от супруга и сына она счастлива.
— Идём, провожу тебя до твоей спальни, — произнёс Эран и взял за руку.
Разочарованно вздохнула, но послушно пошла рядом, переплетя с ним пальцы.
И вдруг Эран заговорил:
— Когда-то у меня был брат, Марина. Младший брат – Эрдан. Он стал светом и в то же время тьмой для моей матери. Он родился немного не таким…
Дракон замолчал и чуть надломленным голосом сказал:
— Сила, которая была дана ему оказалась чересчур агрессивной, своевольной и капризной, а его тело – слабым и немощным. Его внутренний зверь не до конца раскрылся, оттого резерв был мал, сила воли практически отсутствовала, а самой энергии оказалось слишком много. Самое печальное, никто не знал, как моему брату помочь и убрать излишки магической силы, тем более, никогда подобных прецедентов зафиксировано не было. Сама же сила не подпускала к себе никого, и с каждым днём всё больше и больше она разрушала моего брата, лишала его не только крох оставшихся физических сил, но разума, она сжирала его как настоящая болезнь и не находилось от неё лекарства. Даже магия матери не помогала. Брат умер, так и не познав радости жизни. Жители Архана об этой трагедии не знают. Для всех арханцев, младший сын императора, второй наследник трона живёт и трудится на благо империи в других мирах. Для матери же смерть Эрдана стала и её смертью. Её разум сломался, Марина. Так просто и легко, как взять и разбить, например, стеклянную вазу. Отец тоже долго горевал, но он император и ему пришлось взять себя в руки и продолжить жить. А мама… Она не справилась с горем и почти год твердила, что Эрдан жив и всегда рядом с ней – маленький, только-только вставший самостоятельно на ноги. Хотя когда брат «ушёл», он был уже совершеннолетним мужчиной. Поэтому матушка живёт в мире, где её разум нашёл покой – отец создал иллюзию маленького Эрдана и она счастлива. На Архане все считают, что отец и мать утратили связь истинной пары и живут раздельно. В принципе так оно и есть. У отца есть фаворитка, с которой он смог утешиться.
Оказалось, мы давно дошли до моей спальни и стояли у дверей, держась за руки.
Когда Эран закончил рассказывать семейную тайну, обнаружила, что по моим щекам текут горячие ручьи из слёз.
— Ох, Эран… Мне очень-очень жаль твоего брата… — произнесла сдавленно.
Он грустно улыбнулся. В его глазах я увидела море тоски и чего-то ещё такого же печального.
Эран нежно поцеловал мне руку и сказал:
— Отдыхай, Марина. Как только прилетит Даррен, я приду.
Потом он вздохнул и с укором заметил:
— Зря ты не взяла кристалл.
Затем развернулся и быстро ушёл, оставив меня в растрёпанных и неоднозначных чувствах.
* * *
-Марина-
— Со мной все в порядке, — повторила в третий раз, когда Даррен опять спросил, не кружится ли у льеры Марины голова, нет ли тошноты. — Может, шишка и была, но когда я выпила зелье, всё прошло.
— Льера, не стоит нервничать, — мягко сказал дракон и улыбнулся, заполняя голографическую карту, которую он завёл с первого моего осмотра здесь на острове. — Речь идёт не только о вашем здоровье и самочувствии, но и о здоровье вашего ребёнка. К счастью, ваше падение и удар не причинили вреда никому из вас.
Нахмурилась, слушая дракона, и решила выяснить всё, как есть.
— Даррен, а почему ты говоришь со мной снова на «вы» и используешь обращение «льера»? Мы ведь с тобой договорились, что мы – друзья, а с друзьями не выкают. Что изменилось? Ты ведь покинул остров несколько часов назад. Или, быть может, я тебя чем-то обидела или оскорбила? Может, тебе не понравилась дискуссия со мной о создании девяти миров? Или ты расстроился, когда я резко высказалась о твоём любимом лорде – Эране Рохвасе? Объясни, пожалуйста…
К моему удивлению, дракон был озадачен моим заявлением и вопросом.
— Льера… вы меня обескуражили, — произнёс он озадаченно и посмотрел мне в глаза, словно хотел прочесть в них нужный ему ответ. — Вы точно себя нормально чувствуете?
Теперь я посмотрела на него как на ненормального.
Что происходит?
— Даррен, — начала я раздражаться. — В чём дело?
Он с подозрением усмехнулся и что-то черканул в карте.
— В чём дело? Это я хотел бы у вас узнать, льера Марина. Повторю свой вопрос: вы точно себя нормально чувствуете? В последнее время у вас не случались галлюцинации, не посещали навязчивые идеи или быть может, происходило что-то странное?
Хотела было выругаться, но сдержалась. Натянуто улыбнулась и вежливо поинтересовалась, перейдя на «вы», раз дракон успел позабыть о своих словах, что мы друзья:
— Лорд Вайс, потрудитесь объяснить, почему вы задаёте мне эти вопросы, хотя несколько минут назад вы не сомневались в моём физическом и психическом здоровье?
И дракон ответил:
— Всё просто, льера, я покинул остров три дня назад, а не несколько часов назад, как вы только что сказали. И мы не обсуждали с вами историю создания девяти миров и уж тем более не говорили о наследнике. И мы не переходили с вами на «ты». Поэтому, я и озадачен вашими вопросами.
И вот тут я реально испугалась. Неужели я действительно тронулась умом?
Сильно нахмурилась и посмотрела в окно.
Чувствовала я себя прекрасно. И также прекрасно понимала, что у меня с умом точно всё в порядке.
Потом я кое-что вспомнила. Эран недавно сказал, что его отец для своей супруги создал иллюзию их младшего сына.
А ведь иллюзии обманывают разум, заставляют видеть вещи, которых нет, или, наоборот, не видеть то, что находится прямо перед глазами. А ещё, иллюзию можно не только создать, как отдельный субъект или объект, но её можно наложить на себя, или же маг, владеющий этим видом магии, наложит необходимую иллюзию на другого.
Вздохнула, сочувствуя императорской семье, и догадываясь об обмане, вопросительно посмотрела на лорда Вайса.
— Подскажите, а лорд Эран Рохвас, случайно не владеет магией иллюзий?
— Наследник? — удивился моему вопросу дракон.
Согласно кивнула.
— Иллюзии – сложный вид магии и подвластен не всем магическим существам, льера. Даже не все драконы владеют ими в совершенстве. Лорд Эран изучал иллюзии и может их создавать, но до совершенства ему точно далеко, а вот император как раз
