на машины, фургоны, мотоциклы, займы приятелям и проценты по кредитным картам. Оказавшись на грани банкротства, он стал наниматься на любые подработки: валил лес, чинил сантехнику, стоял за токарным станком и прессом, был сторожем по ночам. После трех-четырех часов сна снова мчался на работу. Времени на Роуз почти не оставалось.
«Деньги превратились у Кита в наваждение, – вспоминал его приятель. – Каждый раз, когда мы виделись с ним, у него была новая подработка. Меня бы не удивило, заделайся он чистильщиком обуви на Якима-авеню».
Еще со времен древнего самосвала «Виттенберг» Кит хотел научиться управлять тяжелыми фурами и стать независимым водителем. Он устроился на работу в компанию «Маффет и сыновья» в близлежащем городе Буэна. «Моя первая работа у Маффета была водителем грузовика, оператором строительной техники, сварщиком и механиком – за пять баксов в час, шестьдесят часов в неделю. Я добирался туда на велосипеде, чтобы оставить машину Роуз. За час проезжал тридцать пять километров.
Теперь, когда я отделался от трейлерного парка, стресс у меня прошел, и я начал подумывать о переезде в Канаду вместе с Роуз. Но потом родилась Мелисса. Я испытал облегчение, узнав, что у меня девочка. Мне нравятся девочки. С ними гораздо меньше хлопот. Через год родился Джейсон. Как же я любил своих малышей!»
Финансы в молодой семье оставались проблемой, особенно когда Кит обнаружил, что дорожные расходы водителя-дальнобойщика гораздо выше, чем он предполагал. «Роуз держала меня на том же бюджете, что и сразу после свадьбы, – сорок долларов в неделю на еду. Когда я был в рейсе, утренний кофе обходился мне в доллар. С тремя-четырьмя стаканами кофе в день деньги у меня заканчивались к четвергу, если я не делал заначек и не прикарманивал шестьдесят-восемьдесят долларов. Роуз запросто отправила бы меня в дорогу с пустыми карманами».
3
Вылазки с Роуз
Для друзей и родственников первые годы брака Джесперсонов прошли гладко и счастливо. Несмотря на изначальные сомнения, Кит понял, что все-таки любит Роуз. После того как в сентябре 1980-го у них родился сын, Джейсон Рой, названный в честь прадеда Роя Беллами, молодой муж старался проводить каждую свободную минуту с семьей.
Позднее Роуз говорила подруге: «Он обожал наших детей. Всегда держал кого-нибудь из них на коленях. Он сделал пластмассовое сиденье для своего велосипеда и брал их с собой, куда бы ни ехал. Он заваливал их подарками на Рождество. Всегда был до смешного щедрым. Купил приятелю горный велосипед, чтобы они могли кататься вместе. Дарил мне подарки, которых мы не могли себе позволить. Это заменяло ему истинную любовь. Ее он питал только к маленьким детям. Я называла его Папашей из Диснейленда.
Однажды он отвел меня к ювелиру и сказал: “Выбери себе кольцо с бриллиантом, какое захочешь”. Я спросила: “В честь чего?” Он ответил: “Просто так”. Он вышел из магазина и сказал, что вернется через минуту. Он не мог стоять рядом, когда я надевала кольцо. Был слишком растроган».
Кит начал устраивать для своей жены «вылазки», как они их называли. Отец часто присоединялся к ним, пока Глэдис сидела дома и вязала свитера – ее обычное занятие. После того как разногласия по поводу трейлерного парка были забыты, отец с сыном начали радоваться обществу друг друга. По выходным они катались по предгорьям на пикапе Леса. «Мы с отцом выбирали склон покруче и старались взлететь на него. Если угол был большой, я кричал: “Прыгаем, Роуз, прыгаем!” Она с хохотом подскакивала в воздух.
Мы изучали разные глухие дороги и некоторые прокладывали сами. Отец мог сказать: “Эй, давай-ка махнем в Чилливак”. Он приезжал в четыре утра, и мы отправлялись в путь в его пикапе. Он встречался со старыми друзьями, а мы с Роуз катались по Британской Колумбии на мотоцикле. Нас с отцом всегда тянуло в Чилливак. Он был у нас в крови».
Но под поверхностью между отцом и сыном зрел новый конфликт. «Сколько бы мы ни развлекались вместе, я не мог забыть, как он бил меня ремнем. Однажды, оставляя его посидеть с нашими детьми, я сказал: “Не смей бить их. Не смей трогать даже пальцем. Я никогда не бью своих детей, и ты тоже не будешь”. Отец ответил: “Они мои внуки”. А я сказал: “Нет, они мои дети”».
Родственникам и друзьям Кит рассказывал истории, в которых выставлял отца глупцом или слабаком – очевидно, находя в них утешение. Вот как он описывал рыбалку на океане: «Я поймал двух лососей, а у отца началась морская болезнь». Ему нравилось вспоминать, как отец фотографировал, забыв вставить пленку. Он всегда негативно трактовал поступки Леса и называл его за глаза «придурок».
Как обычно, отец с сыном плохо представляли себе нужды и чувства другого. «Отец продолжал обращаться со мной как с младшим в семье, папиным маленьким помощником. Однажды он взял меня с собой в дом инвалидов, навестить знакомого, с которым вместе охотился. Он сказал: “Мой приятель Смитти умирает от рака легких, Кит. Я сейчас выйду в коридор. А ты поговори с ним, сын. Никому не хочется умирать в одиночестве”. Я сидел там, слушал его прерывистое дыхание и смотрел, как жизнь покидает его. Довольно скоро Смитти затих. Я держал его за руку еще десять или пятнадцать минут, прежде чем понял, что он мертв.
Думаю, можно сказать, что это отец помог мне привыкнуть к умирающим. Может, он хотел, чтобы я сидел с ним, когда он будет умирать? Боялся умереть в одиночестве? И потому заставил меня сидеть с тем стариком?
По пути домой он сказал: “Кит, когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я сегодня сделал”. После этого я никогда не боялся мертвецов. Когда я убивал, то разговаривал со своими жертвами так, будто они живы. За это можно поблагодарить моего отца».
4
Бегство в Канаду
Когда Кит начал ездить на более дальние маршруты и проводить больше времени за рулем, он оказывался дома не больше пяти или шести дней в месяц, и в его браке появилась трещина. Питаясь чуть ли не одним кофе, он стал вспыльчивым и злоязычным. Говорил Роуз, что предпочитает стройных женщин, и ругал ее за каждый прибавленный килограмм, даже во время беременности. Их сексуальные аппетиты и раньше не совпадали, и они ссорились из-за его стремления первым делом, оказавшись дома, тащить ее в спальню.
Благодаря постоянной работе дальнобойщика у него появилось
