в отставку в чине коллежского асессора. Крошечной пенсии не хватало, чтобы жить в Петербурге, Марковы-Виноградские снова отправились в провинцию. Анна Петровна продала единственное свое сокровище – письма Пушкина. За невеликую цену – 5 рублей за штуку.
Александр Васильевич Марков-Виноградский скончался 28 января 1879 года в деревне Премухино. Через несколько месяцев, 27 мая 1879 года Анна Петровна отправилась вслед за вторым мужем – человеком, которого бесконечно любила и которому была совершенно верна.
Так закончился земной путь женщины, генеральши поневоле, вдохновившей великого поэта на бессмертные строки. В реальности ее отношения с Пушкиным не всегда были безоблачными, но в истории поэзии имя Анны Керн навсегда выбито золотыми буквами.
«Не надо, дядюшка!»
Варенька горько плакала: дядюшка хотел большего. Слезы лились не только из-за назойливого внимания Григория Александровича, но и из-за того, что она не имела сил, а главное – желания сопротивляться.
Напротив, всею душой Варенька стремилась навстречу дорогому дядюшке, высокому Аполлону с могучими мускулами, с голубыми глазами, нежным румянцем и ослепительной белизны зубами. К тому же Григорий Александрович был одним из всесильных людей в империи!
Как можно указать на дверь такому мужчине, даже если он твой близкий родственник и Господь осудит тебя?
Варенька упала лицом в мягкую подушку и зарыдала. Она была уверена, что еще пожалеет о том, что не смогла сказать: «Не надо, дядюшка!»
Варвара Энгельгардт родилась 12 марта 1757 года в Белой Церкви под Киевом. Матерью новорожденной была Марфа Александровна Потемкина, родная сестра Григория Потемкина, тогда только начинавшего поразительное восхождение к вершинам российской власти. Отец Варвары, Василий Андреевич Энгельгардт, был небогатым смоленским дворянином.
В 1775 году Марфа Александровна скончалась от неизвестной болезни в возрасте 50 лет, оставив двух сыновей – Петра и Василия, а также пятерых дочерей – Александру, Варвару, Екатерину и Надежду, младшей дочкой была Татьяна, которую мать родила в 44 года. Девиц Энгельгардт забрала к себе в имение бабушка, Дарья Васильевна Потемкина, а немного позднее семейство в полном составе переехало в Москву.
К тому времени дядя девушек, 36-летний Григорий Александрович Потемкин, уже был самой влиятельной персоной в России, фаворитом императрицы Екатерины II и по некоторым данным ее тайным супругом.
Потемкин принял в судьбе племянниц живейшее участие. Он поселил девушек в своем дворце и сразу же представил их ко двору.
Разговоры об отнюдь не только родственном интересе Потемкина к девочкам начались еще в 1775 году. Особенно, как водится, старались иностранцы. Так, французский посланник Мари Даниель де Корберон писал брату в Париж: «Способ, каким князь Потемкин покровительствует своим племянницам, даст вам понятие о состоянии нравов в России». Казалось бы, оклеветал француз светлейшего князя, но слухи полностью подтверждаются перепиской Потемкина с Варварой.
Именно на «Вариньку» Григорий Александрович сразу обратил свое благосклонное внимание, а уже затем на старшую Александру и на младших Екатерину и Надежду. В 1777 году дядюшка писал Варе, на тот момент уже фрейлине императрицы:
«Матушка, Варинька, душа моя; жизнь моя. Ты заспалась, дурочка, и ничего не помнишь. Я, идучи от тебя, тебя укладывал и разцеловал, и одел шлафраком и одеялом, и перекрестил. Ангел мой, твоя ласка столько же мне приятна, как любезна. Друг безценный, сочти мою любовь к себе и увидишь, что ты моя жизнь и утеха, мой ангел; я тебя целую без счета, а думаю еще больше».
В других письмах Потемкин еще более откровенен и называет племянницу «сладкими губками», «божественной Варюшкой», «сокровищем». Иногда он напрямую говорит о Варваре как о своей метрессе. В 1778 году при дворе начали шептаться, что огромная кровать во дворце светлейшего князя порой выступает «местом семейственного единения» Григория Александровича не только с Варварой, но также с Александрой и Екатериной, причем в одно и то же время. Правда, это никак не было подтверждено.
Вскоре между Варварой и Григорием Александровичем стали возникать конфликты и ссоры, связанные с ревностью девушки. Она писала дяде:
«Напрасно вы меня так ласкаете. Я уже не есть та, которая была. Послушайте, я теперь вам серьезно говорю, если вы помните Бога, если вы когда-нибудь меня любили, то, прошу вас, забудьте меня навеки, а я уж решилась, чтобы оставить вас. Желаю, чтобы вы были любимы тою, которую иметь будете; но, верно знаю, что никто вас столь же любить не может, сколько я».
Ревновать было к кому: в 1778 году Екатерине Энгельгардт исполнилось 17 лет, и она превратилась в изумительной красоты барышню.
Потемкин немедленно переключился с Варвары и «вечно запасной» Александры на новую фаворитку. Вот как писал об этом князь Иван Михайлович Долгоруков:
«Она всех сестер была пригожее, и дядюшка в нее влюбился; влюбиться на языке Потемкина означало наслаждаться плотию. Любовные его интриги оплачивались от казны милостью и разными наградами, кои потом обольщали богатых женихов и доставляли каждой племяннице, сошедшей с ложа сатрапа, прочную фортуну».
Варвара, по всей видимости, устраивала нешуточные истерики. В конце концов Потемкин понял, что несколько заигрался с чувствами девушки, и решил выдать ее замуж. Вскоре и жених нашелся – 26-летний князь Волконский, дед будущего великого русского писателя Льва Николаевича Толстого и прототип старого князя Болконского из романа «Война и мир».
Варвара была не против брака, но Николай Сергеевич внезапно отказал племяннице всесильного Потемкина, да еще и обозвал ее дурным словом. Карьерный рост генерал-майора Волконского после этого резко замедлился, он растерял свое положение при дворе, уволился с военной службы и возвратился лишь с воцарением Павла I.
Князь Потемкин отправился на юг строить Черноморский флот. Отношения с Варварой зашли в тупик: Григорий Александрович в гораздо большей степени увлекся другой своей племянницей, Екатериной, которая уже была беременна.
Варвара не стала сильно горевать. Она по уши влюбилась в генерала от инфантерии князя Сергея Федоровича Голицына. Потемкин эти отношения полностью одобрил, Варвара и Сергей сыграли свадьбу в Москве. Светлейший князь продолжил всячески помогать родственнице: снабжал ее деньгами, дарил драгоценности, содействовал супругу с решением вопросов по службе. А позже завещал Варваре село Казацкое и несколько иных имений в Новороссии.
Летом 1779 года Варвара вместе с мужем
