Читаем без скачивания Тайный фарватер - Иван Стрельцов

– Пригодилось, – подавив вспышку гнева, вынужден был согласиться Пророк. Он четыре дня добирался в Шарой, один в поле не воин, это верно замечено. И еще долго пришлось бы «бригадному генералу» Хадышеву красться до родных гор Ичкерии, если бы не помощь соплеменников.

В Волгограде на центральном рынке он обратился к торгующим на рынке чеченцам, те без лишних разговоров сразу же свели его с главой диаспоры. Немолодой Ильяс Бариев, имевший крепкие связи с родиной, сразу же узнал Пророка. Велел накормить, дал время отдохнуть, и тем же вечером Таймураз Хадышев выехал поездом в Назрань. Его сопровождали двое молодых парней в милицейской форме. По «легенде» сотрудники МВД препровождали беглого преступника к месту следствия.

Из Назрани его отправили с конвоем МЧС, доставляющим гуманитарную помощь в Грозный. А уже из Грозного, также без особых проволочек, перевезли в Шарой.

«Маленькие народы выживают за счет самопожертвования и сплоченности, – размышлял Таймураз, трясясь на дне грузовика, обложенный со всех сторон мешками с крупами. – Именно в этом всесокрушающая сила малых народов, дробящих огромные империи, как сухую глину».

– Значит, тебе нужно возвращаться в горы? – задал вопрос Турпал, когда его побратим закончил рассказ.

– Да, – кивнул Пророк. – Кто-то предал наше движение, выдав федералам картотеку «Джаамата». Нужно предупредить верховный меджлис и заграничных друзей, чтобы на эту организацию не рассчитывали.

На несколько минут в комнате за завешенными окнами повисла гробовая тишина, было лишь слышно, как потрескивает воск горящей свечи.

– Может, это случайность? – неуверенно предположил Турпал.

– Нет. «Фермер» находился в глубокой «заморозке», чекисты никак не могли на него выйти самостоятельно. Его сдали, а раз сдали, то ФСБ и об остальных известно, – уверенно произнес Таймураз и снова погладил холодную сталь кинжала. – Завтра с рассветом я уйду в горы, ты тоже пойдешь со мной.

– Я? – растерянно переспросил Садыков. Даже в слабом мерцании свечи от Пророка не ускользнула недовольная гримаса, исказившая лицо побратима. Тому явно не улыбалось уйти в горы из теплого дома накануне зимы. Но оставлять его Хадышев не собирался, слишком много было поставлено на карту. А фельдшер в горах – настоящий клад.

– Да, тебе придется уйти со мной, – начал убеждать побратима Таймураз. – Чекисты уже наверняка раскололи «фермера», и тот поведал, кто такой побывал у него в гостях. А в этом случае они все перевернут с ног на голову, чтобы добраться до меня. А значит, вычислят и людей, которые мне близки. Ты, брат, первый в этом списке. Кроме того, сам пойми, нам сейчас в горах позарез нужен будет фельдшер. – В последний момент Хадышев решил сыграть на профессиональном самолюбии побратима.

– Н-да, – Турпал задумчиво поскреб бритый подбородок. Как ему не хотелось выбираться в горы, но еще меньше было желание попасть в казематы контрразведки. И судя по тому, что рассказал Пророк, чекисты с ним миндальничать не станут. – Хорошо, – наконец решился фельдшер, – завтра мы уйдем в горы, вот только с утра я схожу в медпункт и пополню запасы походной аптечки.

– Вот это правильно, – обрадовался Хадышев. Расслабленно откинувшись на спинку стула, он выразительно посмотрел на сидящих неподвижно в дальнем углу комнаты трех угрюмых горцев. Закоренелые ваххабиты после полученных ранений долго лечились в грозненской больнице среди раненых гражданских жителей, а как только смогли держать в руках оружие, решили вновь вернуться в горы. Грозненское подполье, воспользовавшись появлением Пророка, выделило эту троицу ему в сопровождение. Боевики с нескрываемым недоумением слушали рассказ полевого командира об измене в их рядах и о выдаче архива «Джаамата» госбезопасности. Пророк, никому не доверявший, в Грозном ничего не сказал.

– Ну, что же, пора ложиться спать, – взглянув на часы, сказал Турпал. – Завтра, чувствую, будет тяжелый день.

Но заснуть чеченцам не удалось. Едва они разбрелись по отведенным для ночевки местам, как чуткое ухо Пророка уловило отдаленный шум работающих двигателей. Вскоре можно было расслышать приближающиеся БТРы.

Вскочив с лежанки, Хадышев схватил автомат. Троица в мгновение ока натянула разгрузочные жилеты и разобрала оружие. Двое были вооружены обычными «АК-74», третий сжимал в руках длинноствольный «РПК».

