказать, что Уранами тоже связана с КРАФТ? — медленно проговорил Коневски.
А, была не была! Все равно я подписку о неразглашении не давал, а так, глядишь, к Рин по-человечески будут относиться…
— Рин Уранами тоже, как и я, — пилот «Дефендера». Свои раны она получила при испытаниях… секретного оружия, но подробности я действительно не имею права разглашать — вопрос национальной безопасности…
Вот только чихал Айку уже на все мои объяснения — ему в память запали только мои первые слова: «Рин Уранами — пилот „Дефендера“».
— Она пилот… — тихо произнес он, хватаясь за голову. — Вот это круто…
Коневски отвернулся от меня, уставился на Рин и до конца урока уже ко мне не приставал, переваривая сногсшибательную новость.
* * *
Первые дни мне удавалось благополучно отсиживаться в сторонке, но, боюсь, больше так делать не получится…
Второй урок — биология.
— Итак, класс, приступаем к последней в этом году теме — простейшие живые организмы, — полноватая улыбчивая преподша прохаживалась между рядами. На этом уроке пофилонить не получалось. — Это своего рода переходная форма между растениями и животными — разница тут не так уж и велика… Кто может мне сказать, что это означает?
«Я все знаю, но ничего не скажу».
Еще чего не хватало — по учебе рваться вперед! Седьмой класс? Тьфу! Да я уже сейчас могу экстерном сдать все вплоть да старшей школы, даже особо и не готовясь. Нет, если, конечно же, меня сейчас спросят, то непременно отвечу…
— А спросим-ка мы новенького! Ишида, да?
Как сглазил…
— Так точно, — поднялся я с места.
Учительница окинула задумчивым взглядом затянутого до последней пуговицы пацана в форме института КРАФТ и уставным кирпичеообразным выражением лица. То есть меня, любимого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
