— Да не вру я, — с равнодушной усталостью откликнулся парень. Ему и впрямь было явно всё равно — поверит Лидаэль или нет.
— Как тебя зовут?
— Аратарн.
— А меня Лидаэль. — Она кокетливо поправила выбившуюся прядь.
— Ты откуда здесь взялась?
— Слушай, может, ко мне пойдём? Я тут неподалёку живу. С дедом и сестрой старшей. Пойдём, ну сколько можно на этой бойне сидеть?..
— Ладно.
«Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…»
О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…
— Пойдём. — Аратарн с трудом соскользнул с камня. Поколебавшись, протянул девушке руку, помогая спуститься. Она оперлась на его ладонь, но на сей раз волны испепеляющего жара не последовало.
— Аратарн, откуда ты? — спросила Лидаэль у своего мрачноватого спутника и после, в продолжение всего рассказа юноши, только и могла, что прижимать пальцы к щекам и с открытым ртом внимать спокойно, без рисовки, с усталой хрипотцой рассказываемым ужасам.
— Ты… ты ведь колдун?
— Я? Нет. Так, умею что-то… видеть, слышать… зверя взять…
— А откуда? Кто тебя учил? Разве у вас там, на хуторах, есть колдуны?
— Не… откуда им там взяться-то?
— А почему тогда всё это умеешь?
— Завертели круг без точила, как гномы говорят… Как мы видим? Вот и я так же. Не могу объяснить. А тебя, Лидаэль, кто учил? И имя у тебя странное, нелюдское какое-то…
— Эльфийское, — небрежно бросила девушка, страшно гордившаяся своим происхождением и полной тайной, коей было окутано положение родины её матери.
— Эльфийское, гм… — Аратарн покачал головой и ничего не сказал.
Они спустились со скал, миновали мрачное кладбище Орды — несмотря на тёплый день, лужи чёрной крови парили, словно в жилах чудовищ тёк крутой кипяток.
«Нет, он всё-таки ужасно странный, — думала Лидаэль, исподволь поглядывая на своего спутника. — Этот череп… голый и чуть поблёскивающий, эти чёрные глаза — словно два крошечных озерца вечного мрака, взятые в плен берегами век… Откуда ж такой взялся? Да ещё и с умением колдовать? Надо рассказать деду. Уж он-то разберётся… Да и Ками тоже — она любого насквозь видит».
Примерно в это же время далеко на востоке, на побережье Фейна, из морских волн показалась лодка, запряжённая парой меч-рыб. В лодке сидели двое — один на носу, другой на корме. Нетрудно было понять — спутники смертельно ненавидят друг друга. Взгляды, коими они обменивались, были весьма красноречивы.
Оно и неудивительно, потому что спутниками этими оказались Горджелин Равнодушный, именуемый ещё Снежным Магом, и незабвенный Хисс, змеиный царь. Едва ли в Северном Хьёрварде сейчас нашлась бы пара, ненавидевшая друг друга сильнее, чем эти двое. И тем не менее они оказались в одной лодке.
Меч-рыбы резко развернулись, направив лодочку к отлогому берегу. Горджелин спрыгнул в воду. В сторону Хисса он даже не смотрел.
Рыбы тем временем задёргались на мелководье, забились, вздымая вокруг облака мути; у них появились ноги, руки, некие подобия шей. Вскоре на берег выбрались и вперевалочку заковыляли вслед за Снежным Магом и змеиным царём два человекоподобных создания, отдалённо напоминавшие в то же время каких-то чудовищных аистов или цапель благодаря сохранившимся рыбьим мечам.
Шли молча. Отойдя на несколько сотен шагов от берега, Горджелин остановился. Сделал отстраняющий жест, отгоняя морского духа, — вдруг случайно увязался. Да и вообще, магию лучше пускать в ход подальше от водных просторов.
— Куда отправляемся? — проскрипел один из рыболюдей. Горджелин дёрнул щекой, но сдержался.
— Туда, где я смогу открыть ворота к создателю Орды. — Он пытался говорить любезно, но зубы стиснулись сами собой, так что словам пришлось пробиваться сквозь плотный частокол, что, конечно, не прибавляло почтительности.
— Хорошо, — медленно кивнуло существо и, смешно переваливаясь, затопало к Горджелину. — Отправляй. И помни — мастер Акциум следит за каждым твоим шагом. Не пытайся обратить на меня свою магию. Не получится.
— Знаю, знаю, — всё так же сквозь зубы бросил Снежный Маг. — И не нуждаюсь в твоих напоминаниях, существо! Подходите ближе, все! Это место зовут Холмом Демонов, и в своё время я там немало потрудился…
Рыболюди приблизились почти вплотную. Хисс, опасливо жавшийся и ёжившийся в сторонке, осторожно, бочком-бочком тоже подобрался к Снежному Магу. Тот сложил ладони горстью перед грудью, сделал движение, как будто зачерпывал что-то из воздуха, и подбросил это невидимое что-то вверх. Все четверо тотчас исчезли.
Как раз в этот момент, соединив руки, Лидаэль и Аратарн нанесли первый ответный удар по обступившей их Орде.
— Ты не бойся, дед у меня добрый. Настоящий волшебник! Уж он скажет нам, в чём дело…
— А ты сама-то поняла, что случилось, Лидаэль? Когда мы взялись за руки… это было так, словно встретились две половинки целого… И вместе мы смогли вдесятеро больше, чем каждый по отдельности, — почему?
Лидаэль только состроила гримаску, долженствующую обозначать: «Ну это же так просто, неужели ты сам не догадался?» — хотя, конечно, понимала не больше Аратарна.
Они благополучно добрались до дома Старого Хрофта. Ками ещё не вернулась, а вот Отец Дружин сидел на завалинке, точно простой деревенский дед. Увидев Лидаэль, шествующую бок о бок с молодым парнем странного вида — весь измождённый, грязный, череп голый, волос и в помине нет, — Хрофт едва не выронил трубку. Превеликие Силы, откуда здесь взялось эдакое чудо?
— Дедушка, это Аратарн, — выпалила Лидаэль, подтаскивая парня за рукав поближе к Хрофту. — С нами тут такое было…
Один слушал рассказ Лидаэли и только качал головой. Подобное совершенно не укладывалось в голове. Это было невозможно, немыслимо! Девчонка, конечно, сильная колдунья — оно и неудивительно при таких-то родителях, — но чтобы положить столько ордынских тварей одним заклятьем, да ещё так, что он, Хрофт, при этом ничего бы не почувствовал…
Отец Дружин взялся за парня. Тот отвечал почтительно, с уважением косясь на Золотой Меч: получив вместе с крошкой Лидаэлью от Горджелина своё заветное оружие, Игг не расставался с ним ни на секунду.
Аратарн, накормленный и умытый, со снятой заклятьем усталостью, говорил охотно. Замялся лишь после вопроса: «Чей ты сын?» Видно было, собирался соврать, но не решился. И, услыхав, что отцом парня был пропавший без вести колдун по имени Эльстан, Отец Дружин совсем по-человечески схватился за сердце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
