Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Все смотрели на него сверху вниз - одни чрезвычайно сурово, другие с откровенным любопытством.
Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Этот упитанный мужчина сегодня расстался со светло-зеленым котелком, который частенько носил; не было и добродушной улыбки, с которой он, бывало, обращался к Гарри. Слева от Фаджа Гарри увидел дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. По правую руку от Фаджа сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно.
- Очень хорошо, - сказал Фадж. - Обвиняемый явился - наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? - крикнул он кому-то из сидящих.
- Да, сэр, - откликнулся сбоку услужливый голос, который был Гарри знаком. Перси, брат Рона, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри взглянул на него, рассчитывая хоть на какой-то приветственный знак, но напрасно. Держа наготове перо, Перси сквозь стекла роговых очков смотрел на лежащий перед ним пергамент.
- Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, - звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол. - Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда - Перси Игнациус Уизли…
- Свидетель защиты - Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, - произнес сзади негромкий голос.
Гарри обернулся так стремительно, что заболела шея.
На Дамблдоре, который неспешно шел через зал, была длинная темно-синяя мантия, и лицо его выражало непоколебимое спокойствие. Седина волос и длинной бороды серебрилась в свете факелов. Поравнявшись с Гарри, он посмотрел на Фаджа сквозь полукружья очков, сидевших на середине крючковатого носа.
Члены Визенгамота зашептались между собой. Все глаза были устремлены на вошедшего. Одни судьи выглядели раздосадованными, другие - слегка напуганными, но две пожилые волшебницы в заднем ряду приветственно помахали Дамблдору.
При виде директора в груди у Гарри, как от пения феникса, поднялось мощное чувство защищенности и надежды. Ему захотелось, чтобы Дамблдор на него посмотрел, но тот не спускал глаз с явно взволнованного Фаджа.
- А… Дамблдор, - проговорил министр, пришедший, судя по всему, в полное замешательство. - Да. Значит, вы… э… получили наше… э… сообщение о том, что время и… э… место слушания изменены?
- Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, - дружелюбно сказал Дамблдор. - Но по счастливой случайности я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке.
- Да… хорошо… нам, видимо, нужно еще одно кресло… Уизли, будьте добры…
- Не беспокойтесь, не беспокойтесь, - приятным тоном сказал Дамблдор. Вынув волшебную палочку, он легонько ею взмахнул, и рядом с Гарри ниоткуда возникло мягкое, обитое ситцем кресло. Дамблдор сел, положил руки на подлокотники, соединил кончики длинных пальцев и с вежливой заинтересованностью уставил взгляд на Фаджа. Члены Визенгамота по-прежнему вовсю перешептывались и ерзали; успокоились, только когда Фадж снова заговорил.
- Да, - сказал он, шурша пергаментами. - Хорошо. Итак, обвинение. Да.
Он извлек из лежащей перед ним стопки нужный лист, набрал побольше воздуха и стал читать:
- «Подсудимому вменяется в вину нижеследующее то, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнес заклинание Патронуса в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов».
Вы - Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? - спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.
- Да, - сказал Гарри.
- Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?
- Да, но…
- И тем не менее вечером второго августа вы заклинанием вызвали Патронуса? - спросил Фадж.
- Да, - сказал Гарри, - но…
- Понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет?
- Да, но…
- Понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем маглами?
- Да, но…
- Вполне понимая, что в данный момент в непосредственной близости от вас находится магл?
- Да, - сердито сказал Гарри, - но я сделал это только потому, что на нас…
Волшебница с моноклем перебила его громким, низким голосом:
- Вы смогли вызвать полноценного Патронуса?
- Да, - ответил Гарри, - потому что…
- Телесного Патронуса?
- Что? - переспросил Гарри.
- Ваш Патронус явился в ясно оформленном виде? Не просто как облачко пара или дыма?
- Не просто, - ответил Гарри, испытывая раздражение и легкое отчаяние. - Это олень, всегда олень.
- Всегда? - прогудела мадам Боунс. - Вы что, и раньше вызывали Патронуса?
- Да, - сказал Гарри. - Первый раз - больше года назад.
- Вам пятнадцать лет?
- Да, и…
- Вы научились этому в школе?
- Да, меня на третьем курсе научил профессор Люпин, потому что…
- Впечатляюще, - сказала, глядя на него, мадам Боунс. - Настоящий Патронус в его возрасте… Чрезвычайно впечатляюще.
Некоторые волшебники и волшебницы снова зашептались; кое-кто одобрительно кивнул, но другие хмурились и качали головами.
- Дело не в том, насколько впечатляющим было это волшебство, - брюзгливо проговорил Фадж - И если разобраться, то чем более впечатляющим оно было, тем хуже - ведь школьник сделал это на глазах у магла!
Те, кто хмурился, вполголоса обменялись фразами, выражающими согласие; но что заставило Гарри заговорить - это ханжеский малюсенький кивок Перси.
- Я сделал это, чтобы прогнать дементоров! - громко сказал Гарри, никому теперь уже не дав себя перебить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
