— В какую сторону? — поинтересовался непрошеный помощник.
— Простите, я…
— Пустое, — махнул он свободной от груза рукой. — Я не тороплюсь. А таким милым барышням категорически запрещено носить что-либо тяжелее сумочки. Так куда?
— Туда, — Софи указала в сторону парка, рядом с которым собирались на стоянку извозчики.
Насколько она знала, подобные красавчики возражений попросту не слышат, но от этого хоть прок будет.
— Позвольте поинтересоваться, — бодро шагая в указанном направлении, завел разговор молодой человек. — С чем это, таким тяжелым, вы изволите прогуливаться?
— Обычно я ни с чем подобным не гуляю, — заверила Софи. — Купила только что. В подарок.
В подарок мужу. Но она решила не пока уточнять: пусть сначала футляр до стоянки донесет, а то бросит посреди улицы. Хотя на некоторых факт наличия законного супруга впечатления не производит.
А вот присутствие этого самого супруга…
Он появился именно в тот момент, когда юноша подал Софи руку, чтобы помочь спуститься с высокого бордюра. Обычное проявление учтивости…
— У-у-у… — молодой человек взвыл, когда его ладонь вместо хрупких девичьих пальчиков сжала железная клешня.
В следующий миг шеар выкрутил ему руку за спину.
— Тьен! — вскрикнула испуганно Софи. — Прекрати!
— Кто это? — не выпуская пленника из захвата, сурово спросил он.
— Не знаю. Просто человек. Решил помочь.
Да, нескоро теперь у бедолаги возникнет желание подойти на улице к незнакомой девушке…
— С чем помочь?
— Вот с этим! — Софи подняла, насколько получилось высоко, футляр, который уронил безвинный страдалец… Хоть бы внутри ничего не сломалось… — Отпусти его, немедленно!
Освобожденный отбежал на несколько шагов и со злостью обернулся.
— Чокнутый! — выкрикнул он и, похоже, приготовился броситься на обидчика с кулаками.
— Чокнутый, — спокойно согласился шеар.
После такого ответа пыла у юноши отчего-то поубавилось.
— Ненормальный, — пробурчал он, отряхнулся и пошел прочь, всем видом подчеркивая, что с сумасшедшими принципиально не связывается.
— Точно ненормальный, — вздохнула Софи. — Что ты устроил?
— Я? А ты? Что ты тут делаешь? — накинулся на нее муж. — Говорила, что пойдешь в магазин, а сама… Ходишь неизвестно где и с кем…
От незаслуженной обиды в глазах защипало.
— Я и была в магазине, — проговорила она, низко опустив голову. — Купила вот… тебе…
— Что это? — растерялся Тьен, когда Софи всучила ему футляр.
— Подарок.
Она отвернулась от него и медленно пошла к стоянке.
Очень медленно, чтобы скорее догнал…
— Софи, прости. Я… ну, дурак, знаю. Тебя долго не было… А что там внутри?
— Дома увидишь, — они поравнялись, и Софи взяла мужа под руку.
— Сейчас хочу.
— Сам узнай, ты же можешь.
— Не, так не интересно. Ну скажи, а? Тяжеленькое такое… Я тебе, — голос мужчины стал строгим, — сколько раз говорил, чтобы тяжелого не таскала?
Она вспомнила, когда он ей говорил такое, и зажмурилась, чтобы в самом деле не заплакать. Что-то часто в последнее время накатывает. Потерлась щекой о его плечо.
— Там пишущая машинка. Сказали, самая последняя модель.
— Мне? — удивился он.
— Тебе. Будешь сказки писать.
Вот же стукнула дурь в голову такой подарок сделать, теперь самой стыдно…
— Буду, — улыбнулся он. — А ты читать будешь?
— Буду.
— Тогда я тебе сегодня же напишу.
И зашептал на ухо, что именно напишет. Не совсем сказка, конечно, но тоже интересно…
«Неужели я и правда схожу с ума?» — спрашивал сам у себя Тьен.
Мысли, голоса. Предчувствие… Было же! Жгучее, ясное…
Напугал незнакомого человека. Софи расстроил, а она ему подарок хотела сделать.
Сделала.
Вот чудо. Софи, не машинка.
Машинку он еще не рассматривал. Отнес в кабинет, даже из футляра не вынимал. Думал, после обеда, но вернулись Генрих и Клер…
— Что-то случилось? — Софи сразу заметила, что сестренка чем-то расстроена.
Девочка протяжно вздохнула. Генрих нахмурился.
Вряд ли им настолько не понравился фильм.
— Что произошло? — спросил Тьен у отца.
