— Теперь, я полагаю, ты будешь более сговорчивой! — самодовольно заявил он, расстегивая пуговицы на рубашке.
— Возможно.
— Тебе не достаточно того, что ты видела? — спросил он, распаляясь. — Я ведь не шутил, когда сказал, что первыми растерзаю твоих родителей. Мне доставит огромное удовольствие собственноручно разорвать им горла.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, ноги подкосились. Природа наградила меня живым воображением.
— А для твоих друзей, я могу призвать жнеца! Он тоже неплохо справляется с подобными задачами. — Никаэлас прошел к столику, и налили себе выпить. Если бы не чертова печать, я бы задушила его собственными руками.
— Я отдам тебе дар, но ты пообещаешь, что отпустишь всех узников из темницы и никогда не обратишь печать против своих сородичей! — Я знала, что если это будет условием передачи дара, и он на него согласится, то печать не позволит ему нарушить слово. Он тоже это знал. — Ты не будешь больше пытать магов и освободишь рабов на каторгах!
Правитель поперхнулся, делая глоток. Он громко выплюнул изо рта содержимое, а потом расхохотался. Я понимала, что мои требования слишком многочисленны, но продиктовав столько условий, я могла надеяться на выполнение хоть одного из них. Никаэлас тоже это понимал, поэтому мои попытки так развеселили его. Он так же знал, что ему стоило только взять моего отца за горло, и я соглашусь, но позволил мне эту блажь. Он играл со мной, ну и пусть, если это хоть кому-то поможет, я согласна.
— А для себя ничего не попросишь? — все еще смеясь, спросил он.
— Мне самой ничего не нужно…
— Уверена? — он подошел ближе, лицо стало суровым.
Я сглотнула, ничего хорошего не ожидая. Никаэлас нагло осмотрел меня с ног до головы, а потом положил руку на плечо и повел ладонью к груди. Больно сжал, вызвав писк, который доставил ему удовольствие, спустился к бедрам, ощупал ягодицы. Я сжалась в комок, стараясь подавить отвращение. Но на мое счастье, он довольно быстро потерял интерес, отвернулся.
— Я буду великодушен — выпущу узников из темницы. Твои родители будут свободны и даже вольны покинуть Ильмас, если захотят. Это все. Каторги не опустеют! — Он снова резко повернулся и сверкнул ненавистью. — Более того, ты сама отправишься на одну из них, как только передашь дар!
Сердце обрушилось к ногам, я пошатнулась. Вот и мое будущее определилось. Там я сгину окончательно.
— Ты все верно понимаешь. — Сказал он, словно прочитав все по моему лицу. — Ты исчезнешь с глаз моих, и никогда не увидишь больше свой Ильмас!
Той ночью я не спала совсем. Майя пыталась меня успокоить, но ей самой нужна была помощь после тяжелого дня в прачечной. Так мы и просидели до самого утра, не смыкая глаз, утешая друг друга.
День свадьбы пришел слишком быстро. Никаэлас позволил Майе не работать, остаться со мной. Нас нарядили, подготовили и вывели в зал, где собрались те, кто примкнул к Никаэласу и принял его власть. Я стояла подле правителя и смотрела в никуда, когда услышала встревоженные шепотки. Все тем же обреченным взглядом я осматривала зал, когда заметила любимое лицо. Арас смотрел прямо на меня, отчего моя душа вспорхнула, забывая обо всех горестях и невзгодах. Зачем он здесь? Чтобы мне было еще больнее?
— Именно так, — усмехнулся Никаэлас. — Он здесь, чтобы ты не передумала.
15
— Каким образом, наместник Макгигон может повлиять на мое решение? — едва дыша, спросила я.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты бледнеешь в его присутствии? Не слышу, как бьется твое сердце? — Никаэлас бесцеремонно приложил ладонь к моей груди. — Оно сейчас выпрыгнет из груди. И куда помчится, как думаешь? Еще в Мираносе я заметил, что сделала с тобой его ненависть!
— Всё это тебя не касается, — я отшвырнула его руку, краем глаза замечая реакцию Араса. — Ещё совсем немного и я буду принадлежать тебе!
— Не касается? — усмехнулся Никаэлас. Он встал позади меня и приобняв за плечи заставил смотреть на Макгигона. Его шепот проникал под кожу. — Ты даже представить себе не можешь, сколько удовольствия мне доставляют твои терзания! Если бы я мог, то непременно сделал бы так, чтобы Арас Макгигон смотрел на то, как ты становишься моей!
