— Рагу обойдёмся! — Прокричала ей вслед, тише договорила Корте, — лепёшки, отвар и рагу.
— Слушаюсь госпожа.
— А пока мы идём за девочками, расскажешь, что поведал этот старый прохиндей? — проговорила, подхватив мужа под руку, повела через холл к лестнице.
— Молчит, несёт бред про возвращение Гесара. Что хранил эти вещи для него и что я не достоин быть главой клана Грантов, — сердито буркнул Аластер, — ну ничего, там Фрэнг остался, с ним каждый разговориться...
— Не рассказывай, не хочу слышать, — прервала мужа, невольно поёжившись, — идём за девочками, сам им сообщишь, что выгонять их из замка не станешь.
— Точно? А может…
— Нет, — грозно взглянула на мужа, озорно улыбнувшись произнесла, — ты сам потом по ним будешь скучать.
Глава 43
Глава 43
Уж не знаю, какими путями удалось добиться правды от Онгуса, но, услышав такое, я невольно зауважала «батюшку». Фергус будь он неладен, как мерзкий спрут раскинул свои щупальца подкупая, подставляя, запугивая и убивая. Им велась чётко выверенная работа по захвату земель клана Грантов. С одной стороны, доченька должна была принести отцу замок с землями, с другой Онгус — старый прохиндей, который за внушительную гору монет, должен был отравить Гесара. Но вот дальше великих планов у Фергуса не пошло. Дочь сбежала, а её место заняла я. Травить мужа отказалась, мало того, ещё и рассказала Аластеру о готовящем нападении, чем спасла жизнь не только себе, но и всем воинам.
Так и с Онгусом вышла оказия. Нет сначала старикан и правда хотел выполнить поручение и сбежать в земли своих предков с хорошим кушем. Но то ли рука дрогнула, то ли и правда, как он сказал, убивать не хотел и положенные пять капель в стакан с вином для хозяина не упали. А две всего лишь затуманили разум Гесара, отчего управлять им стало очень просто, только вот действие отравы через сутки заканчивалось и требовалось повторить. Конечно же, распоряжаться невменяемым хозяином Онгусу понравилось, что он успешно делал на протяжении нескольких лет. Слуг разогнал, чтобы не прознали о его тёмных делишках, прохиндей понемногу стаскивал в тайную комнату богатства, готовился к побегу. Старик и ход нашёл из подвального помещения, где хранил ворованные сокровища, узкий тёмный коридор выводил к лесу, был давно заброшен, но Онгусу упорства не занимать. За каких-то полгода в одиночку вычистил весь мусор, подправил потолок и установил дверь. В общем, старался для себя, вот только непонятно зачем, семьи нет или хотел молодой жёнкой обзавестись на старости лет. Но этого он не рассказал или, может, воинам, что его допрашивали, не было до этого никакого дела.
Фергусу он врал, что отрава не мгновенного действия, и потребуется больше времени для устранения главы клана. «Отцу» это, конечно, не нравилось, но других слуг он уже подкупить не смог, пришлось заказать новый и более действенный состав. В момент временного просветления Гесара, как раз старая гадость закончилась, а новую отец Катарины ещё не выслал, но пара дней уже ничего не изменила. А получив заветные капельки, Онгус продолжил травить своего господина, так и добавляя две на стакан. Жил в замке хозяином и ни в чём себе не отказывал и поэтому искренне горевал, когда Гесара подрал кабан. Спустя нескольких часов страданий и метаний, мерзкий старикан прикинул, что о смерти господина никто не знает и можно ещё долго жить в своё удовольствие и прикрываясь болезнью господина, вести дела в замке. Но всё испортила Финола за пару недель, разобравшись в странностях, происходящих в замке: «Это гадина отправила письмо Аластеру». О новом господине Онгус узнал в холле замка и был страшно «счастлив» увидев очередного хозяина, но ума хватило, притвориться, что это он отправил то злосчастное письмо. Отплатить подлой бабе Онгусу очень хотелось, но кухарку старикашка откровенно побаивался, пить поданный им отвар в знак примирения, та отказалась. Сбежать из замка жадность не позволила и тот, добавив в последние бутылки эсмарского остатки отравы (Фергус вдруг прекратил поставку чудодейственных капель) стал ждать. Но то ли мало гадости оказалось на бутылку, то ли народу слишком много, все выжили. И Онгусу пришлось скрываться и выжидать удобное время для побега, он уже и пару нищих нанял для переноса своих сокровищ подальше от замка. И едой запасся и ничего, что нога стала пованивать, но бабы затеяли уборку и нашли тайный проход. Очень долго он сокрушался и выговаривал воину, что всё беды от них, но тайный схрон найден и сбежать супостату не удалось. Вещи вернулись хозяевам, те сундуки, что успели вытащить, скоро принесут в замок, поэтому: «Отпустите бедного несчастного старика, верно служившего клану Грантов много лет, доживать свой век в деревне приблудой».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так и сказал? — Рыкнула Рона, в который раз подскочив со стула, заметалась разъярённой кошкой по столовой.
