а при виде их мечей приподнялась не одна бровь, но никто из женщин ничего не сказал. За. спиной у себя двое мужчин оставляли шушукающиеся группки, тихие разговоры были едва слышны Ранду, и ему ничего не удавалось разобрать. Лан шагал так, словно ничего и не замечал. Ранд шел рядом, на шаг позади эскорта, жалея, что не слышит ни слова.
А вскоре они достигли покоев Престола Амерлин, у двери в коридоре стояли три Айз Седай. Высокая Айз Седай, Лиане, держала увенчанный золотым пламенем жезл. Двух других – судя по бахроме, одна из Белой, вторая из Желтой Айя – Ранд не знал. Правда, лица их он помнил – обращенные к нему, когда он бежал по этим самым коридорам. Гладкие лица Айз Седай со все понимающими глазами. Они разглядывали его, дугой выгнув брови и поджав губы. Сопровождавшие Лана и Ранда женщины, присев в реверансе, препоручили их вниманию Айз Седай.
С легкой улыбкой Лиане оглядела Ранда. Несмотря наулыбку, голос прозвучал резко и энергично:
— Что ты принес к Престолу Амерлин сегодня, Лан Гайдин? Юного льва? Лучше не позволить никому из Зеленых увидеть его, а то не успеет он и глазом моргнуть, как одна из них свяжет его с собой узами. Зеленые любят делатьэто, когда они молоды.
Ранд задумался, возможно ли, чтобы холодный пот прошиб человека под кожей – именно такое у него сейчас было ощущение. Ему хотелось посмотреть на Лана, но эту частьнаставлений Стража он помнил.
— Я – Ранд алТор, сын Тэма ал'Тора, из Двуречья, которое некогда было Манетерен. Меня призвала к себе Престол Амерлин, Лиане Седай, и вот я пришел. Я готов. Ранд удивился, что голос его ни разу не дрогнул. Лиане моргнула, и ее улыбка сменилась задумчивым выражением:
— Считалось, что он – пастух, Лан Гайдин? Этимутром он не был так в себе уверен.
— Он – мужчина. Лиане Седай, – твердо заявилЛан, – не больше, и не меньше. Мы те, кто мы есть.
Айз Седай покачала головой:
— С каждым днем мир становится все страннее. Того и гляди, кузнец наденет корону и заговорит Высоким Слогом.
Ждите здесь.
Она исчезла за дверями, чтобы известить о пришедших.
Лиане отсутствовала всего пару минут, но Ранд чувствовал себя не очень уютно, ловя на себе взгляды оставшихся Айз Седай. Он старался смотреть в ответ спокойно и бесстрастно, как говорил ему Лан, и те, перешептываясь, склонили друг к дружке головы. О чем они говорят? Что знают? Свет, они что, собираются укротить меня? Про это Лан говорил: встречать смело, твердо стоя на ногах, что бы ни случилось?
Вернулась Лиане, жестом пригласив Ранда войти. Когда Лан двинулся следом за ним, она преградила Стражу дорогу, наклонив свой жезл.
— Не ты, Лан Гайдин. У Морейн Седай есть для тебя задание. Твой львенок сам себя защитить сумеет.
Дверь за Рандом захлопнулась, но до этого он еще услышал голос Лана, энергичный и громкий, но тихий – только для него одного: "Таи'шар Манетерен! "В комнате по левую руку сидела Морейн, по правую – одна из Коричневых Айз Седай, которую Ранд видел в подземелье, но взгляд его приковала к себе женщина, расположившаяся в высоком кресле за широким столом. Занавеси над бойницами были наполовину опущены, но в эти "окна" позади нее прорывалось недостаточно света, ее лицо стало трудноразличимо. Но он все же узнал ее. Престол Амерлин.
Ранд быстро пал на одно колено, левая рука – на эфесе меча, правый кулак уперт в узорный ковер, голова – склонена.
— Вы призвали меня к себе, мать, и вот я пришел. Я готов.
Он поднял голову, успев заметить, как приподнялись ее брови.
— Так уж и готов, юноша? – Ее, казалось, забавляло происходящее – если судить по голосу. Но было в голосе еще что-то, чего он не сумел определить. И забавляющейся она никак не выглядела. – Встань, юноша, и позволь мне взглянуть на тебя.
Ранд выпрямился и постарался, чтобы лицо оставалось спокойным. Не сжать кулаки потребовало усилий. Три Айз Седай. Сколько нужно для укрощения мужчины? За Логаином они послали дюжину или больше. Может Морейн сделать такое со мной? Он встретился с Престолом Амерлин взглядами. Она смотрела на него не мигая.
— сять юноша – наконец сказала она, указывая на стул со спинкой из перекладин, который был поставлен прямо перед столом. – боюсь, разговор будет долгим.
— Благодарю, мать. – Он наклонил голову, потом, как ему говорил Лан, взглянул на стул и коснулся меча. – С вашего позволения я останусь стоять. Стража еще не завершена.
Престол Амерлин раздраженно хмыкнула и повернулась к Морейн:
— Ты оставила его на Лана, дочь моя? Будет и так трудно – и без того, что он нахватался от Стража.
— Лан обучал всех мальчиков, мать, – спокойно отвечала Морейн. – Немного больше времени он уделил емупотому, что у него был меч.
Коричневая Айз Седай шевельнулась на стуле:
— Гайдины горды и упрямы, мать, но полезны. Я не смогла бы без Томаса, и вы не хотели бы потерять Алрика. От нескольких Красных я даже слышала, как они говорили: мол, иногда им жаль, что у них нет Стража. И Зеленые, конечно же… Сейчас три Айз Седай совершенно не замечали Ранда.
— Этот меч, – произнесла Амерлин. – Если не ошибаюсь, клинок со знаком цапли. Как он попал к нему?
— Тэм ал'Тор еще юношей оставил Двуречье. Он вступил в армию Иллиана и провоевал в Белоплащниковой Войне и в двух последних войнах с Тиром. Со временем он дорос до мастера клинка и стал Вторым Капитаном Соратников. После Айильской Войны Тэм ал'Тор вернулся в Двуречье, с женой из Кэймлина и с мальчиком-младенцем. Эти сведения могли многое спасти, узнай я об этом раньше, но узналая лишь сейчас.
Ранд вытаращился на Морейн. Он знал, что Тэм уходил из Двуречья и вернулся с женой-чужестранкой и с мечом, но остальное… Откуда она все это узнала? Не в Эмондовом. Лугу. Если только Наинив не рассказала ей больше того, что когда-то рассказывала мне. Мальчик-младенец. Она не говорит – его сын. Но ведь так оно и есть.
— Против Тира. – Престол Амерлин слегка нахмурилась. – Что ж, в тех войнах хватало вины с обеих сторон. Глупцы-мужчины, которые предпочтут драться, а не договариваться. Можешь сказать, Верин, подлинный ли клинок?
— Есть способы проверить, мать.
— Тогда возьми его и проверь, дочь моя. Три женщины даже не смотрели на Ранда. Он отступил на шаг, крепко сжимая рукоять.
— Мне этот
