как раз в драку не терпится.
– И каким же образом?
– Вот вы, хокандцы, рубаки неплохие, – повернулся казак к юзбаши. – Но стрелять совсем не умеете. Давайте так сделаем. Мы снимем часовых на гребне ближнего холма и заляжем там с ружьями. Потом обойдем ложбину и повторим на другом гребне. Затем ваши бойцы встанут за нами. Когда все будет готово, мы дадим по лагерю залп, а вы пойдете в рукопашную. Потом мы будем отстреливать всех, кто попытается вырваться. – Он вновь посмотрел на Дронова. – Никакого риска, господин капитан. Драться на саблях будут хокандцы, а какие из налетчиков стрелки – вы сами ночью видели.
Офицеры переглянулись. Маниаз пригладил бородку и с довольной ухмылкой кивнул:
– Хороший план.
– Только добавим еще элемент, – вздохнул Дронов. А казаки с сипаями определенно нашли общий язык… – У выхода из ложбины, чуть в стороне, поставим нескольких всадников – на тот случай, если кто-то из разбойников все же вскочит на коня и уйдет из-под пуль.
– Согласен, – опять кивнул юзбаши. – Но мои люди будут нужны в атаке на лагерь.
– Сторожить выход буду я сам, с драгунами. – Николай указал взглядом на унтера и ефрейторов. – Подкрадываться мы все равно обучены хуже казаков… Оставите только пару своих бойцов в подмогу.
– А я? – дернула его за рукав Саша. Выглядела она довольно встревоженной, даже возбужденной – вероятно, ощущала на себе ответственность за происходящее.
– А что – ты? – улыбнулся светловолосой стажерке Дронов. – Хочешь с казаками пойти часовых резать или с сипаями – в рукопашную?
– Н-нет… – понурилась девушка.
– Вот и будешь рядом со мной, вместе с парнями. Я же Черневому поручил тебя сторожить, помнишь?
– Помню. – Саша улыбнулась унтеру. – Егор Лукич, спасибо, что заботитесь.
– Да я ничего еще и… – Черневой смущенно потер затылок, сбив фуражку на нос.
– Держись около него или около меня, вперед не суйся, но кобуру расстегни, – продолжил Николай. – Этого будет достаточно.
– Ну, хватит медлить. – Нетерпеливо слушавший их разговор юзбаши взмахнул рукой. – Начнем, пока враг не сбежал!
Отряд рассыпался. Первыми меж деревьев скрылись казаки, за ними последовали спешенные сипаи во главе с сотником, снявшие доспехи, чтобы блеском стали и звоном кольчуг не привлекать внимания. Оставшийся конный резерв из Николая, Саши, Джантая, двух хокандцев и трех драгун отъехал чуть назад, чтобы лучше видеть узкий проход в ложбину, ставшую ловушкой для банды.
– Надеюсь, все будет хорошо, – неуверенно протянула стажерка, поигрывая поводьями. – Не хотелось бы, чтобы кто-то из наших пострадал, однако заручиться благодарностью местных властей мне кажется ценным… – Она посмотрела на Николая, будто ожидая, что тот возразит.
– В худшем случае кого-нибудь ранит шальная пуля, – успокоил ее капитан. – Специально попасть в цель эти горе-вояки едва ли способны – сама ведь имела возможность убедиться. А до рукопашной не дойдет, Невский верно все продумал. Да и дойди – уверен, наши казачки не уступят. Посмотрим, чем все кончится, но я лично считаю – ты верно сделала, что согласилась.
– Не врете? – искоса глянула на него будущая сыщица. Взгляд, однако, вышел совсем не «полицейским».
– Если бы я был с тобой в чем-то не согласен – я бы как минимум начал спорить, – заверил Дронов. – Уж молчать не стал бы, поверь. И вообще решение-то принял я, ты только подтвердила.
Со стороны ложбины донесся слитный треск – казалось, лопнула разом целая гроздь воздушных шариков.