– Не кипятитесь, – попытался успокоить боевиков Турпал, – может, это и не по нашу душу. Ты, – фельдшер взглянул на пулеметчика, – лезь на чердак. Вы двое займите боковую комнату. А мы будем держать эту.

Бронеколонна уже была совсем рядом, под тяжестью многотонных боевых машин дрожала земля, в оконных рамах звенели стекла.

Таймураз Хадышев надел поверх камуфлированной куртки разгрузочный жилет, подошел к окну и распахнул створки, чтобы в случае необходимости открыть огонь, не разбивая стекол. Сняв автомат с предохранителя, он занял у подоконника положение для стрельбы с колена, держа в прицеле вход во двор.

Три БТР-80 с зажженными фарами, натужно рьна моторами, въехали в переулок и замерли у забора, ограждающего участок фельдшера.

– Все-таки достали они меня, – с горечью произнес Пророк и, увидев у калитки черный силуэт, нажал на спуск.

– Хозя… – воскликнул подошедший участковый, но автоматная очередь сбила его с ног и отшвырнула к броневику. И сразу же со всех сторон загремела канонада. С чердака длинными очередями сек «РПК», а из окон ему вторили автоматы.

Бойцы спецназа ФСБ, сиганув с брони, ответили еще более плотным огнем. Беспорядочная стрельба длилась не более минуты, потом головной и замыкающий бронетранспортеры, взревев двигателями, круто развернулись, вламываясь своими острыми мордами в ограду соседних участков.

– Собираются окружить, – понял Таймураз. Он не боялся смерти, только очень сожалел, что у них нет ни одной «мухи», а без противотанковых гранатометов БТРы не остановить. Расстреляв очередной магазин, он вытащил новый и со щелчком вставил его в автомат. Передернул затвор, но выстрелить не успел. Неслышно подошедший Турпал осторожно тронул его за плечо.

– Чего тебе? – рявкнул Таймураз, боковым зрением наблюдая, как, прикрывая своими тушами стоящих позади бойцов, на соседские участки медленно вползают бронетранспортеры.

– Пойдем, пока еще не поздно, – увлекая за собой Хадышева, сказал фельдшер. Они перебрались в заднюю комнату, и Садыков ударом ноги высадил окно. В грохоте боя звона битого стекла не услышали, а двое чеченцев, выбравшись наружу, пригибаясь, со всех ног бросились прочь. Небо, затянутое густыми облаками, сегодня было на их стороне.

Проскочив сад, они быстро перемахнули через ограду и оказались за околицей Шароя. Теперь следовало оторваться, как можно дальше уйти, запутать следы и, выиграв время, уйти в горы к группе, которую Пророк оставил на своего помощника Мирзо.

– Бери левее, – закричал Турпал, за их спинами бой разгорался во всю свою силу, к трескотне автоматных очередей добавились хлопки разрывов ручных гранат. Но вскоре все эти шумы заглушил грохот крупнокалиберных пулеметов, установленных на бронетранспортерах.

Наконец, свернув за пологий холм, беглецы едва не свалились в русло высохшей реки, по дну которой бежал неширокий ручей. Но этого вполне хватало, чтобы скрыть свои следы, в случае преследования с собаками.

Бой в поселке закончился неожиданно, просто стрельба вдруг стихла.

– Все кончено, – с облегчением перевел дух тяжело дышащий Турпал Садыков.

– Не менее получаса им потребуется, чтобы выяснить, кто из убитых хозяин дома, а кто посторонний. Когда установят, что хозяина нет, будут долго разбираться, куда он делся, – переходя на шаг, сказал Пророк. Он сам еще не мог поверить, что снова остался жив. Для того чтобы поддержать побратима, добавил: – Все равно раньше утра прочесывание не начнут. Вот только вертолет не подняли бы в воздух, а то окажемся как вошь на ладони, и спрятаться негде.

– На этот счет не беспокойся, – успокоил его фельдшер, восстановив дыхание. – Есть у меня место, где отсидеться…

На глубине разноцветные кораллы казались живыми существами. Они шевелились в такт движению воды. Стайки мелких золотых и серебряных рыбок, подобно клубкам весенних пчел, кружили вокруг рифов. Рыбы покрупнее величаво проплывали в стороне, ни на что не реагируя.

Вся эта картина напоминала Алене Воронцовой гигантский аквариум, на манер того, что стоял в ее комнате. Первое время молодой женщине после погружения казалось, что она видит сон из далекого детства. Но распирающий рот загубник и булькающие звуки пузырьков воздуха, рвущихся на поверхность, напоминали ей, что окружающий подводный мир и есть самая настоящая явь.

Немного в стороне от Воронцовой лениво шевелил ластами Сервант, держа перед собой подводное ружье с длинным гарпуном, увенчанным трезубцем с острыми зазубринами на наконечниках, его мускулистые ноги ритмично и в то же время не создавая завихрений ластами взбивали воду, двигая гиганта вперед.