Я резко развернулась к нему и столкнулась с нездоровым восторгом на его лице. Никаэлас расхохотался, привлекая внимание окружающих. Он обвел ласковым взглядом всех присутствующих и прижал меня к груди, словно мы и, правда, счастливые молодожены. Господи, дай мне сил не упасть на колени на глазах у этих людей!
— Дорогие гости! — сказал он, выпуская меня из объятий, но крепко сжав руку. — Я рад приветствовать гостей моей прекрасной невесты! Его величество король Клифорд и наместники славного Мираноса!
Никаэлас поклонился королю, маги расступились, позволяя делегации приблизиться к нам. Я впервые увидела короля Клифорда. Это был невысокий, но довольно крепкий человек, с седыми, не очень густыми волосами, умными карими глазами и осанкой преисполненной достоинства. Его величество слегка склонил голову, а потом пожал протянутую руку Никаэласа.
— Поздравляю молодоженов! — сказал он и одарил меня внимательным взглядом. Глядя на меня, он словно хотел что-то увидеть, что-то понять, в чем-то разобраться. Что он слышал обо мне? И слышал ли вообще хоть что-то? — Благодарю вас за приглашение. Уверен, что и я, и мои наместники прекрасно проведём время в стенах вашего дворца.
Вот тебе и политика. Наверняка его величество был посвящен в то, каким именно путем Никаэлас добился власти, но это никоим образом не отразилось на его благосклонности. Хотя, все это может быть лишь видимостью, обязательной вежливостью, вынуждающей правителей не соваться в дела других государств.
— Обещаю, ни вы, ни ваши друзья, не забудете этот вечер! — от этих слов меня почему-то передернуло.
Я снова не удержалась и взглянула на Араса. Он по-прежнему буравил меня слегка ошалевшим взглядом. Пока Никаэлас приветствовал всех гостей из Мираноса, он не спускал с меня глаз, лишь, когда ему пришлось протянуть руку для приветствия, выражение лица стало суровым. Улыбка Никаэласа расползлась шире, если это вообще было возможно:
— Господин наместник! — воскликнул он, будто нарочно выделяя Араса. — Вы не представляете, как я вам рад! Мы с Ариэллой очень ждали вас, правда, милая?
Никаэлас больно сдавил мое плечо, что не укрылось от глаз Араса, его ноздри вмиг раздулись, он заиграл желваками. Протянутая рука напряглась, сжимая пальцы Никаэласа. Мой будущий муж не уступал, его пальцы аж побелели от усилий. Я готова была провалиться сквозь землю, пока они сверлили друг друга взглядами полными ненависти.
— Мы рады быть здесь, ваше величество, — вклинился между ними Френсис Макгигон, не хуже меня понимавший, что пора разводить этих двоих в разные углы, а еще лучше, в разные страны. — Благодарю за оказанную честь!
Еще одно бесконечное мгновение и Никаэлас переключился на наместника. Мне показалось, что весь зал услышал, как я выдохнула. Даже страшно было представить, насколько сильна ненависть Араса к человеку, который хоть и не своими руками, но убил Милену.
Дальше все завертелось и закружилось. Мы приветствовали гостей, пожимали руки, улыбались. Кому нужно было это представление? Прямо перед церемонией пришли мои родители. Мне пришлось вцепиться руками в платье, чтобы не броситься им навстречу. Вместо этого, я стояла и ждала, пока они бесконечно долго пересекали зал, направляясь ко мне. Их отмыли и нарядили, соответственно поводу, но любой, у кого есть глаза, мог понять, откуда именно они прибыли. Сейчас их состояние казалось мне даже страшнее, чем в тот день, когда я видела их в темнице. Я не могла отвести от них глаз, сдерживая вой, рвущийся из груди.
— Итак, кажется, все в сборе, — провозгласил Никаэлас, — пора переходить к церемонии.
Мой будущий муж отошел к одному из верховных магов, чтобы уточнить детали. Я ненадолго осталась одна. Воздуха не хватало. Все это было словно сном, а точнее кошмаром. Вот Никаэлас улыбается магу, который проведет церемонию, вот он бросил взгляд на меня… Все это, и правда, случится и никто не в силах помешать. Да, я понимала ради чего все это, понимала, что это мой долг перед народом Ильмаса, но внутри я была всего лишь девушкой, которая не хотела выходить замуж за монстра. Мысли о предстоящей ночи с ним, буквально замораживали меня.
