одно… Почему я?!
— М?
— Почему ты оставил в живых лишь меня?!
— Потому, что ты ничего не знал… — Ответил Итачи.
— Там были и другие дети…
— Могу я позволить себе немного эгоизма и сентиментальности? Если бы другие тоже узнали правду, то, контролировать реакцию уже нескольких выживших было бы слишком накладно. К тому же, тогда, я хотел понести наказание именно от рук Учихи, посему и выбрал собственного брата. Сейчас, спустя годы, я понял, что это была ошибка. Многое из того, что произошло тогда, можно было сделать по-другому, но я был слеп… Эти глаза видели лишь один путь… Теперь тебе стало легче?
— Ни капли! — Выкрикнул Саске.
— Я так и думал… Раз уж на то пошло, не мешай мне, Саске.
— Даже сейчас ты собираешься защищать эту деревню? Ради неё ты направляешься к Кабуто?
— Нет…
— Тогда почему? Почему тебе не плевать с кем сражаться?!
— Я собираюсь сделать это ради тебя… — На этом Саске чуть замедлился и округлил глаза. Итачи ускорился и вышел вперёд. Значительно замедлившись, Саске видел лишь тусклый огонёк его чакры и в его голове прозвучали голоса Джирайи сидящего на подоконнике в день побега Наруто в его палате и Тоби, в его временном укрытии.
«Он сделал это ради тебя!» — Звучали голоса.
— Ради меня? — Спросил он вслух. — П-правда… — Его руки дрожали, а глаза округлились. Сжав кулаки, он резко ускорился, направляясь вперёд за своим воскресшим братом, чтобы силой потребовать от него правды о тех ужасных событиях.
Северо-западный лес страны Огня был весьма протяжённым, но ближе к границе со страной водопада, горный хребет с несколькими рудниками и мелкими шахтёрскими деревнями довольно сильно выделялся, как частично спиленным лесом рядом с деревнями, так и несколькими отдельно обозначенными входами в шахты. Обладая бесконечной выносливостью и безлимитом на мгновенные перемещения, а также не боясь вывихнуть или сломать ноги на скалах, воскрешённый мог позволить себе искать заброшенный проход в скалах с огромной скоростью. Используя шаринган и Сусаноо, он без проблем обнаружил и выбил замаскированный техникой проход и вошёл в тёмный коридор с множеством колонн-змей в пастях которых с его появлением загорались огни, от распространяемого им Кю и чакры стихии огня. Он шёл по коридору очень медленно и аккуратно осматривая шаринганом каждый сантиметр на предмет скрытых ловушек. Чем глубже он продвигался, тем больше его удивляло, что подобное помещение вообще не содержит скрытых ловушек. Длинный коридор вёл в просторное пещерное помещение, разветвлённое на несколько тоннелей. На неровных стенах и потолке были погашенные факелы и жаровни, висящие на цепях, но его глазам не требовался свет, чтобы найти ещё один весьма простенько замаскированный барьер, усиленный возведённой идеально ровной стеной стихии земли. Ударив с размаху кулаком Сусаноо точно в цель, он разнёс стену в щебень, разрывая отводящий взгляд барьер в клочья. Распространив своё Кю и высвободив чакру, он зашёл внутрь помещения зажигая все фонари, факелы и жаровни одним своим присутствием и наполняя помещение светом, вынуждая сидящего внутри мужчину с белой змеёй, нависшей над ним из-под плаща прикрыться от яркого света, заполнившего это и соседнее помещение натягивая на голову капюшон.
— Вот ты где… — Произнёс Итачи, когда облако пыли рассеялось. — Не слишком ли просто? Ты даже не оставил охрану на входе…
— Лучший телохранитель – анонимность и отсутствие у врагов знания о твоём местоположении Итачи-сан. Впрочем, вам ли этого не знать? Мы ведь с вами из одной деревни, не так ли?
— Не тебе говорить мне о деревне, мразь… — Произнёс Итачи. — Ты хоть представляешь сколько боли и страданий одним лишь использованием этой техники ты причинил её жителям и шиноби, которые вынуждены сражаться со своими близкими? А представляешь ли ты боль вернувшихся душ, которые вынуждены снова сражаться?
— Мы мыслим о «деревне» в разных категориях, Итачи-сан. Для тебя «Деревня» - это некий духовный аспект, что-то важное, являющееся ценностью, то, за что не жаль и отдать собственную жизнь? Или же за это могут отдать жизнь твои родные, а? — Ухмыльнулся Кабуто.
— Глупец… — Произнёс Итачи, глядя на сломанные статуэтки и карту местности на земле. — Ты нихрена не понимаешь… — Покачал он головой прикрыв глаза.
— Для меня же… Деревня, клан, страна и прочее – это лишь условности этого мира. Совокупность данных и понятий, которые подлежат документированию и только. Знаешь сколько стран рухнуло в эпоху воющих кланов? А сколь величественны были империи древних? Жалким скрытым деревням, которые существуют сейчас ещё расти и расти до этого уровня… Ах, да, они же все пали за долго до твоего рождения и даже до основания очередной страны и деревни… Руины старого мира, который не достоин внимания, ведь главное, то, что есть сейчас, так. Итачи-сан? Признайтесь вас же этому учили в Академии…
— Сейчас это не важно… Я предлагаю один раз, Кабуто... Отмени технику воскрешения сам и сдайся. В честь того, что ты был шиноби Конохи, я даю тебе последний шанс.
— Точно именно поэтому? Может ты уже знаешь, что эту технику невозможно остановить даже с моей смертью, а?
— Если ты не сделаешь этого сам, то я заставлю тебя сделать это силой своих глаз…
— Ой как страшно… Смотри, я уже очень сильно испугался восставшего по моей же прихоти мертвеца. Итачи… Тебя призвала в мир сила, что превосходит твою собственную. К слову, эта техника принадлежит именно нашей с тобой деревне Скрытого Листа, если ты не знал…
— Сказал же, это не имеет значения…
— Вот ты где! — С этими словами грохот от взрывной печати, в стене которой Саске расширил проход, перебил речь Итачи осыпая его каменной крошкой и поднимая пыль в помещении. — Я с тобой ещё не закончил… — Произнёс Саске обходя брата с левой стороны и шаринганом зафиксировал исходящую от змеи опасность. Тут же выполнив мгновенное перемещение в сторону, он оказался за спиной странного, сгорбившегося парня в коричневом плаще с капюшоном и белой змеёй. В секунду Саске призвал скелетно-механическую форму Сусаноо и встал в защитную позицию.
— Ты ещё, что такое? — С лёгким испугом на лице глядя на Кабуто, произнёс Саске.
— Не думал, что ты спросишь о подобном едва увидев меня, а ведь мы были с тобой так близки, напарничек… — Облизнулся Кабуто.
