военном.
Но школьным образованием не ограничилось дело. Изменения коснулись всего строя казачьей жизни: изменились семейный состав, отношения между членами семьи, взгляды на зависимость детей от родителей и женщин от мужчин, претерпели, наконец, изменения домашняя обстановка казака, вкусы, костюм и пр. И во всем этом несомненно выразилось культурное, прогрессивное развитие казачества; царившие до того семейный произвол и грубые нравы начали постепенно уступать место личной самостоятельности и более гуманным отношениям к женщине и детям; почти исчезло также принудительное заключение браков; вообще в семейном быту заметно стало развиваться личное начало, ярче стало обнаруживаться уважение к личности; на сходах начали деятельнее участвовать молодые хозяева, интерес к общественным вопросам возрос, сходы стали многочисленнее, а деятельность их шире и разностороннее. Развитие личных потребностей способствовало, в свою очередь, переменам в домашней обстановке. Так, весьма заметно усилилось потребление всяких вообще фабрикатов и лавочных товаров; сукна и полотна заменились более ценными фабричными произведениями; холщовую рубаху казак заменил ситцевой, плохой балахон, бешмет или черкеску – более дорогими и доброкачественными; женские костюмы также стали дороже и щеголеватее; в мебели появилось больше разнообразия и изящества; вошло в обыкновение покупать самовары, пить чай; стали заводить более дорогие и ценные экипажи – дроги на железных осях и дилижаны; постройки много выиграли по величине, удобствам и отделке; всюду чрезвычайно увеличилось количество лавок и пунктов для сбыта сырья и покупки фабрикатов; казак, одним словом, стал жить чище и удовлетворять свои потребности многостороннее, интенсивнее. В последние годы две железнодорожные линии – Ростово-Владикавказская и Новороссийская, связавши край с внутренней Россией, скоро дадут ему широкий выход в Черное море и уже теперь приложение этих путей весьма заметно повлияло на изменения экономического характера. Так, цены на земельную собственность в короткое время удвоились, арендная плата за землю возросла в такой же степени.
Но, как всюду и всегда, этот поступательный ход внутренней казачьей жизни не обошелся без отрицательных сторон и явлений. Жизнь – везде жизнь, и те, кто не желает знать ее уроков, делают величайшие из человеческих ошибок. Нет сомнения, что период внутреннего развития казачества, начавшийся с покорения Западного Кавказа, дал так много казаку, как трудно было предположить: общее экономическое благосостояние края повысилось в небывалой степени, казак зажил свободнее, шире и при полном отсутствии прежних лишений и тревог. Но когда стала осложняться эта новая жизнь, когда потребности казака пошли в глубь и ширь, когда богатая кубанская природа начала, в ответ на мирные хозяйственные занятия, сыпать свои дары направо и налево; тогда, в этот момент погони за обогащением, рука об руку с здоровыми жизненными началами стали развиваться худые привычки и инстинкты: рост экономический начал переходить в самую бесцеремонную и разнузданную наживу на счет природы и ее ближайшего хозяина – казака. Едва ли найдется, кроме Кубанской области, другой уголок в России, в котором получилось бы в столь короткое время такое густое и причудливое сплетение положительного с отрицательным. Лишь только Кубанский край освободился от военных бурь и треволнений, как на него начала постепенно надвигаться масса пришлого чуждого ему люда. Сам по себе этот факт, с точки зрения истории и науки, является признаком прогрессивной жизни. Так было везде, где жизнь двигалась вперед. Но беда в том, что появление в крае пришельцев внесло многочисленные затруднения как для коренного населения, так и для переселенцев. Масса, та масса, часть которой пролила так много крови за родную землю, а другая часть которой, в виде бедняков-переселенцев, принесла рабочие руки для возделыванья этой земли, осталась в проигрыше. В густых рядах пришлецов оказался значительный процент хищников во всевозможных видах, людей наживы, одинаково в конце концов опутавших и хозяина-казака, и переселенца-бедняка. Но это уже текущая действительность, рассмотрение которой выходит из рамок исторического очерка. Мы указываем на нее лишь потому, чтобы сказать, что, несмотря на несомненные экономические успехи и развитие внутренней жизни казачества в последние 20 лет, та же жизнь выдвинула целый ряд новых задач и требований. Разрешение этих задач и требований стоит на очереди. Ряд мероприятий, предпринятых войсковым начальным атаманом Кавказских казачьих войск князем М. А. Дондуковым-Корсаковым, при начальниках области генерал-адъютанте С. А. Шереметеве и генерал-лейтенанте Г. А. Леонове, и новое административное преобразование войска является уже актами текущей жизни Кубанского казачества.
