— Что это?
— Морок, — односложно ответил нав. — Эта тварь ничего общее не имеет с твоей девушкой.
— Моей женой, — машинально поправил Сергей, вновь устремляя взгляд на тело. То, что лежало перед ним, не имело ничего общего не только с Ленкой, но и вообще с человеком. Больше всего это напоминало мучнисто-белого спрута с одним оторванным щупальцем, которое извивалось на бетонном полу в нескольких шагах от него.
— Что это? — повторил капитан; похоже, ему все-таки удалось взять себя в руки.
— Хороший вопрос, — отозвался нав, помогая Сергею подняться. — Хотелось бы мне знать на него ответ.
Несколько секунд капитан тупо рассматривал существо, то поверх, то сквозь очки. Наконец снял их и протянул Ортеге:
— Все. Наваждение кончилось. — Затем повернулся к масану. — Простите меня, Дарий. И спасибо. Надеюсь, я вас не зацепил?
— Высушу, — пробурчал масан, но руку все же принял. — Ладно, живи.
— Похоже, он тебя спас, — подходя к капитану, сказал Виталий. — Если бы не Дарий, лежал бы ты сейчас выпотрошенный и высосанный, как те бедолаги.
— Ну, это не факт, — осадил подчиненного Ортега. — По крайней мере, у нас нет доказательств того, что люди пали жертвой именно этого существа. А гипотеза…
— Тихо, — неожиданно прервал их Дарий. — Я что-то слышу.
В наступившей тишине отчетливо прорезался какой-то гул. Все завертели головами, чтобы определить его источник, но звук, многократно отразившись от бетонных стен, шел отовсюду.
— Стена! — вдруг заорал Виталий. — Она вибрирует!
Обсидиановая поверхность дрожала, и дрожь эта с каждой секундой усиливалась. Зачарованно, Сергей следил за тем, как в одном месте вдруг вспух угольно-черный пузырь, лопнул, и из него вывалилось человеческое тело. Тело поднялось, отряхнулось, и превратилось в… Ленку! Следом вспух еще один пузырь, породив покойного отца Сергея, затем появился Генка, погибший в прошлом году в автокатастрофе, полковник Барабаш, профессор Медведченко… Число пузырей росло в геометрической прогрессии, и постепенно пространство перед Стеной оказалось заполненным людьми, знакомыми и незнакомыми, живыми и уже умершими…
Какое-то мгновение капитан ошалело разглядывал их, затем резко повернулся к Ортеге:
— Дай очки!
И даже вздохнул с облегчением, обнаружив вместо толпы колышущееся переплетение мучнисто-белых щупалец. Внезапно щупальца замерли, и откуда-то сзади прорезалась медленно раскручивающаяся черная воронка. С трудом отведя взгляд от этого тошнотворного зрелища, Сергей сорвал очки. Теперь толпа светилась изнутри, это свечение разрасталось и вдруг взорвалось бесшумным ослепительно-белым пламенем.
— А-а-а-а, — резанул по нервам истошный крик. Зажимая уши ладонями, по бетонному полу катался Дарий, продолжая вопить на одной ноте. Ортега, согнувшись, словно от удара, силился выпрямиться, но какая-то незримая тяжесть медленно прижимала его к земле. Сергей почувствовал, как его охватывает животный ужас. Не сознавая, что делает, он шагнул вперед и, размахнувшись, швырнул пустой «Форт» прямо в толпу. Толпа качнулась вперед, руки стоявших впереди людей начали удлиняться, и Сергей вдруг понял, что они тянутся именно к нему.
И в этот момент ударила музыка. Скорчившись у стены тоннеля, Виталий прижимал к себе комп, из которого прямо в толпу рвался сильный голос:
They came five hundred years ago, they stole the gold of Mexico…
Толпа остановилась, затем качнулась вперед еще раз, словно преодолевая сопротивление.
Came those people one by one, only talking with their guns…
«Эльдорадо» западногерманской группы «Goombay Dance Band» грохотало под сводами тоннеля. И толпа, не выдержав напора, начала редеть. Сквозь очки капитан видел, как белые «спруты» медленно отступают к Стене и сливаются с ней.
Golden dreams of Eldorado may come true but only in your heart.
Наконец, растворился последний «спрут», и Стена вновь превратилась в неподвижную обсидиановую поверхность.
Музыка смолкла. Сергей помог подняться Дарию, продолжавшему очумело крутить головой, и повернулся к Ортеге. Нав уже пришел в себя. Кивнув капитану, он подошел к Виталию и присел рядом с ним на корточки.
— Как ты догадался?
— Интуитивно. — Виталий улыбнулся, из прокушенной губы протянулась нитка крови. — Когда они ударили инфразвуком, или чем-то, похожим на инфразвук, на меня словно снизошло озарение, и я врубил музыку, первое, что попалось под руку. Как видишь, помогло, только не спрашивай, почему — пока сам не знаю. А все-таки, что ты имел в виду, когда говорил об опасениях Сантьяги?
Ответить Ортега не успел — пол под ногами содрогнулся, сверху посыпалась земля и прочий мусор. Одновременно с толчком откуда-то сзади послышался вибрирующий звук, и по остановившемуся взору Виталия нав понял, что там что-то происходит. И в этот момент Дарий закричал снова.
Поверхность Стены шла волнами. Прижимая к себе отчаянно вопящего масана, Сергей расширенными глазами смотрел, как под обсидиановой поверхностью перекатываются могучие мускулы — именно такая ассоциация всплыла мгновенно. Страха не было, только любопытство, и еще какое-то щемящее чувство утраты, как в момент пробуждения, когда сотканная сном завеса падает, но недостаточно быстро, чтобы можно было успеть рассмотреть, что же за ней скрывалось. А потом в голове вдруг зародилась мелодия — капитан знал, что это песня, хотя то, что он слышал, не имело ничего общего с привычной музыкой. Постепенно стали различимы отдельные звуки, которые складывались в слова, язык был чужой, но, тем не менее, понятный. «Враг, враг, враг пришел… Созывай Стражей, битве быть… Поднимайся, герой, обнажи свой меч… Враг, враг, враг у стен…». Мелодия нарастала, Дарий вдруг затих, бессильно обмякнув в руках капитана, и Сергей, не отрывая взгляда от Стены, осторожно положил на пол ставшее неожиданно тяжелым тело.
— Погаси свет, — вплелся в мелодию чей-то голос. Капитан повернул голову в сторону, откуда он раздался, и обомлел.
Ортега медленно поднялся и развернулся лицом к Стене. Несколько секунд он сосредоточенно рассматривал колышущуюся поверхность, затем сделал шаг вперед и вскинул руки. Виталий, привалившись спиной к бетону, озадаченно переводил взгляд с черных волн на Ортегу — подняться сил у него не было. Неподалеку капитан осторожно укладывал Дария на пол. Гул прекратился, и в наступившей тишине было слышно шуршание плаща масана о запыленную бетонную поверхность.
— Погаси свет, — произнес нав незнакомым голосом, неожиданно увеличиваясь в размерах. Одежда затрещала, и Ортега неуловимым движением сбросил ее остатки на пол.
— Погаси свет! — повторил он, и будто гром прокатился по тоннелю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