— Угу, — кивнула, сделав глоток отвара, после долгого рассказа во рту пересохло, — а ещё это он надоумил Гесара с одним выкупом за вами приходить.
— Я видела, что Гесар странный, но даже подумать не могла, что причина в отраве, — растерянно пробормотала Айли, вдруг спросив, — а зачем мы ему? Он же не соображал, выходит ничего.
— Кхм… Аластер спросил об этом, — замялась я, неприятно говорить о такой гадости, но всё же собралась с духом, ответила, — вот как раз по этому делу у него голова соображала, а тело нет. И он время от времени подсматривал за вами, там оказывается есть ещё одна дверка неприметная и стул стоит для удобства.
— Фу…, — одновременно простонали вдовушки, наморщив носы.
— Псих, чего уж теперь, — проговорила, одобряюще улыбнувшись, продолжила, — помер и ладно.
— И что с Онгусом? — спросила Нетта, кровожадно согнув пальцы на руках.
— Аластер не сказал, а вот у Глена очень выразительное лицо, — пробормотала, проведя ребром ладони по шее, жестом показала, что старика нет в живых.
— Так, ему ему и надо, — довольно протянула Нетта, — мало ему, я бы ещё пытала гада!
— Постой! Так та бутылка, что мы пили, вито там тоже было отравлено? — вдруг всполошилась Юна, а я очень надеялась, что не догадаются.
— Да, — ответила, чуть помолчав, продолжила, — и Аластер с Граном и остальными отведал угощения Фергуса. Но мы живы, чудесно соображаем и даже слишком, вон и Онгус в своих бедах обвинил нас.
— Гад! — рявкнула Нетта, — жаль, меня там не было, уж я-то побольше у него выведала.
— Ты странная, — снова проговорила Рона, криво улыбнувшись.
— Давайте обедать, уже давно всё остыло, — добродушно проворчала, отломив небольшой ломтик от лепёшки, макнула его в мясной соус, запихнула сочный кусочек в рот и зажмурилась от удовольствия.
С поимки Онгуса прошла неделя, долго он отказывался говорить или, может, спрашивали воины у него более гуманным способом, я не уточняла. Но, как и сказал Аластер, его люди умеют добиваться правды. Вот только услышав историю Онгуса, узнав о Фергусе и его грандиозных планах, я была почему-то уверена, что «отец» в этой странной и очень подозрительной схеме неглавный. Ну непохож он на человека с такими далекоидущими планами. А здесь они чётко просматриваются…
— Елена, ты говорила про платья, — прервала мои тягостные размышления Юна. Судя по решительным лицам девушек, пока я предавалась думам, они что-то замыслили.
— Угу, могу нарисовать несколько идей, а что?
— В замке светлой половине убрались. Слуги теперь есть, можно заняться своими делами, — проговорила Рона, окинув взглядом девушек, добавила, — мы хотим мужей, хороших, таких как Аластер.
— Кхм… понимаю, — поперхнулась, почувствовав странную, необъяснимую злость на подружек, стоило им сказать о моём муже, — есть кто на примете?
— Глен, он добрый и заботливый, — тихо ответила Рона.
— Кирк — смешной и сильный, — вполголоса, будто ещё сомневаясь произнесла Юна.
— Атар, он мне больше всех понравился, — заявила Нетта.
— Хорошо, но не спешите, присмотритесь к ним, времени прошло мало, — посоветовала, взглянув на молчавшую Айли, спросила, — а ты?