— Неприятное происшествие, — ответил тот. — Не с нами, но на наших глазах. Такое случается, увы…
Последние его слова адресовались Клер. Малышка кивнула и вздохнула вновь.
— Что за происшествие? — еще больше встревожилась Софи.
— Мы видели, как человек умер, — всхлипнула девочка.
— Какой человек?
— Это я виноват, — покачал головой Лэйд. — Нужно было сразу же после сеанса возвращаться домой, а я предложил погулять…
— Мы пирожки купили с вишнями, — снова вступила Клер. — Пить захотели, пошли к автомату. А там под деревом дяденька сидел, грязный такой. Дедушка Генрих ему денег дал… А потом мы пошли содовой купить, купили, а тут кто-то как закричит…
— Мы близко не подходили, — поспешил успокоить Генрих. — Но…
Девочка успела увидеть и понять достаточно. В ее возрасте и при ее большом и чистом сердце смерть, даже постороннего человека, — настоящая трагедия.
Впрочем, уже скоро трагедия эта утратит остроту и превратится в одну из тех страшных историй, что дети пересказывают друг другу шепотом, расширив при этом глаза и оглядываясь по сторонам. Тем и хорошо детство, если, конечно, оно счастливое, и найдется достаточно радостных событий, чтобы заслонить собой неприятные воспоминания.
С Генрихом было хуже.
Волнуясь за малышку, Тьен не сразу обратил внимание, что отец разволновался не на шутку. Рассказывая, он сильно побледнел, пальцы его, теребившие узел галстука, мелко дрожали, а на висках выступил пот.
Шеар дождался, когда Софи уведет сестру, а сам остался в гостиной с Лэйдом.
— Ты расстроен не меньше Клер, — заметил он, чтобы как-то начать разговор.
— Смерть… — Генрих громко сглотнул. — Неприглядное зрелище, в любых обстоятельствах. Тот нищий был уже не молод, и, наверное, время пришло. Рано или поздно все умирают…
Ох, как некстати эти мысли!
Не одно, так другое…
— Пап, ты…
— Я в полном порядке. Это… не страшно. Совсем не страшно. Теперь я знаю.
Теперь он знает.
Теперь он готов.
Теперь ему не будет страшно, когда придет время, это ведь так легко…
Тьен до скрежета стиснул зубы, снова услышав мерзкий голос в своей голове.
«Все-таки я схожу с ума», — подумалось с тоской.
…Ночью он не сомкнул глаз. Прислушивался. Вглядывался в затаившуюся по углам тьму. Несколько раз будил Софи, когда, не в силах сдержаться, снова и снова прижимал ее к себе, словно боялся, что кто-то явится, чтобы забрать ее у него…
Кеони появился в гостинице ночью, когда Фернан его уже и не ждал.
— Пришел?
— Пришел, — подтвердил тритон. — Попрощаться. Мне предложили обучение в школе Бездонного озера. Этьен договорился с тамошним старейшим. Я не знал. А ты?
— И я не знал. Но можно было догадаться, что на произвол судьбы он тебя не бросит. Никого из нас. Был у него?
— Собирался, — Кеони на миг опустил глаза. — Может быть, потом…
Он посидел еще немного в номере флейма, ни о чем больше не спрашивал и сам ничего не рассказывал, а потом встал и ушел. О том, что хотел бы забыть что-то из недавних событий, даже не заговаривал, и Фер подумал, что все не так уж плохо.
Глава 37
— Знаешь, чего я хочу? — спросила Софи утром.
Они проснулись, но еще не вставали с постели. Голова девушки покоилась на его плече, и Тьену трудно было заглянуть ей в глаза, чтобы хотя бы предположить, о чем она думает.
— Не знаю.
— Чуда хочу.
— Ты мое чудо, — он поцеловал золотистую макушку.
— Так это твое, — проворчала она с наигранным недовольством. — А мое где?
— Я? — понадеялся Тьен.
— Ты не чудо, ты — чудовище!
Софи рассмеялась — всего лишь шутила, а он… Он зарычал, скинул ее на подушки и навис сверху, оскалившись, делая вид, что собирается вгрызться ей в шею. Хохот, крики, которые — он уж позаботился — не вырвутся за пределы их спальни. Детская возня. А в чем-то — совсем даже не детская… Но сейчас ему нравилось просто тормошить ее, щекотать до визга, слышать ее смех. Смотреть и видеть в ней нынешней ту, прежнюю, милую свою, светлую девочку, которая поначалу и улыбалась-то редко, и которую он никогда не позволил бы себе повалить вот так на кровать, чтобы зацеловать всю… как бы сильно этого ни хотелось…