Ф. Щербина
Литература
Н. И. Костомаров. «Южная Русь и казачество».
Максимович. Собрание сочинений, том I.
П. А. Кулиш. История воссоединения Руси, т. I и II.
Н. Маркевич. История Малороссии, том I–V.
А. А. Скальковский. История Новой Сечи, ч. I–III.
Н. Марковин. Очерк истории Запор. казачества, изд. 1878 г.
Г. Ф. Миллер. О малороссийском народе и Запорожцах. Чтен. в обществе истории и древностей, № 3.
В. Броневский. Описание Донской земли, ч. I–III.
А. Ригельман. История или повествование о донских казаках. Чтен. в общ. истории и древн., № 3 и 4.
Н. Краснов. Материалы для географии и статистики России. Земля войска Донского, изд. 1863 г.
Н. Краснов. Прошедшее и настоящее донских казаков. Военный сборник за 1882 г.
М. Хорошхин. Военно-статистический обзор казачьих войск. Военный сборник за 1881 г.
И. Д. Попко. Черноморские казаки.
Его же. Исторические и биографич. очерки.
А. М. Туренко. Исторические записки о войске Черноморском. Киев. Старина, № 3–6. За 1887 г.
И. Дебу. О Кавказ. линии и Черном. войске, изд. 1826 г.
Короленко. Черноморцы.
И. В. Бентковский. Матер. для истор. колон. Северн. Кавказа.
Кубанский Сборник. Т. I. 1883 г.
В. Потто. Кавказская война, т. I.
Ап. Шпаковский. Записки старого казака. Военный сборник за 1870 и 1871 г.
Ф. Щербина. 1) Беглые и крепостные в Черномории. 2) Колонизация Кубанской области и 3) Самоуправление Кубанск. казаков. Киевск. Старина за 1883 и 1884 г.
М. Хорошхин. Очерк казач. войск, изд. 1884 г.
А. А. Карасев и X. И. Попов. Краткое историческое и статистическое описание войска Донского, изд. 1887 г.
Обзор Куб. обл. за 1886 г.
Е. Д. Фелицин. Краткий очерк населения Кубанской области. Известия Кавк. отд. геогр. общества, т. VIII.
Его же. Статистич. сведения о бывшем Черномор. войске.
Кошевые, войсковые и наказные атаманы бывших Черноморского, Кавказского линейного и Кубанского казачьего войск 1788–1888 гг.
Кубанское войско, образовавшееся из самостоятельных отраслей казачества, насчитывает в настоящую пору более двадцати атаманов, управлявших казаками в разное время. Старейшее по времени колонизации области – Черноморское войско имело следующих представителей: С. И. Белого, З. А. Чепегу, А. А. Головатого, Т. Т. Котляревского, Ф. Я. Бурсака, Г. К. Матвеева, А. Д. Бескровного, Н. С. Заводовского, Г. А. Рашпиля, Я. Г. Кухаренко, и, наконец, генералов, назначенных из среды не Черноморского казачества, Филипсона и Кусакова. Бывшее Кавказское линейное войско существовало самостоятельно при атаманах – П. С. Верзилине, С. С. Николаеве, Ф. А. Крюковском, Г. Р. Эристове и Н. А. Рудзевиче. Наконец, после преобразования двух упомянутых войск в одно Кубанское, с отчислением большей части Кавказского войска в Терскую область, в судьбах Кубанского казачества принимали деятельное участие в качестве его администраторов и