– Что это? – вскинулась Саша, невольно дернув поводья. Ак-Булут переступила с ноги на ногу, обиженно всхрапнула.
– Ружейный залп, – спокойно пояснил унтер Черневой. – На ближнем к нам склоне пальнули…
Треск повторился – чуть глуше.
– А это уже на дальнем, – кивнул Дронов, поглаживая лежащий на коленях карабин. – Началось.
Некоторое время они лишь слушали приглушенные звуки боя – вопли, лязг, редкие выстрелы. Потом из-за подошвы холма высыпала стайка всадников – человек семь, одетых как попало и вооруженных преимущественно саблями.
– Упустили все же! – воскликнул Николай, давая коню шпоры. – Саша, Черневой – на месте, остальные за мной!
Взрывая копытами землю, конный резерв ринулся наперерез улепетывающим бандитам. Сам капитан нацелился на головного – здоровяка в пестром парчовом халате. Это определенно был если и не главарь банды, то кто-то важный, кого не стоило упускать.
– Хей! Хей! Хей! – азартно выкрикнул один из сипаев, потрясая копьем. Заметившие засаду разбойники отвернули, пытаясь уклониться от боя, но было уже поздно – дистанция оказалась слишком мала. Захлопали карабины драгун, один из беглецов полетел наземь, у другого лошадь встала на дыбы, получив пулю в круп. Засверкали палаши, извлекаемые из ножен…
Дронов тоже выстрелил на скаку, промазал, забросил ружье за спину на ремне и обнажил клинок. С «пестрохалатным» они сшиблись в стороне от завязавшейся схватки – тот чуть обогнал товарищей.
– Хей-х! – Капитан рубанул бандита с наскока, но палаш звякнул о подставленную саблю. Два всадника закружились в карусели конного боя, обмениваясь ударами. Мощные прямые выпады Николая, от которых иной уклонялся бы, здоровяк просто принимал клинком – и не похоже было, чтобы его это утомляло.
– От зар-раза! – выдохнул сквозь зубы офицер, примериваясь для хитрого удара снизу: тактику определенно следовало менять. Внезапно в топот копыт, звон стали и конское ржание вплелся одинокий хлопок выстрела. Противник Дронова охнул и схватился за левый бок. Сабли бандит при этом не выронил, так что капитан не стал рисковать. Наклон всем корпусом, короткий взмах палаша – алые капли брызжут вверх, а враг валится из седла с распоротым горлом, хрипя и обливаясь кровью.
– Есть! – осклабился Николай в запале не хуже Невского и направил коня в общую свалку…
…Последний уцелевший налетчик, пользуясь неразберихой, попытался разорвать дистанцию и уйти. У него даже могло получиться – драгуны на плохо обученных скакунах и уставшие сипаи, вероятно, отстали бы на равнине. Однако – не получилось. Джантай, спешившись, вскинул к плечу свое длинное охотничье ружье, тщательно прицелился, плавно нажал на спуск… Голова разбойника мотнулась, как от сильного удара, и он безвольно поник, уткнувшись лицом в гриву лошади.
– Отлично! – одобрительно воскликнул Дронов, кровь которого еще играла после жаркой стычки. – Саночкин, съезди, проверь супостата – точно ли мертв?
– Есть! – отдышавшись, ефрейтор взял к козырьку.
Капитан же спрыгнул на землю и наклонился, чтобы вытереть окровавленный клинок об одежду одного из убитых. Когда офицер закончил, его окликнули:
– Николай Петрович!
– Что такое? – Этот звонкий голосок сложно было спутать с другим, и Дронов выпрямился, отыскивая взглядом Сашу.
Девушка обнаружилась около трупа того самого здоровяка в пестром халате, которого капитан зарубил первым. Она стояла перед ним на коленях и безуспешно пыталась перевернуть тело. Немного сбитый с толку унтер присел рядом, собираясь ей помочь.
– Что у вас там? – повторил Николай, бросая палаш в ножны и направляясь к парочке, занятой столь странным делом.
– Его сумка! – натужно прокряхтела стажерка: лежащий
