17 августа 1972 года, за два дня до своего 35-летия, Вампилов вместе со своими друзьями Глебом Пакуловым и Владимиром Жемчужниковым отправился на отдых на озеро Байкал.
Вспоминает В. Шугаев: «В тот день я вернулся в Иркутск из поездки, увидел вечером темные Санины окна и вспомнил, что он собирался на Байкал. Ближе к полуночи громко и длинно зазвонил телефон:
«Старик, это Глеб. Саня утонул. Я из больницы звоню. Лодка перевернулась. Меня вот спасли, а его нет». Звонил из Листвянки Глеб Пакулов, иркутский литератор, владелец этой проклятой лодки, которую когда-то мы помогали ему перевозить на Байкал…»
Что же произошло в тот день? Вот как описывает случившееся Ю. Нагибин:
«Глебушка (Пакулов) в смерти Вампилова не виноват, просто в нем сильнее оказалась сила жизни. Когда их лодка опрокинулась вблизи берега (лодка натолкнулась на топляк – затонувшее бревно. – Ф.Р.), Глебушка стал истошно орать, и случившиеся на берегу люди пришли ему на помощь. Гордый Вампилов молчал, и в ледяной воде (в тот день она была всего 9 градусов. – Ф.Р.) разорвалось сердце. Спасать надо в первую очередь того, кто молчит…»
По описанию свидетелей происшедшего, лодка, в которой были Вампилов и Пакулов, зацепилась за топляк и перевернулась. Пакулов схватился за днище и стал звать на помощь. А Вампилов решил добраться до берега вплавь. И он до него добрался, коснулся ногами земли, и в этот момент у него не выдержало сердце.
Через несколько дней А. Вампилова хоронили на Радищевском кладбище. Проститься с ним пришли его родные, друзья и люди совершенно незнакомые. И здесь, на кладбище, произошло два странных события, которые многие истолковали как мистические. Во-первых, его друзья забыли принести с собой веревки, на которых следовало опускать гроб в могилу. Как только это обнаружилось, они бросились к кладбищенскому сторожу, но того на месте не оказалось. Стали искать его по всему кладбищу и в конце концов нашли. Пока тот вернулся в свою сторожку, пока достал веревки, пока их принесли к могиле, прошло, наверное, около часа. И все это время гроб с покойным стоял на краю могилы, дожидаясь, когда же… Вот тогда кто-то в толпе произнес: «Не хочет Саня так рано в могилу уходить…»
Эти слова еще раз вспомнили все присутствующие через несколько минут. Когда гроб наконец обвязали веревками и стали опускать в могилу, вдруг выяснилось, что яма маловата…
ВАНШТЕЙН Лев
ВАНШТЕЙН Лев (актер театра, кино: «Республика ШКИД» (1967; Янкель, он же Гриша Черных), «Хроника пикирующего бомбардировщика» (главная роль – летчик-штурман, лейтенант Вениамин Гуревич), «Наши знакомые» (оба – 1968), «Салют, Мария!» (1971; скрипач Илья Любарский), «Слушайте, на той стороне» (1972; Воробьев), «За час до рассвета» (1973; Яша) и др.; скончался в марте 1990 года на 49-м году жизни).
Ванштейн прославился всего двумя ролями, которые он сыграл во второй половине 60-х, когда учился в ГИТИСе (курс Ю. Завадского). Затем он из кино практически ушел, став режиссером в театре «Современник». А в начале 80-х, как многие его соплеменники, и вовсе эмигрировал в США. Там он первое время не смог устроиться по своей профессии и работал, где придется: таксистом, швейцаром и т. д. И только спустя несколько лет организовал актерскую студию.
С началом горбачевской перестройки Ванштейн воспрял духом и решил вернуться на родину. Тем более что его «крестный отец» в кинематографе – режиссер «Республики ШКИД» Григорий Полока – предложил ему в 1989 году сыграть главную роль в своем новом фильме «А был ли Каротин?». Однако этим мечтам не суждено было осуществиться. Ванштейн настолько оказался под впечатлением от своего возможного возвращения на родину, что его сердце просто не выдержало – случился инфаркт. Роль в «Каротине» досталась Василию Мищенко, а Ванштейн в итоге так и не смог оправиться от удара и умер перед самым возвращением в Союз. Чуть позже родится версия, что Ванштейн якобы погиб в США от случайной пули (во время перестрелки между грабителями и полицией в кафе).
ВАСИЛЬЕВ Георгий
ВАСИЛЬЕВ Георгий (кинорежиссер: «Чапаев» (1934), «Фронт» (1943) и др.; скончался 18 июня 1946 года на 47-м году жизни).
Васильев серьезно заболел в декабре 1945 года. Подвело его самое слабое место – горло. Вероятно, это было наследственное предрасположение. От туберкулеза горла умерли его мать, отец матери, младший брат. Васильев всегда был подвержен простудам. И климат Ленинграда не способствовал его здоровью. Ему неоднократно советовали сменить место жительства (во время войны, когда он был в эвакуации в Алма-Ате, местные врачи предлагали ему остаться у них), но Васильев пренебрегал этими советами. Причина была простая: Васильев не мыслил себя без «Ленфильма». После возвращения в родной город Васильев год не болел, что усыпило его бдительность. В итоге однажды он сходил на охоту и заболел ангиной. Болезнь дала осложнение на горло. Режиссера лечили лучшие врачи города, и их старания увенчались успехом: Васильев почувствовал облегчение. После этого его отправили на югославский морской курорт Опатия. Вместе с ним туда отправилась и его жена. По словам Д. Писаревского, «Васильев пробыл на курорте около двух недель. Но состояние здоровья опять ухудшилось, и так резко, что его пришлось перевезти в специализированный горный санаторий «Гольник» близ столицы Словении Любляны. Его жена Елена Ивановна, поселившаяся рядом с санаторием, почти неотступно дежурила у постели больного. Это были тяжелые дни; начали подтверждаться самые худшие опасения врачей. Процесс охватил горло и легкие. Георгий Николаевич почти ничего не ел – трудно было глотать – слабел и угасал буквально на глазах. И даже это не заставило его изменить своей всегдашней собранности и подтянутости. Никто никогда не видел его небритым, не слышал от него ни одной жалобы. Это отметили словенские кинематографисты, навещавшие своего русского коллегу. В своих воспоминаниях Франце Бренк пишет: «Он держался так, что ничто не выдавало его смертельной болезни. Единственной его просьбой было приносить новые книги, мы доставали их в русской книжной лавке. И он читал запоем».
18 июня 1946 года Георгий Николаевич скончался.
Югославские товарищи приготовили могилу на Люблянском кладбище. Место выбрали под сенью березы, которая, по их мысли, должна была напоминать о родине ушедшего друга. Но стало известно, что хоронить его будут в Москве. Проститься с Г.Н. Васильевым пришли деятели культуры и искусства республики. Было много венков и цветов. После прощания специально присланный из СССР самолет увез его прах на родину.
Похоронен Георгий Николаевич в Москве, на Новодевичьем кладбище…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
